Православные молитвы

Богословско-литургический словарь

К

КАДИ΄ЛО (КАДИ΄ЛЬНИЦА, КАЖДЕ́НИЕ) - 16, 95-98.

КАЖДЕ́НИЕ - воскурение фимиама, то есть сжигание в специальном сосуде - кадиле - смеси благовонных веществ (в основном смол) перед священными предметами и при совершении жертвоприношения Богу. Это священнодействие ведет свое начало с глубокой древности. Из Священного Писания известно, что Сам Господь через Моисея повелел Аарону совершать К. в скинии утром и вечером перед кивотом Завета (Исх. 30, 7-8). Моисей "поставил золотой жертвенник в скинии собрания пред завесою и воскурил на нем благовонное курение, как повелел Господь Моисею... И покрыло облако скинию собрания, и слава Господня наполнила скинию" (Исх. 40, 27, 34). Святой Иоанн Богослов так благовестил нам образ К., явленный ему в Откровении: "И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога" (Откр. 8, 3-4). К., перейдя из Церкви Ветхозаветной в Новозаветную, стало неотъемлемой частью нашего Богослужения. "Кадило Тебе приносим, Христе Боже, в воню благоухания духовнаго еже прием в пренебесный свой жертвенник, возниспосли нам благодать Всесвятаго Твоего Духа", - молится епископ или священник, благословляя при этом кадило пред каждым К. Этой молитвой начинается почти всякое культовое действие. Кадильный дым струится в пренебесные сферы и обратно нисходит к нам, долу, уже не фимиам кадильный, а благодать Святого Духа в виде фимиама - как фимиам. Фимиам - это среда, благоприятствующая взаимному сближению духовных сил и существ этого мира. Отсюда важность, почти необходимость кадила при поминовении усопших: можно сказать, что струями кадильного дыма течет к ним та деятельная любовь к Церкви, которой они уже не могут проявить лично. И ниспосылаемыми струями благодати Святого Духа текут к нам внушения внутренних движений, духовные искания и требования усопших. Во время богослужения, по установившейся в Православной Церкви практике, полное К. совершается в начале всенощного бдения во время пения 103 псалма, на вечерне - при пении стихиры на "Господи, воззвах"; на утрене - во время чтения двупсалмия, на полиелее, на 9-й песни канона и в начале Литургии оглашенных. На последнем К. следует остановиться подробнее.

После окончания проскомидии диакон берет горящее кадило в правую руку, вложив в него ладан, и идет на Горнее место, где трижды осеняет себя крестным знамением; затем обращается к священнослужителю, совершившему проскомидию, со словами: "Благослови, владыко, кадило". Последний, благословляя кадило крестообразно рукой, произносит молитву: "Кадило Тебе приносим..." Далее диакон, открыв завесу царских врат, начинает совершать К. крестообразно вокруг Престола, сначала с западной стороны, а затем с южной, восточной, и, наконец, с северной. Совершая К. святой трапезы, диакон читает тропарь святого Иоанна Дамаскина: "Во гробе плотски, во аде же с душею, яко Бог, в раи же с разбойником, и на Престоле был еси, Христе, со Отцем и Духом, вся исполняет Неописанный". (Как Бог вездесущий, Необъемлемый, Неописуемый, пребывая и в гробе, и в раю с разбойником, на престоле со Отцем, и то же время с душой был во аде, оттуда вывел души всех людей, которые ожидали Его пришествия). Святая трапеза знаменует собою гроб Христов и Горний Престол Всевышнего.

Закончив К. престола, диакон затем кадит весь алтарь, то есть Горнее место, жертвенник (на нем - cв. Дары), далее иконы на правой стороне от себя, а потом - на левой и икону над царскими вратами, затем кадит священнослужителей в алтаре и всех присутствующих, а если здесь находится архиерей, то сначала его трижды по три. Затем диакон выходит через северные двери, кадит царские врата, правую и левую стороны иконостаса и потом певцов и народ. Далее совершается каждение всего храма, начиная с восточной стороны в направлении к южной (по солнцу), и молящихся. Возвратившись на амвон, диакон кадит иконы Спасителя и Божией Матери и уходит южными дверями в алтарь, где снова кадит святой престол с западной стороны, потом идет на Горнее место и кадит оттуда служащего священника, а если присутствует архиерей, то только его три раза. Отдав кадило алтарнику, диакон делает крестное знамение на Горнем месте и поклон священнику. Во время К. алтаря и храма диакон, согласно Уставу, должен читать 50-й псалом. Святой Симеон Солунский пишет об этом священнодействии: "Священник... кадит престол, храм и всех, священным вещам воздавая честь, как вещам Божественным, а предстоящих освящая. Потому, начиная с святого святых - престола, он кадит все по порядку, не просто воскуряя фимиам, но запечатлевая и освящая его, и через молитву принося и вознося его Христу с молением о том, да приятно будет кадило горе́ и да ниспослется нам благодать Всесвятого Духа: таким образом, через фимиам мы приемлем благодать, и никто пусть не пренебрегает К". Кроме воздаваемых почестей святым иконам и освящения всех присутствующих диакон побуждает молящихся возносить усердную молитву к Престолу Вышняго, и не только умом возноситься к Богу, но жизнь свою проводить так, чтобы она благоухала, подобно фимиаму, о чем и говорит апостол Павел: "Мы - Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних - запах смертоносный на смерть; для других - запах живительный на жизнь". (2 Кор. 2, 15-16).

КАЛЕНДА́РЬ - система исчисления времени, основанная на основных астрономических циклах (солнечном, лунном). Для фиксации годового богослужебного круга Русская Православная Церковь использует К., который вместе с Крещением пришел на Русь из Византии в Х веке и был известен под названием "Миротворного круга", "Церковного круга" и "Великого индиктиона". В своей основе он был юлианским К., который в свою очередь уходил корнями в культуру Древнего Египта. Происхождение этого К. связано с Сириусом - самой яркой звездой небосвода. Дело в том, что промежуток времени между двумя первыми утренними восходами Сириуса, совпадавшими в Египте с летним солнцестоянием и разливом Нила, составляют 365,25 суток. Однако в качестве длины своего календарного периода египетские жрецы положили не 365,25 дней, а ровно 365 дней. Но год, длиною в 365 дней, довольно заметно отставал от истинного солнечного года. Отставание составляло 6 часов в год, и следовательно, нарастало за каждые четыре года на величину одних суток. Другими словами, сезонные явления постепенно опережали К. В 46 году до н. э. Юлий Цезарь с помощью известного александрийского астронома Созигена провел реформу К., повелев всем подданным Римской империи перейти на новый юлианский счет. Суть юлианского К. заключена в его неизменяемом ритме, основанном на чередовании трех простых (то есть содержащих 365 дней) и одного високосного (то есть содержащего 366 дней) года. Собственно юлианский К. просуществовал недолго - от реформы своего основателя (46 г. до н. э.) и до Никейского Собора, созванного Константином Великим в 325 году н. э. После этого Собора, выработавшего, в частности, единые правила вычисления Пасхи и единое летосчисление "от Сотворения мира" для всех христиан, в таком усложненном виде юлианский К. служил в качестве универсального К. всего христианского мира более тысячелетия.

С астрономической точки зрения суть никейской реформы К. заключалась в том, что в юлианскую систему времяисчисления, строго ориентированную по Солнцу, было введено "лунное течение", то есть движение Луны со сменой ее фаз. Последнее было вызвано необходимостью точной фиксации главного христианского праздника Пасхи и связанных с нею переходящих двунадесятых праздников. Но христианская Пасха в свою очередь исторически зависела от ветхозаветной иудейской Пасхи, которая со времен Моисея праздновалась евреями только в полнолуние. Вот откуда возникла необходимость в христианском церковном К. соединить ритм Луны с ритмом Солнца. В своем реформированном виде церковный юлианский К. не только выполнил эту задачу, отвечающую требованиям церковного богослужения, но и положил предел спорам между Римом, Константинополем и другими Церквами по поводу того, когда же именно следует праздновать новозаветную Пасху и какими правилами надо для этого руководствоваться.

В 1582 году на Западе по инициативе Папы Григория XIII была проведена новая реформа К., целью которой в конечном итоге была попытка "навечно" закрепить в К. дату весеннего равноденствия, отнеся ее на 21 марта. С этой целью в "новый", или григорианский, К. было введено понятие "невисокосное", или "простое столетие", по аналогии с понятием простой (невисокосный) год в К. юлианском. В юлианском К. всякий год, оканчивающийся на два нуля, то есть год, завершающий столетие, считается високосным, в григорианском же високосным считается только каждый четвертый такой год. Если начать с 1600 года, то из последующих столетних годов: 1600, 1700, 1800, 1900, 2000 - только 1600-й и 2000-й считаются в григорианском К. високосными (то есть те, у которых первые две цифры, образуют число, делящееся на 4). В юлианском же К. все указанные годы являются високосными. Следовательно, григорианский счет, превращая каждые три високосные столетия в простые, укорачивает каждое юлианское 400-летие на три дня. Это приводит к тому, что средняя продолжительность григорианского года действительно значительно ближе к величине тропического солнечного года, нежели величина года юлианского.

Тропический год = 365 дням 5 час. 48 мин. 46 сек. Григорианский год = 365 дням 5 час. 49 мин. 12 сек. Юлианский год = 365 дням 6 час.

Как показывает таблица, точность григорианского календаря по сравнению с юлианским очень высокая. Но, во-первых, ошибка все равно есть, и она будет нарастать со временем; а, во-вторых, что самое главное - это абстрактная точность достигнута слишком дорогой ценой. Из-за введения лишенных високосов столетних годов века у григориан не содержат одинакового числа дней. И действительно, в юлианских столетиях всегда одинаковое число дней благодаря непрерывному юлианскому високосному ритму (365, 365, 365, 366). Таким образом, в юлианском четырехлетии мы всегда будем иметь 1461 день (365+365+365+366=1461), а в юлианском столетии 36525 дней (1461Ч25 =36525), в то время как в григорианском столетии високосном - 36525 дней, а в невисокосном - 36524 дня. Еще хуже обстоит дело внутри 400-летий, поскольку те отрезки времени, которые попадают одновременно на високосное и простое столетия, оказываются неравными аналогичным временным периодам между соседними невисокосными столетиями. Конечно, григорианский К. тоже имеет период из целого числа дней, но если в юлианском К. такой период составляет 4 года, или 1461 день, то в григорианском он составляет 400 лет, или 146097 дней (36524Ч3+6525=46097). Учитывая стремление свести календарный период к минимальному числу дней, по истечении которых погашается некоторая ошибка против принятой средней длины года, приходится признать, что григориане усложнили К., введя в мировую хронологию календарный период такой огромной продолжительности.

Весеннее равноденствие ко времени григорианской реформы падало уже не на 21 марта, как это было в 325 году, а на 11 марта, поэтому, чтобы вернуть его на прежнее место, было прибавлено 10 дней. Но, исправляя то, что казалось ему нарушением церковных канонов празднования Пасхи, Рим как раз и нарушил один из основных канонов главного христианского праздника. Так, 1-е правило Антиохийского Собора запрещает празднование христианской Пасхи одновременно с Пасхой иудейской. В этом правиле не надо усматривать никакой антииудейской направленности, а лишь желание сохранить ту последовательность событий, которая изложена во всех четырех Евангелиях и закреплена всей дальнейшей церковной традицией. Распятие Иисуса Христа произошло в канун иудейской Пасхи (14 нисана), а Воскресение - на другой день после нее (16 нисана), поэтому и празднование христианской Пасхи не может предшествовать Пасхе иудейской. Уже ранние христиане отдавали себе ясный отчет в том, что в мистико-символическом плане новозаветная Пасха означает замену ветхозаветного жертвоприношения агнца искупительной жертвой Иисуса Христа, который предстает в ней как "Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира" (Ин. 1, 29), поэтому менять время от времени последовательность этих событий в ежегодном памятований о них - значит вольно или невольно искажать их смысл. По причинам чисто астрономическим в эпоху раннего средневековья (до конца VIII в.) изредка бывали случаи, когда иудейская Пасха совпадала с Пасхой христианской. Но никогда не бывало того, чтобы христианская Пасха могла наступать прежде Пасхи еврейской. После введения григорианского К. такое случалось довольно часто. Так, например, за одно столетие, с 1851 по 1950 год католическая Пасха пятнадцать раз наступала прежде еврейской.

Цель реформы Папы Григория XIII сформулирована в тексте его знаменитой буллы "Inter gravissimas", изданной 24 февраля 1582 года: "Было заботою нашей не только восстановить равноденствие на издревле назначенном ему месте, от которого со времени Никейского Собора оно отступило на десять дней приблизительно, и XIV Луне вернуть ее место, от которого она в настоящее время на четыре или пять дней отходит, но и установить также способ и правила, которыми будет достигнуто, чтобы в будущем равноденствие и XIV Луна со своих мест никогда не сдвигались". Таким образом, налицо были намерения внести радикальные улучшения в христианский К., который действовал к тому времени уже свыше 1000 лет. И забыта была, кажется, только одна простая истина, а именно то, что в К. ничего нельзя закрепить "навечно", что категория "вечности" не может относиться к календарно-астрономическим величинам, которые суть время, а следовательно - изменение.

Юлианский К. отстает от тропического солнечного года на одни сутки за каждые 128,2 года, и Пасха должна будет со временем переместиться с весны на лето, а потом и на осень. Несмотря на то, что точность григорианского К. в отношении величины тропического солнечного года довольно высока, она все равно дает ошибку, равную одним суткам за 3280 лет. Это значит, что, спустя 3280 лет после григорианской реформы дата весеннего равноденствия уйдет в этом К. на сутки от его истинного астрономического значения. Что же касается Луны, то ошибка здесь неизмеримо больше: почти так же, как и в еврейском К., примерно за каждые 210 лет астрономические пасхальные полнолуния католиков будут уходить вперед от равноденствия на одни сутки. Нетрудно представить себе, что спустя 1000 лет те полнолуния, которые считались первыми после равноденствия, окажутся вторыми, то есть опять нарушится правило Никейского Собора в том его буквальном понимании, которое было придано ему григорианской реформой.

Сакральный К. Средневековья упорядочивал время. Не он зависел от времени, а в известном смысле время зависело от него. Круг церковных праздников, освящая текущее время, одновременно как бы разрывал его своим выходом в вечность. В представлении людей той эпохи "Великая пасхальная седмица" не могла быть функцией времени, а тем более зависеть от точности определения равноденственной точки и правильности лунных фаз. В этом смысле подвижный цикл традиционной христианской пасхалии с особенной силой подчеркивал свою независимость от фиксированного времени.

Собираясь, как в фокусе, вокруг центрального праздника Пасхи, система переходящих праздников и седмиц как бы спиралевидным движением разворачивалась из него по всему пространству годового круга, чтобы затем снова вернуться к нему в другом месте и времени и вновь разойтись, освещая своим светом ту непроглядную "ночь времени", в которую был погружен мир в сознании средневекового человека. При этом естественно, что сам ритм переходящих и непереходящих двунадесятых праздников, как и ритм всего церковного богослужения, стал за тысячу лет неотъемлемым ритмом многих и многих поколений, включившись в общемировой, космический цикл.

Григорианская реформа была почти сразу же принята всеми католическими государствами. Что же касается протестантских государств, то они долгое время исходили из положения, что "лучше разойтись с Солнцем, чем сойтись с Римом". Тем не менее к середине XVIII века григорианский К. практически завоевал всю Европу. Юлианский К. сохранился только в России, Греции и в патриархатах восточнохристианского мира. Встает вопрос: почему именно христианский Восток оказался ревнителем древних традиций и отверг компромисс с Римом? Надо полагать, что с такими ничего не объясняющими понятиями, как "ретроградство", "косность" и "застой" не следует спешить, если хотеть всерьез и непредвзято разобраться в этом достаточно сложном вопросе.

Впрочем, в 1923 году Константинопольский Собор принял так называемый исправленный юлианский стиль, который при определении Пасхи руководствуется старым стилем, а при определении непереходящих праздников - новым. Этому же вскоре последовали Элладская, Александрийская, Антиохийская, Кипрская, Румынская, Финляндская, Американская, Польская, Болгарская и Чехословацкая Церкви. Напротив, Русская, Иерусалимская, Грузинская и Сербская Церкви сохранили юлианский (старый) стиль. В XX веке даты по юлианскому К. "отстают" от дат по григорианскому на 13 суток. С 2100 года этот разрыв увеличится до 14 суток.

Была предпринята попытка перейти на новый стиль и в Русской Православной Церкви после того, как в 1918 году на всей тогдашней территории России был введен григорианский К. Однако Патриарх Тихон, пожелавший в 1923 году ввести новый К., столкнулся с упорной оппозицией церковных масс и отменил свое решение. Новому стилю следуют только зарубежные приходы Русской Православной Церкви. Зарубежный Синод ("Карловацкая церковь") нового стиля не признал.

Причин оппозиции можно назвать немало: страх перед новшествами, нежелание совершать богослужение по "гражданскому" К., бедствия, вызванные "обновленческими" раскольниками, которые перешли на григорианский К. Порядок старого церковного года тесно сросся в крестьянском быту с приметами того или иного сезона. Многие были уверены, что недопустимо сдвигать праздник на 13 дней. Еще до Октябрьской революции, когда вставал вопрос о К., ряд ученых и богословов защищали старый стиль, указывая на стройность и законченность структуры "индикта", связывающей его с космическими циклами. В наши дни отказ от григорианского стиля мотивируют тем, что он сам нуждается в реформе. Сейчас международная комиссия работает над новым "Всемирным К"., и только после его введения во всех странах будет иметь смысл вплотную подойти к пересмотру и унификации церковного К. Наличие двух К. и, как следствие этого, двух пасхалий - одно из печальных последствий раскола христианского мира. В настоящее время представители Церквей Востока и Запада прилагают немало усилий для того, чтобы преодолеть как календарные расхождения, так и сам раскол, нарушающий волю Христа Спасителя.

КАМЕРТО́Н - металлический прибор, издающий всегда один и тот же звук. При пении служит для определения нормальной высоты тона. Существуют камертоны в "ля" и "до"; последний удобнее для пения, как издающий звук основной гаммы.

КАМИЛА́ВКА-110, 136.

КАНО́Н (греч. - правило): 1) одна из форм православной гимнографии, сложившаяся к VIII веку и вытеснившая кондак из церковного обихода и литературного творчества. Имеет сложную девятичастную форму: состоит из девяти песен (нормально - из восьми, ибо вторая песня опускается во всех канонах, кроме великопостных). Песнь членится на ирмос (зачин) и несколько тропарей. Каждая песнь соотнесена с определенным ветхозаветным событием, которое прообразует новозаветное (первая - с переходом евреев через Красное море, вторая - с грозной проповедью Моисея в пустыне, третья - с благодарением Анны, родившей Самуила, четвертая - с пророчеством Аввакума и т. д.). Переход евреев через Красное море "Яко по суху" переживается Церковью как предвестие Непорочного Зачатия и Рождества. По форме исполнения канон представляет собою как бы диалог между чтецом и хором или между двумя хорами о библейском или житийном событии, которое переживается как прошлое и одновременно ныне происходящее. Смысловым ключом выступает ирмос, который поется хором, ему последуют тропари, которые произносит чтец или поет другой хор, в них развивается преобразовательный смысл ветхозаветного события и прославляется соответствующее новозаветное событие или священное лицо. Соответственно главному предмету канона перед каждым тропарем читаются или поются соответствующие припевы: "Слава, Господи, святому Воскресению Твоему", - при воскресном каноне, "Пресвятая Богородице, спаси нас" при каноне Богородице. Обычно указанные припевы возглашаются вместо стихов из песен Священного Писания, которые служат образцом для песен канона. Канон исполняется на утрене, полунощнице, повечерии, молебне.

КАНО́Н (2) - каталог принятых Церковью книг Священного писания и богослужебных книг.

КАНОНА́РХ - одно из лиц клира в богослужебном чине Православной Церкви. Его обязанностью является предначинание некоторых песнопений: эти обязанности иногда указывает Типикон. К. должен провозглашать во всеуслышание всем, что будет петься и на какой глас: затем он провозглашает хору каждую певческую строку песнопения, которая и повторяется вслед за ним хором. Он же указывает и образцы так называемых подобнов. Поэтому голос канонарха должен быть сильным, произношение отчетливым, ясным, требуется умение делить песнопения на строки, удобные для пения хору, знание начальных, средних и конечных строк. Пение с канонархом в основном сохранилось в монастырях.

КАНО́Н ЕВХАРИ΄СТИИ - главная часть Литургии, сохранившаяся в своем плане и общем содержании молитв от древнейших времен, называется Евхаристическим каноном, евхаристической молитвой в узком смысле этого слова, или анафорой, потому что в ее центральном моменте совершается возношение (от греч. "анаферо" - возношу) Святых Даров. Несмотря на все исторические влияния, эта часть в своем содержании претерпела меньше всего изменений. Менялись слова молитв, сами молитвы удлинялись или сокращались, но самое содержание молитв сохранилось неизменным. К. Е. неделим в своей сущности, но в структурном отношении его можно представить в виде шести членов: евхаризмы - благодарение Богу за все Его благодеяния, кончающиеся ангельским славословием; анамнеза - воспоминание об искупительном подвиге Иисуса Христа и Тайной Вечери с установительными словами Таинства; воспоминание о страданиях Христовых, Кресте, погребении, Воскресении, Вознесении, седении одесную Отца; эпиклеза - призывание Святого Духа на освящаемые Дары и на молящихся; благодарственные воспоминания о святых и моления о живых и усопших; молитва Господня - "Отче наш".

В Литургии святого Иоанна Златоуста Е. К. начинается с возгласа: "Благодарим Господа". Хор отвечает: "Достойно и праведно есть..." При медленном пении этого песнопения священник тайно (про себя или тихо) читает первую евхаристическую молитву: "Достойно и праведно Тя пети, Тя благословити, Тя благодарити..." В Литургии святого Василия Великого первая молитва Е. К. начинается словами: "Сый Владыко, Господи Боже, Отче, Вседержителю..."

Если священник совершает Литургию один, то он приподнимает с дискоса звездицу и при возглашении слов, являющихся продолжением первой молитвы К. Е.: "Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще", творит звездицей образ креста над дискосом с возлежащим на нем Святым Агнцем, касаясь краями звездицы краев дискоса.

Если же священник служит с диаконом, то диакон, стоя у северной (левой) стороны престола, осеняет себя крестным знамением и целует престол. Затем правой рукой, держащей конец ораря, при произношении священником слов: "Победную песнь поюще...", взяв "святую звездицу от святого дискоса, творит креста образ верху его (дискоса)" (Служебник), как бы воспроизводя благословение священника. Далее диакон складывает звездицу, целует се и полагает на верхней стороне антиминса. Сотворив крестное знамение, он целует престол, кланяется священнику, идет через Горнее место к правой стороне престола и становится по правую руку от священника. Хор поет Серафимскую песнь: "Свят, Свят, Свят Господь Саваоф..."

КАНО́ННИК - богослужебная книга, заключающая в себе преимущественно каноны и "Чин, како подобает особь пети дванадесят псалмов".

КА́НТ (от лат. cantus - песня) - вид старинного песнопения, исполнявшегося ансамблем певцов или хором а капелло (без сопровождения). В XVI веке К. известен в Польше, позднее - на Украине, со 2-й половины XVII века - в России. Первоначально возник как гимн религиозного содержания. К началу XVIII века К. становится излюбленным жанром домашней, бытовой песни благочестивого содержания. Формируются типичные стилистические признаки К.: куплетная форма, преимущественно 3-голосный склад, с параллельным мелодическим движением в двух верхних голосах, ясность и отчетливость ритма. К середине XVIII века появляются К. светского, лирического содержания, а также панегирические - виваты.

КАТАВА́СИЯ (греч. - схождение) - ирмос, повторяемый после пения всей песни канона. По уставу его должны петь певцы левого и правого клиросов, которые для этого сходятся на середину храма.

КАТАВА́СИЯ РЯДОВА́Я (или ПО УСТА́ВУ) - катавасия, которая поется после каждой песни и назначена Церковным уставом в определенные дни. Такая К. поется в Господские, Богородичные, в воскресные дни и в дни великих святых. В непраздничные дни К. положена только после 3-й, 6-й и 9-й песен канона. Сама К. (то есть ирмосы) печатается в Ирмологионе, а также в Триоди, Октоихе и Минее. Устав пения К. находится в 19-й главе Типикона и в Нотном ирмологионе.

КАТАПЕТА́СМА (ЗАВЕ́СА) - 13, 15, 62.

КАТАСА́РКА (СРАЧИ΄ЦА) - 18, 39, 51, 52.

КА́ФЕДРА (АМВО́Н АРХИЕРЕ́ЙСКИЙ) - 69.

КАФЕДРА́ЛЬНЫЙ СОБО́Р-69.

КАФИ΄ЗМА (греч. - сидение) - стихословие Псалтири - чтение из Псалтири. Вся Псалтирь, 150 псалмов разделена на 20 частей - кафизм. Каждая К. в свою очередь разделяется на три части (на три "Славы"), каждая из которых оканчивается словами: "Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу и ныне и присно и во веки веков, аминь: Аллилуиа" (3). Значение слова К. указывает на древний обычай сидеть во время чтения тропарей, положенных между К., отчего эти тропари были названы седальнами. Теперь кафизмы в большинстве читаются, а в древности стихословие их состояло из пения, почему части кафизм и теперь называются антифонами, и некоторые из них поются, например - первый антифон 1-й К.: "Блажен муж" - на глас 8-й, а второй и третий антифоны на глас дня. Поется также 17 К., называемая "Непорочны" - на погребении и в Великую Субботу на утрене. К. читаются на вечерне, утрене (а Великим постом и на часах), в частности, на воскресной утрене всегда читаются 2-я и 3-я К., включающие 15-й, 21-й и 23-й псалмы, в которых пророчески говорится о страданиях, Крестной смерти и Воскресении Господа. Вообще основная тема стихословия Псалтири - пророчество о страданиях Спасителя. После каждой К. - поется или читается седален из Октоиха, или Триоди Постной, или Цветной, а в предпразднства и попразднства - и из Минеи.

КА́ЮЩИЕСЯ - 23.

КИВО́РИЙ (СЕ́НЬ) - 18, 48.

КИВО́Т (КОВЧЕ́Г) - 18, 47.

КИ΄ЕВСКИЙ РО́СПЕВ появился в юго-западной Руси к XVII веку как отдельная ветвь большого знаменного роспева и вместе с малым знаменным представляет сокращение, упрощение мелодий большого роспева. В некоторых случаях К. Р. буквально воспроизводит малый знаменный роспев, а в других он является роспевом, сходным с болгарским и греческим. В XVII веке К. Р. перенесен южнорусскими переселенцами и певцами в Московскую Русь и, пользуясь покровительством Патриарха Никона и царя Алексея Михайловича, утвердился во всей Русской Церкви. К. Р. осмогласен и употребляется: а) для распевания стихир; б) для отправления повседневных служб, или служб малым праздникам; в) для распевания кратких песнопений и г) для восполнения богослужебного пения другими напевами. Краткость, музыкальная простота, удобоисполнимость и приложимость ко всякого рода богослужениям - характерные особенности К. Р.

Русские духовные композиторы переложили несколько песнопений К. Р. в четырехголосную гармонию, например: "Се, Жених грядет в полунощи", "Егда славнии ученицы", "Чертог Твой", "Да молчит всякая плоть" - переложены протоиереем Петром Турчаниновым.

КИ΄ЕВСКОЕ ЗНА́МЯ - название линейного нотописания в певческих школах юго-западных братств. Это название закрепилось за линейным нотописанием, пришедшим из Киева после того, как эта система стала господствующей и в Центральной России (XVIII в.).

КИНОВА́РНЫЕ ПОМЕ́ТЫ (от слова "киноварь" - минеральная красная краска из сернистой ртути) - красные буквенные обозначения в знаменном письме. К. П. Указывали, с какой ступени церковного звукоряда следовало начинать попевку, изображенную данным крюком. К. П. употребляются при безлинейных нотах в конце XVI века для более легкого чтения их. Введение помет в знаменную систему нотописания принадлежит мастеру церковного пения новгородцу Ивану Акимовичу Шайдурову, хотя и раньше него почти каждый из мастеров вводил в безлинейную крюковую запись свои пометы. Происхождение обычая ставить при знамени (крюке) помету относится к школьной практике, где сама необходимость вызывала доступное толкование "тайно значных" крюков. Система К. П. состояла в следующем. Так как знамя (крюк) выражало собою не только продолжительность, высоту, но и общий характер исполнения, и т. к. к XVI веку появилось чрезвычайное обилие крюков, то мастера церковного пения для облегчения стали вводить особые киноварные знаки, указывавшие или на высоту звука в знамени, или на видоизменение его при исполнении, или на гласовую мелодию знаменного распева. Соответственно с этим К. П. делились на: степенные, или согласные, указательные и осмогласные.

КЛА́ДБИЩЕ - 82.

КЛИ΄РИК - 68.

КЛИ΄РОС - 68.

КЛО́БУК - 14, 110, 111.

КЛЮ΄Ч - условный знак, поставленный в начале линейной системы для обозначения высоты нот. В церковном пении употребляются ключи: 1) цефаутный, определяющий не столько абсолютную высоту тонов, сколько неизменное расположение интервалов церковного звукоряда. Он ставится на третьей линии; 2) дискантовый - на первой нижней линии, означает, что на этой линии находится нота "до"; 3) альтовый - "до" обозначается на третьей линии; 4) теноровый - ставится на четвертой линии и означает, что "до" находится на этой линии: 5) басовый - также на четвертой, но изображаемый иначе и указывающий на ноту "фа". В настоящее время ключи дискантовый, альтовый и теноровый заменяются в голосовых партиях ключом "соль", скрипичным, употребляемым в музыке. Ключи скрипичный и басовый употребляются для записи фортепианной музыки, поэтому переложения духовно-музыкальных произведений для этого инструмента написаны в двух этих ключах.

КЛЮ΄Ч ГРАНИ΄Ц - 587.

КОВЧЕ́Г (КИВО́Т) - 18, 47.

КОВЧЕ́ЖЕЦ ДЛЯ КРЕЩЕ́НИЯ - 100.

КО́ВШ - 92.

КО́ЛОКОЛ (КОЛОКО́ЛЬНЫЕ ЗВО́НЫ) - 79-81.

КОЛОКО́ЛЬНЯ - 80, 81.

КОНДА́К (греч. "контакион" - по вероятному толкованию, палочка, вокруг которой наматывался свиток): 1) Основной жанр ранневизантийской церковной гимнографии, род поэмы на библейский сюжет. Форма кондака сложилась к VI веку, высшего расцвета достигла в творчестве святого Романа Сладкопевца, а затем была вытеснена из литературы и богослужебного обихода получившим широкое распространение в VIII-IX веках жанром канона. Обычно К. имеет от 18 до 24 строф, объединенных одинаковым количеством слогов, одинаковым, часто весьма сложным метрическим рисунком, однотипным синтаксическим членением, рефреном, первые буквы строк слагаются в акростих. Этим строфам - икосам предпослана вводная строфа - кукулий - "капюшон", имеющая другой ритмический рисунок и объем, но тот же рефрен. Метрика К. основана на изосилабизме и тяготеет к регулярности тоники. Для К. обычно наглядное изображение воспеваемого события, иногда действующие лица обмениваются репликами, например Дева Мария и Архангел Гавриил в сцене Благовещения, сатана и ад в К., посвященном Сошествию воскресшего Христа во ад. Наряду с этим встречаются прямые обращения к слушателям, восклицания, риторические вопросы, обычные для жанра христианской церковной проповеди. 2) В позднейшем обиходе К. стали называть короткое православное песнопение (часто эта первая строфа кондака (1), оторванная от остального текста), в котором изложено догматическое или историческое значение празднуемого события или лица; входит в состав акафиста и канона; по содержанию и структуре близок к тропарю. Во многих последованиях за К. следует икос, который раскрывает содержание К. Икос поется на один глас с К. и оканчивается одними и теми же словами.

КОНДА́К (2) - в новом значении - дополнительный, "лишний" тропарь 3-й и 6-й песен канона, а также песнопение на Литургии после малого входа, раскрывающее смысл празднуемого священного события или прославляющее святого дня. Устав о пении тропарей и К. содержится в Типиконе (глава 52, а также главы 23, 4, 5, 12, 13, 15). Например, "Аще в неделю случится святый с бдением: тропарь воскресен; на "Слава" - К. святому; на "И ныне" - К. Богородице (храма)". В воскресные и праздничные дни не положено петь К. "Со святыми упокой". Не полагается также во время пения тропарей и К. возглашать "Во блаженном успении" и петь "вечная память", - это можно сделать после заамвонной молитвы или, лучше, на панихиде. За К. во многих последованиях следует икос, который также раскрывает празднуемое событие, дополняя К. Икос поется на один глас с К. и оканчивается одними и теми же словами с ним.

КОНДАКА́РНОЕ ЗНА́МЯ, или кондарное знамя, - название древнейшей в Русской Православной Церкви системы нотного письма, существовавшей до XIV века. Знаками К. 3. были написаны кондакари, или сборники кондаков. В наше время не существует однозначной расшифровки древних церковных мелодий, записанных К. 3.

КОНЦЕ́РТ (от лат. concerto - состязаюсь) - форма полифонической вокальной (на Западе вокально-инструментальной) церковной музыки, основанная на сопоставлении (состязании) двух или нескольких партий (певческих голосов). Первые К. появились в Италии в XVI веке. В русской церковной музыке многоголосное произведение для хора без сопровождения, большей частью эффектно разработанное (напр., у В. Титова, Березовского, Бортнянского).

КОПИЕ́ - 15, 18, 88-90

КРЕ́СТ - орудие спасительной смерти Господа нашего Иисуса Христа, символ Нового Завета, символ победы над смертью, пересечение Небесного и земного, знаменующего собой предвечную тайну основания вселенной. "Как четыре конца К. держатся и соединяются его средоточием, так и силою Божией держится высота и глубина, долгота и широта, то есть вся видимая и невидимая тварь" (св. Иоанн Дамаскин. "Точное изложение православной веры").

"К. - небесных и земных соединение и преисподних попрание" (св. Иоанн Златоуст). К. освящается все сотворенное. Мир христианских символов представляет собой иерархию знаков, "ведущих свое начало от Божественных форм и являющихся их отображениями" (св. Иоанн Дамаскин). Эти знаки - "явление духа и силы" (1 Кор. 2, 4). Они обращены ко всему человеческому существу: очищая ум и сердце, укрепляя волю, они подготавливают душу к соединению с Богом. Постижение значения "величайшего символа любви к нам Бога и Отца" (св. Иоанн Златоуст) - Святого К. как основы спасения - глубочайшая цель христианского богословия, ведущего от видимого к невидимому, к той "лествице, по которой начинается возношение мыслию выше чувственного и выше всякого телесного представления, и где человек силою ума своего касается Божественного и мысленного, на небесах" (св. Афанасий Великий). Весь жизненный путь человека есть познание К., и в конце своего пути человек может сказать: "Я сораспялся Христу и уже не я живу, но живет во мне Христос" (Гал. 2, 19-20).

Святая Церковь поклоняется Святому К. - К. в лоне Предвечного Совета, К., на котором свершилось дело спасения мира, и эсхатологическому К., знамению Второго Пришествия. Тайна К. тесно связана и с тайной предвечно существующей Церкви, для которой, по выражению святого Ерма, сотворен весь мир. Церковь зиждется на К., охраняется К. Неразрывная связь Сына Божия с К. пророчески выражалась и "христианами до христианства". На протяжении многих столетий древний мир сохранял малое знание о К. Святой Иустин Философ, обращаясь к язычникам, говорил им о К. как о силе, формообразующей и утверждающей мир. В сочинении V века "На поклонение честному Древу", приписываемом святому Иоанну Златоусту, также указывается на К. как на первообраз всего сотворенного. "К., с его четырьмя концами, означает, что Распятый Бог все вмещает и все пределы объемлет..." "Посмотри на звезды небесные, и каждый день ты усмотришь среди них знамение К., образуемое сочетанием звезд".

Греко-римский мир сохранил знание о смысле К. в мироздании. Богооткровенная мудрость Ветхого Завета учила о спасительном значении К. Эта мудрость должна была раскрыть людям глаза, дать возможность им узнать в Распятом, "презираемом" (Ис. 53, 3), "изъязвленном за грехи наши" (Ис. 53, 5) Того, Кто за "преступления народа" претерпел казнь (Ис. 53, 8) и Кто оправдывает многих (Ис. 53, 12). Апостолы, сопоставляя исторические события, очевидцами и участниками которых они были, с откровениями и пророчествами Священного Писания, говорили: "Бог, как предвозвестил устами всех Своих пророков пострадать Христу, так и исполнил" (Деян. 3, 18). Святые отцы, верные апостольской традиции, исследовали и раскрывали сотериологический смысл ветхозаветных пророчеств. Они объяснили, что как силы смерти вошли в человека с вкушением плода древа познания, так и вечная жизнь должна войти в мироздание с древом жизни, ставшим на земле "честным К".. Эта мысль получила позже свое пластическое выражение в некоторых типах К., в которых были объединены идеи Древа жизни и К. Голгофы. Истинный религиозный символ - следствие теургического акта, вытекающего из Богочеловеческой природы Церкви. Он не только изображает и прообразует, но и действенно спасает.

Пример этому - медный змий, сделанный Моисеем на древе по внушению Бога. Каждый, ужаленный ядовитой змеей, взглянув на медного змия, оставался жив. "И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому" (Ин. 3, 14). Каждый, с верой взирающий на К., получает спасение и защиту. В христианстве представление о спасительности поклонения К. соотносится с идеей несения К. "Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми К. свой и следуй за Мной" (Мк. 8, 34). Однако с течением времени идея эта стала пониматься прежде всего как терпеливое перенесение обычных жизненных тягот и скорбей. Единственный путь соединения с Христом - соединение подобием Его смерти. Крещение во Христа Иисуса - Крещение в Его смерть. Апостолы проповедали "Христа Распятого, для иудеев соблазн, для эллинов безумие" (1 Кор. 1, 23). Ученики Господа учили не столько поклонению К., сколько восхождению на К.: "Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями: ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, ибо умерший освободился от греха" (Рим. 6, 6); "если мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним" (Рим. 6, 8). Святые апостолы созидали Церковь, которая должна была пройти через сораспятие Христу, положение во гроб и воскресение из мертвых. Этот процесс, положенный апостолами в основу бытия Церкви, - ее смысл и оправдание. К. и Дух Святой чтутся как силы, возводящие нас к Богопознанию. Святой Василий Великий пишет о Святом Духе как "о силе совершающей, возводящей на самую высоту". В песнопениях праздника Воздвижения К. величается как "Божественная лествица, еюже восходим на Небеса". К. прославляется и как солнце, "блистаниями озаряющее сущих во тьме". К. - источник нетленного света, источник обожения, и поэтому часто и в песнопениях, и в памятниках пластики он соотносится с образом Богородицы - Подательницы Божественного Света. Это Свет входит в душу человека, склоненную пред К. Само Воздвижение есть не только праздник воспоминания исторического события, но и обретения К. в глубинах наших душ, освящение человека как храма Святого Духа силой воздвигнутого Древа жизни. Очищаясь силой К., человек подготавливается к Богообщению. К. "мир привлечен к Твоему, Христе, познанию". Принимая во внимание церковное учение о Святом К., выраженное в богослужении, в иконографии, принимая во внимание опыт святых, мы убеждаемся, что христианское созерцание действительно зрит всю мировую жизнь под схемой К. Все К., все крестовидно - К. лежит в основании всего бытия как истинная форма бытия, уже не внешняя только, но форма организующая. Хотя и чувственно созерцаемый, К., однако, есть сущность умная, умом постигаемая, причем в самой его зримой и осязаемой форме - в перекрещении самом линий - его умопостигаемость является... Существо, которое выражается его видом, не может быть от вражьей силы, не может быть прелестным. В образе К. диавол не может явиться для прельщения. Потому крестное знамение - главное и вернейшее орудие против козней диавольских. К. - всегда сам К., не может быть К. обманного. Он живое существо, разумное, сознательное, духовное, способное слышать наши молитвы и отзываться на них. Ставимый между Честнейшей Херувим и Небесными Силами бесплотными в прошении литии, в отпусте и т. д., Он, следовательно, по чину своему занимает место непосредственно после Пресвятой Девы Богородицы и выше Сил Небесных, выше святого Иоанна Предтечи, выше апостолов, пророков и святителей. Церковные песнопения свидетельствуют, что ему, "образу Пресвятыя Троицы", со страхом великим служат сами Ангелы. И вот этому Древу оказывается почитание с трепетом и умилением: "Приидите, поклонимся жизни нашея Ходатаю явленному Древу днесь, Христа Бога нашего К"..

Это горнее существо есть образ и тип всей вселенной, сама Вселенная, созерцаемая взором вечности. Он - зиждущая сила мира, "назнаменательная миру", хранитель миру, путеводитель мира, идея мира - София. В целом и в частях вселенная крестообразна, и крестообразность проникает вселенную во всех направлениях, во всех делениях, во всех смыслах. Крест предшествовал миру и самому времени - в мысли Божией (свящ. П. Флоренский).

КРЕ́СТ БРИЛЛИА́НТОВЫЙ - 111.

КРЕ́СТ КАБИНЕ́ТНЫЙ - 114.

КРЕ́СТ НАПЕ́РСНЫЙ - 113.

КРЕ́СТ НАПРЕСТО́ЛЬНЫЙ - 16, 18, 42, 46.

КРЕ́СТ СВЯЩЕ́ННИЧЕСКИЙ ВОСЬМИКОНЕ́ЧНЫЙ - 114.

КРЕ́СТ С УКРАШЕ́НИЯМИ - 114.

КРЕСТА́ ИЗОБРАЖЕ́НИЕ. Первый дошедший до нас памятник с датированным И. К. - надгробная пальмирская надпись 134 года. С этого времени и до IV-V веков. К. встречается в основном в форме монограмм имени Иисуса Христа. Отсутствие богослужебных символов Распятия и священных И. К. получило различные объяснения. Нельзя, не искажая духа раннего христианства, утверждать, что в это время "стыдились" К. Перед первохристианами стояла задача - найти пластическое выражение символам духовного и материального мира. Необходима была такая символика, которая объединяла бы двоякое поклонение в едином знаке.

Две основные тенденции, находясь в постоянном взаимодействии, определили путь христианской ставрографии. Одна тенденция старалась сочетать И. К. с монограммой имени Иисуса Христа и выражала тайну К. как первообраза мироздания. Другая вела от К. к Распятию, от предвечного к Голгофе. Следовательно, необходимо было точное, историческое установление формы К., на котором был распят Спаситель. Начиная с конца IV века, вторая тенденция прочно вошла в литургическую жизнь Церкви. Монограммические формы К. постепенно вытеснялись, хотя первоначально они преобладали в первохристианских общинах. Основанием для монограммических символов со II века служила буква Х (хи) греческого алфавита, получившая впоследствии название андреевского К. Император Юлиан косвенно засвидетельствовал общепринятость этой формы К., определив свое отношение к существовавшему тогда христианству как борьбу против "X". Следующим шагом к усложнению монограммической формы К. было пересечение Х вертикальной чертой, буквой "I" (йот), начальной в имени Иисус. Первые свидетельства распространения монограммы относятся к середине III века. Шестиконечная форма К. - самый совершенный символ первообраза вселенной. Этот К. - основной элемент схемы, которую мы обнаруживаем в основе мира. Шестиконечный К. - символ пространства и времени, выражающий тайну одушевленного космоса. Он постоянно проявляется в структурах, ритмах и циклах материального мира. Шесть лучей его означают шесть дней творения. Он равно символизирует как процессы распространения творческой силы Бога, так и процессы возвращения мира к своему духовному центру. Шестиконечный К. - возвышенный символ единства его с Именем Божиим. Знаком имени Своего Единородного Сына Бог освятил законы вселенной, "умиротворив через Него, Кровию К. Его и земное и небесное" (Кол. 1, 20). К. - очищение, просветление, преображение материи, залог будущего века, ясно начертанный в ритмах космического развития. И как вселенский К. освящает мироздание, так и Церковь в своих таинствах освящает земные стихии знаком Животворящего К.

К середине IV века символически-прикровенные формы начинают уступать место собственному И. К. Известны примеры их сочетания, в которых монограммический К. являлся символом Самого Иисуса Христа. Так, на саркофаге с изображением Страстей Господних, датируемом 350 годом (Ватиканский музей, Рим), в центре изображения - четырехконечный К., под которым сидят два воина. На перекладине К. - две птицы, поддерживающие триумфальный венок, в центре которого монограмма имени Спасителя.

В связи с этими изображениями большое значение получил вопрос, какую форму имел К. на Голгофе. Орудием казни в Римской империи обычно служил состоящий из двух брусьев трехконечный К. в форме греческой буквы Т (тау). В "Послании Варнавы" приводится выдержка из книги пророка Иезекииля, где прообразован Т-образный К., как символ праведности: "И сказал ему Господь: пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак". Здесь словом "знак" переведено название буквы древнееврейского алфавита "тав" (то есть буквальный перевод был бы: "сделай тав"), соответствующей греческой и латинской букве Т. Автор "Послания Варнавы", ссылаясь на книгу Бытия (14, 14), где сказано, что число мужей дома Авраамова, обрезанных в знак Завета с Богом, было 318, раскрывает преобразовательный смысл этого события. 318=300+10+8, при этом 8 обозначалась в греческой нумерации буквой U, 10 - буквой 1, с которых начинается имя Иисуса; 300 обозначалось буквой Т, что по его мнению указывает на искупительное значение Т-образного К. Также и Тертуллиан пишет: "Греческая буква тау, а наша латинская Т есть образ Креста". По преданию, святой Антоний носил на своих одеждах крест - тау. Святой Зенон, епископ города Вероны, поставил на крыше возведенной им в 362 году базилики К. в форме Т.

Однако к V веке начал распространяться четырехконечный К. (crux immissa, или capitata). Известны два варианта этой формы: "греческий", у которого поперечная балка равна вертикальной и "латинский", у которого вертикальная балка длиннее горизонтальной. Предание о четырехконечном К. Голгофы подтверждалось святым Иринеем Лионским и блаженным Августином. Многообразие форм К. признавалось Церковью вполне закономерным. По выражению преподобного Феодора Студита, К. всякой формы есть истинный К. "Разнообразием чувственных знаков мы иерархически возводимся к единообразному соединению с Богом" (Иоанн Дамаскин). От видимого к невидимому, от времени к вечности - таков путь человека, ведомого к Богу через постижение благодатных символов. История их возникновения неотделима от истории спасения человечества.

К VI веку христианская ставрография подошла к непосредственному изображению Распятия. Однако еще и тогда, спустя почти триста лет после отмены императором Константином Великим казни на К., непосредственное изображение Распятого Христа, по свидетельству святого Григория Турского, продолжало смущать многих. Лишь постепенно на смену символическому изображению Христа на К. стало приходить изображение Распятия, которое нашло свое завершение в формировании восьмиконечного типа К., наиболее распространенного в Русской Православной Церкви.

Первое письменное упоминание о поклонении Распятию относится к концу VII века (690 г.) Высокий духовный смысл события не допускал натуралистической интерпретации сюжета, и художники прибегали к приемам "остранения", вылившимся в средние века в законченную систему знаков: изображение фигуры Распятого Христа в несколько раз больше, чем фигуры распятых рядом разбойников, что должно было выражать духовное иерархическое различие. Прилагались усилия также и для того, чтобы подчеркнуть триумфальный характер Распятия: "К. Господа нашего Иисуса Христа упразднена смерть, разрешен прародительский грех, ад лишен добычи, даровано Воскресение, дана нам сила презирать настоящее и даже самую смерть, уготован путь к первоначальному блаженству, отверсты врата райские, воссело естество наше одесную Бога, и мы сделались чадами и наследниками Божиими. Все сие совершено К". (Иоанн Дамаскин). Стремление выразить все это стало сокровенной задачей христианского искусства. Поэтому употребление золота и драгоценных камней было связано с желанием представить К. сияющим началом преображения мира, древом бессмертия, светочем Богопознания. До IX века включительно Христос изображался не только живым, но и торжествующим. Только в Х веке появились изображения мертвого Христа. Тем не менее Распятие всегда соединялось с Воскресением и сошествием во ад. Противопоставление земного Адама Адаму Небесному оказало существенное влияние на иконографию К. Внутри голгофского холма стали помещать изображение головы Адама или просто человека, выходящего из гроба и возводящего руки к Иисусу. В одном из апокрифов приводятся пророческие слова Адама Симу и Мелхиседеку: "На том месте, где я буду погребен, будет распято Слово Божие и оросит Своею Кровию мой череп. Тогда-то и совершится мое искупление". Победа Иисуса Христа над смертью имела решающее значение не только для человечества, но и для всех духовных иерархий и царств природы. Это отразилось в Распятиях, символизирующих сопереживание Крестной смерти Спасителя всеми ангельскими и космическими силами: изображались начало и конец духовной иерархии, Серафимы и Ангелы, а также Святая Церковь и Синагога, Солнце и Луна, и также символы четырех стихий. Эти атрибуты часто антропоморфичны. Солнце и Луна изображались в виде двух человеческих фигур, скорбно закрывающих свои лица руками. Таинственны и глубоки символы Солнца и Луны на К., воздвигаемых на куполах православных храмов, где они изображались как эсхатологические символы, соответствующие апокалиптическому возвещению о значении полноты спасения, о победе кровью Агнца, явлении на небе Жены, облеченной в Солнце, под ногами Которой Луна и на главе Которой венец из двенадцати звезд (Откр. 12, 1).

Иногда изображение полумесяца рассматривают как видоизменившийся знак змия, попранного К. Согласно другой гипотезе, это соединение К. и якоря, одного из древнейших христианских символов надежды. Гораздо менее убедительна расшифровка этого символа как свидетельства победы христианства над мусульманством. Трудно себе представить, чтобы Церковь предоставила этому знаку (полумесяцу) центральное место на куполах храмов. Кроме того, ни луна, ни полумесяц никогда не играли в христианской символике роль символов зла.

Восьмиконечная форма К., наиболее распространенная в России, имеет следующее объяснение: верхняя малая перекладина - это дощечка с надписью, сделанной по приказу Пилата, на трех языках, а нижняя косая перекладина это подножие, на которое опирались ноги Спасителя, но изображенное в обратной перспективе. Причем возвышение правого конца нижней перекладины объясняют как знак благоволения Божия к раскаявшемуся разбойнику, распятому по правую руку Спасителя.

КРЕ́СТНОЕ ЗНА́МЕНИЕ. Учение о литургическом употреблении К. и значении К. 3. относится к преданиям, "принятым в тайне". В силу неписанного апостольского установления К. лег в основу литургической жизни всех совершаемых Таинств. Блаженный Августин писал: "Если не употреблять 3. К. или на челе верующих, или над водою, которою возрождаются, или при помазании, которым помазаны были мы, или над святой жертвой, которой мы питаемся, то все бесплодно". 3. К. отверзаются врата, через которые изливается на верующих благодать Святого Духа, преобразующая в душах земное в небесное, низлагающая грех, побеждающая смерть и сокрушающая незримые чувственному глазу преграды, отделяющие нас от Богопознания. К. никогда не имел бы такого литургического значения, если бы он служил только напоминанием о Голгофе, а не выражал действительного участия сил Святого К. во всей мощи своего откровения. Во многих православных молитвословиях явственно проступает связь между Святым Духом, Богородицей и Святым К. Освящается мир Духом Святым через 3. К. К. - печать дара Святого Духа. "Со времени К. пришел Дух Утешитель и переселился в христиан" (Добротолюбие, т. 1, с. 8).

К. 3. совершается правой рукой. Для этого соединяем первые три перста вместе, а два остальных - безымянный и мизинец - пригибаем к ладони. Тремя соединенными перстами прикасаемся кчелу, ко чреву, к правому, а затем к левому плечу, изображая Крест на себе, и, опустив руку, кланяемся. Соединение трех перстов означает нашу веру во Святую Троицу: Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого; два же пригнутые перста означают нашу веру в Сына Божия Иисуса Христа: что Он имеет два естества - есть Бог и Человек, и ради нашего спасения сошел с неба на землю. К. 3. полагаем на чело, чтобы освятить ум и мысли наши, на чрево - чтобы освятить сердце и чувства, на плечи - чтобы освятить телесные силы и призвать благословение на дела рук наших. К. 3. символизирует призывание имени Божия и славословие Бога, поэтому оно совершается обычно при словах "Во имя Отца и Сына и Святаго Духа" или при любом другом начале молитвы, и словах "Слава Отцу и Сыну и Святому Духу". Как не подобает призывать имя Божие всуе, то есть без надобности и неблагоговейно, так и К. 3. не следует творить часто и поспешно, а тем более небрежно, превращая его в бессмысленное движение рукой. Когда священник благословляет, произнося "Мир всем", надо поклониться, не совершая К. 3.; при осенении же К. полагаем на себя К. 3.

Смысл Таинств - обожение, поэтому в основе всех культовых действий лежит К. Сами священнослужители получают власть и силу совершать Таинства с момента рукоположения, когда архиерей троекратным 3. К. призывает Святую Троицу, чтобы произошло "обильнейшее снисшествие благодати Святого Духа на посвящаемого" (Новая Скрижаль). Вновь построенная церковь превращается в храм Божий только после того, как ее престол и стены крестообразно помазаны миром. Священник творит Святым Агнцем 3. К. Это один из самых таинственных моментов Евхаристии. Первый К. при возвышении всего Агнца освящает воздух. Второй К., творимый при расположении четырех частей Агнца на дискосе, освящает землю. Третий К., при положении частицы в потир, освящает четырехконечный мир (Новая скрижаль). Крестообразно вливается затем теплота, крестообразно складываются руки подходящих к святой Чаше для причащения. Без К. нет Таинства, а следовательно нет жизни и нет спасения.

КРЕЩЕ́НИЕ ГОСПО́ДНЕ (БОГОЯВЛЕ́НИЕ) - двунадесятый праздник неподвижного круга богослужений, отмечаемый Православной Церковью 6/19 января.

Праздник К. называется также Б., ибо К. есть явление Божества Христа, вступившего в открытое служение для искупления мира. "Не тот день, в который родился Спаситель должно называть явлением, но тот, в который Он крестился. Через рождение Свое Он не всем сделался известным, но через К.: до дня К. Он был неизвестен народу" (св. Иоанн Златоуст). Почти тридцать лет оставался Иисус вдали от мира, в "глухом селении, где, по слову Евангелиста, "Младенец возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости; благодать Божия была на Нем" (Лк. 2, 40). Никто, кроме Матери, не был посвящен в Его тайну.

Но вот пробил час Его. Громовой голос Крестителя и Предтечи Иоанна прозвучал на берегах Иордана. Охваченный предчувствием близости Царства Божия, пророк звал народ к покаянию. Сотни людей стекались к Иоанну, чтобы подготовить себя к встрече Мессии. Каясь в своих грехах, они, согласно древнему иудейскому обычаю, входили в воду, и пророк совершал над ними обряд священного омовения. Это был знак начала новой жизни. В русском переводе Нового Завета греческое слово "баптисма" (омовение) передано русским словом "крещение", хотя, в строгом смысле слова, так можно назвать только принятие Креста, чем и является христианское Таинство К. Внезапно в толпе кающихся никому не известный и никем не замеченный появляется Иисус из Назарета Галилейского. Он не желает выделяться среди других людей и просит "крещения" у пророка. Безгрешный, Он указывает грешникам путь к Богу, путь, который начинается с очистительного покаяния. "Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказан ему в ответ: "Оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду" (Мф. 3, 14, 15). Иоанн Предтеча был первым, кто открыто назвал Иисуса Агнцем Божиим. "И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды; и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение" (Мф. 3, 16, 17).

Праздник имеет, следовательно, два основных аспекта: в этот день открылась людям полная догматическая истина о Триипостасном Боге: "Троица Бог наш Себе нам нераздельно яви; ибо Отец явленным свидетельством сродство возгласи: Дух голубиным образом сниде с небес, Сын пречистый верх Свой Предтечи подклони и крещся..."

Эта непостижимая тайна Трех Лиц Единого Божества явлена здесь не умозрительно, а воочию, в чувственных образах: Иоанн Предтеча слышал голос Отца и видел подтверждавшего этот голос Духа Святого в виде голубя, свидетельствовавшего явление Сына Божия людям в лице Крещаемого. С другой стороны, подобно тому, как впоследствии, совершая ветхозаветную Пасху, Христос установил Таинство Евхаристии, так и в этот день, исполняя установление пророков - обрядовое омовение, Он устанавливает новозаветное Таинство Крещения.

Иконы Крещения Господня представляют собой точное воспроизведение этого евангельского свидетельства с добавлением деталей, соответствующих службе праздника, как, например, Ангелов и обычно одной или двух аллегорических фигур у ног Спасителя, олицетворяющих реку и море.

В соответствии с приведенным евангельским текстом, в верхней части иконы изображается часть круга, символически изображающая разводящиеся небеса, "которые Адам для себя и для своих потомков заключил, как и рай, пламенным оружием" (св. Григорий Богослов). Эта часть круга символически указывает на присутствие Бога. Отсюда нисходят на Спасителя лучи с Духом Святым, парящим в виде голубя. Явление Духа Святого в К. Господнем в виде голубя святые отцы Церкви объясняют аналогией с потопом: подобно тому, как в то время мир был очищен от своих беззаконий водами потопа и голубь принес масличную ветвь в ковчег Ноев, возвещая прекращение потопа и мир, возвращенный земле, так и теперь Дух Святой нисходит в виде голубя, чтобы возвестить разрешение грехов и милость Божию - Вселенной.

Дабы освятить воды для нашего очищения и обновления, Взявший на Себя грехи мира, по выражению песнопений праздника, "покрывается водами Иордана". На условном языке иконы это передается тем, что Спаситель изображается стоящим как бы на фоне воды, как в пещере. Этим приемом дается понять, что погружена не часть Его Тела, а все Тело, во образ Его погребения, ибо К. знаменует собою смерть Господа. В знак того, что Ему принадлежит инициатива совершающегося, что Он Владыка, пришел к рабу, прося К., Спаситель изображается почти всегда идущим или делающим движение в сторону Иоанна Крестителя, подклоняя в то же время главу под его руку. Он благословляет правой рукой покрывающие Его воды Иордана, освящая их Своим погружением. Отныне вода становится образом не смерти, а рождения в новую жизнь. Поэтому на изображениях К. первых веков, например в катакомбах, крещаемый, в подавляющем большинстве случаев (не исключая и самого Спасителя) изображался ребенком. Хотя на некоторых изображениях Спаситель имеет повязку на чреслах, но все же на большинстве икон в соответствии со смыслом богослужебных текстов Он изображается совершенно обнаженным. Этим подчеркивается и кенозис Его Божества - "обнажается небо облаки Одеваяй", и цель этого кенозиса: ибо, обнажаясь плотью, Он тем самым одевает наготу Адамову, а с ним и всего человечества, в одежду славы и нетления.

Икона К. имеет наибольшее количество аналогий с ветхозаветными прообразами. Среди снующих в струях Иордана рыб изображаются обычно две маленькие фигурки: одна мужская, обнаженная, повернутая к Спасителю спиной, другая полуобнаженная, женская, обычно убегающая, иногда сидящая на рыбе. Детали эти являются иллюстрациями ветхозаветных текстов, входящих в службу праздника и являющих пророческие предображения К.: "Море виде и побеже, Иордан возвратися вспять" (Ис. 113, 3). Мужская фигура, представляющая собою аллегорию Иордана, объясняется следующим текстом: "Возвращается иногда Иордан река милотию Елисеевою, вознесшуся Илии, и разделяхуся воды сюду и сюду, и бысть ему сух путь иже мокрый, во образ воинстину К., имже мы текущее жития преходим шествие". Вторая фигура, женская, - аллегорическое изображение моря, является указанием на другой прообраз К. - переход евреями Чермного моря.

Святой Иоанн Предтеча священнодействует, возлагая руку на главу Спасителя. Этот сакраментальный жест всегда входил в обряд К. В левой руке он иногда держит свиток - символ своей проповеди.

Ангелы принимают участие в совершающемся священнодействии. Богослужебные тексты, упоминая об их присутствии, говорят об их состоянии: "Лица ангельстии дивляхуся страхом и радостию", но не говорят об их роли. Поэтому роль их часто понимается и передается на иконах по-разному. Иногда, особенно на более поздних иконах, они держат в руках пелены, исполняя роль служителей при К. и готовятся покрыть тело Христово по выходе Его из воды. Обычно же они изображаются с покрытыми своими плащами руками в знак благоговения перед Тем, Кому они служат. Число их бывает разное: два, три и больше. Таким образом, икона праздника, как бы суммируя богослужебные тексты, показывает в основных чертах главный смысл происходящего события, предоставляя нам возможность посредством изображаемых деталей осмыслить и углубить значение этого события.

Праздник Б. предваряется сочельником, служба которого сходна с чином Рождественского: царские часы, Литургия, соединенная с вечерней. В конце вечерни бывает первое освящение воды. Этот древний обряд христианская традиция тесно связывала с Таинством Евхаристии. Подобно тому, как в Литургии продолжается тайна Воплощения, так и Богоявленская вода знаменует одухотворение и преображение стихий. Церковь свидетельствует, что весь тварный мир будет причастен Царству Божию. Обряд водосвятия повторяется и в самый день Богоявления. Освященная по этому чину вода называется Великой агиасмой, то есть Великой святыней. Верующие с благоговением хранят ее в течение всего года.

На Руси великое водосвятие часто проводили на реке, в проруби, которая называлась "Иордань". По греческим обычаям, обряд великого водосвятия совершался и у моря. Священник бросал Крест в волны, тот, кто, нырнув, отыскивал его, считался удачливым человеком. Окруженный толпой, он проносил Крест по улицам родного города.

КРЕЩЕ́НИЯ ТА́ИНСТВО - 199-227.

КРУ΄Г - 14, 29.

КРУ΄Г ЛУНЫ΄ - 586, 587.

КРУ΄Г СО́ЛНЦА - 583, 584.

КРЮКИ΄, знамена - знаки русского старинного безлинейного нотного письма. Применялись в Русской Православной Церкви в XI-XVIII веках. Название получили от одного из наиболее употребительных знаков этой системы - "крюка". Число К. превышало 70; каждый из них обозначал от одного до нескольких звуков различной высоты и длительности. Высота звуков К. не указывалась, лишь с конца XVI века ее стали обозначать особыми, так называемыми киноварными пометами. Условными сочетаниями К. ("лица", "фиты" и др.) сокращенно обозначались мелодические обороты вокализационного характера. К. указывали также ритм и характер исполнения. Пение по К. называлось крюковым, или знаменным пением.

КРЮКОВО́Е ПЕ́НИЕ, знаменное пение - пение по особым знакам - крюкам, одноголосное по складу. Применялось в русской церковной музыке. После введения нотолинейной системы К. П. сохранилось только у старообрядцев.

КУКУ΄ЛИЙ (греч. - капюшон) - зачин кондака или акафиста, соединенный с икосами единым рефреном, но обособленный от них метрической структурой.

КУКУ΄ЛЬ - 109.

КУПЕ́ЛЬ ДЛЯ КРЕЩЕ́НИЯ - 100.

КУПОЛА́ ЦЕРКВЕ́Й - 14, 17, 29-31.

 

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы