Православные молитвы

Царственные мученики император Николай II с семьей

Царственные мученики император Николай II с семьей (окончание)


Многие близкие царской семьи отмечали благородство характера царевича Алексея. Один из его учителей говорил о нем: «В душе этого ребенка не заложено ни одной порочной черты. Душа его — самая благодатная почва для всех добрых семян». Юный наследник престола не раз говорил: «Когда я буду царем, не будет бедных и несчастных. Я хочу, чтобы все были счастливы». Его жизни постоянно угрожала страшная болезнь — гемофилия, обнаруженная вскоре после его рождения. Этот недуг требовал и от него, и от всей семьи огромных душевных и физических сил, глубокой веры и смирения. В 1912 году во время обострения болезни врачи вынесли безнадежный вердикт, но государь по-прежнему на все вопросы о здоровье наследника отвечал: «Надеемся на Бога».
Дети в семье воспитывались в преданности русскому народу. Государыня полагала, что «дети должны учиться самоотречению, учиться отказываться от собственных желаний ради других людей». «Долг родителей в отношении детей, — говорила Александра Федоровна, — подготовить их к жизни, к любым испытаниям, которые ниспошлет им Бог». А государь, говоря о воспитании своих детей, сказал: «Чем выше человек, тем скорее он должен помогать всем и никогда в обращении не напоминать своего положения. Такими должны быть мои дети».
Царевич и великие княжны спали на походных, жестких кроватях без подушек, одежда их и обувь были простыми и переходили от старших к младшим, питались они также просто. Любимой едой царевича Алексея были каша, щи, черный хлеб, «которые едят все солдаты», — как говорил сам царевич. Один из приближенных к царской семье вспоминал: «Они вели скромную жизнь. Были просты в обращении и не придавали значения своему царскому положению».
Семья вела почти замкнутый образ жизни и не любила шумных торжеств и громких речей, этикет был им в тягость. И царица, и ее дочери нередко пели в храме на клиросе во время Божественной литургии. Архиепископ Феофан Полтавский вспоминал, с каким трепетом и светлыми слезами они всегда подходили к Святой чаше. Государыня писала: «Для Бога нет невозможного. Я верю в то, что кто чист своей душой, тот будет всегда услышан и тому не страшны никакие трудности и опасности жизни, так как они непреодолимы только для тех, кто мало и неглубоко верует».
Когда утром 1 августа 1914 года, в день памяти преподобного Серафима Саровского, началась Первая мировая война, Николай II стоял у иконы святого старца и молился. Многие видели, как он горько плакал перед образом преподобного Серафима. Дивеевская блаженная Паша Саровская говорила, что эту войну затеяли враги России, чтобы свергнуть царя и разорвать государство на части.
Прибыв в Москву вместе со своей семьей, государь отвечал на все приветствия народа: «В час военной угрозы, так внезапно и вопреки моим намерениям надвинувшейся на миролюбивый народ мой, я, по обычаю державных предков, ищу укрепления душевных сил в молитве у святынь московских». С первых же дней войны Николай II объезжал фронт, города и села, укрепляя дух русского народа. Чтобы ближе понять нужды простого солдата, он однажды прошагал несколько верст в новом солдатском одеянии. В обращении к низшим чинам и простым солдатам чувствовались его неподдельная забота и тревога. Когда наступили тяжелейшие для русской армии времена, царь принял на себя верховное командование войсками. Он верил, что только так можно будет разбить врага. И, действительно, счастье вернулось к русскому оружию, как только помазанник Божий встал во главе армии, а приезд на фронт юного царевича способствовал еще большему подъему боевого духа солдат.
По воле царя весной 1916 года в действующую армию была привезена Владимирская икона Божией Матери, перед которой служили молебны и просили защиты небесного воинства. К февралю 1917 года армия держалась стойко, войска ни в чем не испытывали недостатка, и победа не вызывала никаких сомнений. И в этот момент враги России решили вырвать любой хитростью отречение царя от престола.
Еще в 1832 году преподобный Серафим Саровский предсказывал: «Они дождутся такого времени, когда и без того очень трудно будет земле Русской, и в один день и в один час, заранее условившись о том, поднимут во всех местах земли Русской всеобщий бунт, и так как многие из служащих тогда будут и сами участвовать в их злоумышлении, то некому будет унимать их, и на первых порах много прольется невинной крови, реки потекут по земле Русской, много дворян, и духовенства, и купечества, расположенных к государю, убьют...»
Но в то время в России происходила борьба не просто с представителями правящего класса. Свергая царя, физически уничтожая все, что могло напоминать о царской власти, народ тем самым отвергал помазанника Божия, самого Бога и православную веру. Вначале Николая II лишили царского венца, практически заставив его отречься от престола. Руководители армии и депутаты Думы заверили государя, что только он поможет спасти Россию от революции. Так, царь остался один.
В день отречения он записал в своем дневнике: «Кругом измена, трусость и обман!» Лишившись установленной с незапамятных времен официальной власти, народ утратил веру и в духовное руководство. Свобода от царя привела Россию к весьма сомнительной свободе от веками утвержденных моральных норм, Христовых заповедей.
В декабре 1916 года, когда государыня посетила в Новгороде Десятинный монастырь, старица Мария при виде ее протянула высохшие руки, произнесла: «Вот идет мученица — царица Александра», затем обняла и благословила. Паша Саровская накануне смерти, кланяясь портрету государя, сказала: «Он выше всех царей будет». На портреты всей семьи царской она молилась, как на святые иконы, прося: «Святые царственные мученики, молите Бога о нас». К царю были обращены и ее слова: «Государь, сойди с престола сам».
Когда государыня узнала об отречении царя от престола, она промолвила: «Это воля Божия. Бог допустил это для спасения России». Именно в день отречения царя, 15 марта 1917 года, в селе Коломенском под Москвой произошло чудесное явление иконы Божией Матери, названной Державной. На этой иконе Царица Небесная изображена в царской порфире, с короной на голове, со скипетром и державою в руках.
Таким образом, Пречистая Дева приняла на Себя бремя царской власти над народом России. С этого момента начался крестный путь царской семьи на Голгофу. И все члены этой семьи всецело отдали себя в руки Господа.
Нарушив данную перед Богом присягу верности царю, бывшие верноподданные с такой же легкостью затем встретили известие об аресте царя и царицы.
Николай II и его семья 21 марта 1917 года в Царском Селе были взяты под арест. Следственная комиссия, назначенная Временным правительством, изводила семью обысками и допросами, но не сумела найти ни одного факта, свидетельствовавшего о государственной измене. Когда у одного из членов комиссии спросили, почему они не опубликуют переписку между царем и царицей, тот ответил: «Если мы ее опубликуем, то народ будет поклоняться им, как святым».
Даже находясь под арестом, члены царской семьи не переставали трудиться: очищали парк от снега, летом работали в огороде, рубили и пилили деревья. Такая удивительная работоспособность царя изумляла солдат, один из них даже сказал: «Ведь если ему дать кусок земли и он сам будет на нем работать, то скоро опять себе всю Россию заработает».
В августе 1917 году царя и его семью повезли под охраной в Сибирь, а в день праздника Преображения Господня они прибыли на пароходе «Русь» в Тобольск. Простые люди в Тобольске при виде августейшей семьи снимали шапки, крестились, а некоторые падали на колени и плакали, и среди таких были не только женщины, но и мужчины. Это время стало периодом горького сожаления государя о своем отречении, которое не спасло Отечество, а привело к страшным последствиям: приходу к власти большевиков, развалу армии и полному духовному разложению страны. Отречение оказалось не просто бесполезным, но даже роковым действом.
Однажды царь спросил у охранника, что делается в России, тот ответил: «Льется кровь рекой от междоусобной войны. Люди уничтожают друг друга». Государь ничего не ответил, но лишь поднял глаза к небу.
Режим содержания ужесточался, и в это время государыня записала в дневнике: «...надо перенести, очиститься, переродиться!» Находясь уже около года в Тобольске, государь писал: «Сколько еще времени будет наша несчастная Родина терзаема и раздираема внешними и внутренними врагами? Кажется иногда, что дольше терпеть нет сил, даже не знаешь, на что надеяться, чего желать? А все-таки никто как Бог! Да будет воля Его святая!»
13 апреля 1918 года семью вывезли из Тобольска и на пути следования 17 апреля задержали в Екатеринбурге, заключив под стражу в доме инженера Ипатьева. Заключение длилось два с половиной месяца, и на протяжении этого времени царственные узники терпели от своих стражников уже ничем не прикрытую ненависть. За каждым движением внимательно следили, разнузданные солдаты не упускали случая сказать княжнам непристойности или выказать грубость, пленники спали на полу, за исключением больной Александры Федоровны и цесаревича Алексея, кормили их скверно, а личное имущество и даже одежду постепенно растаскивали. Но никто не роптал: все члены царской семьи до последнего момента сохраняли присутствие духа.
Озверевшие охранники приходили в еще большую ярость, видя подобное смирение и кротость. Ведь сознание собственной силы и вместе с тем бессилия может довести до крайности тех, кто уже переступил черту дозволенного.
Издеваясь над пленниками, истязая их физическими муками, стражники так и не смогли сломить тот душевный стержень, на котором зиждилось сознание православного человека. Жертвенная преданность Родине внушила душевный покой пленникам и возвеличила над страданиями. «Как я люблю мою страну, — писала Александра Федоровна, — со всеми ее недостатками. Она мне все дороже и дороже, я каждый день благодарю Господа за то, что Он позволил нам остаться здесь». «Я не хотел бы уезжать из России, — говорил Николай II. — Слишком я ее люблю. Я лучше поеду в самый дальний конец Сибири».
Никто из членов царской семьи и помыслить не мог о том, чтобы покинуть родное Отечество. Когда старшей дочери предложил замужество иностранный принц, будущий король, она наотрез отказалась, заявив: «Я не хочу покидать Россию, я русская и хочу остаться русской навсегда».
Царская семья страдала в заточении от морального и физического унижения, но все это переносилось с беззлобием и всепрощением. В дневнике Александры Федоровны есть запись изречения святого Серафима Саровского: «Укоряемы — благословляйте, гонимы — терпите, хулимы — утешайтесь, злословимы — радуйтесь. Вот наш путь. Претерпевший до конца спасется».
Все знали о приближении смерти. В те мучительные дни великая княжна Татьяна в одной из своих книжек выделила чертой следующие строки: «Верующие в Господа Иисуса Христа шли на смерть, как на праздник, становясь перед неизбежной смертью, сохраняли то же самое дивное спокойствие духа, которое не оставляло их ни на минуту. Они шли спокойно навстречу смерти потому, что надеялись вступить в иную, духовную жизнь, открывающуюся для человека за гробом».
За три дня до смерти, в воскресенье 14 июля, по просьбе государя в доме разрешили совершить богослужение. Впервые никто из царской семьи не пел во время службы, все молились молча. Протоиерей местного собора в Екатеринбурге отец Иоанн (Сторожев) позже вспоминал: «Когда по чину обедницы (так как мы служили не обедню, а обедницу) отец диакон должен был прочитать молитву «Со святыми упокой», он почему-то вместо того, чтобы прочесть ее, запел: «Со святыми упокой» (что обычно делается только на панихиде или похоронах). Я, хотя и заметил ошибку, стал, однако, ему подпевать. Как только мы запели, я услышал за собой шум — все присутствующие опустились на колени и горячо молились — вышла точно панихида... По окончании службы, когда подходили к кресту, отец диакон передал государю и государыне вынутые просфоры (осмотренные ранее чекистом Юровским). Когда я уходил, то, проходя возле Великих Княжон, ясно услышал их сдержанный шепот: «Спасибо, батюшка».
Государь в письме к сестре с присущей ему силой духа в дни тяжких испытаний писал: «Я твердо верю, что Господь умилосердится над Россиею и умирит страсти в конце концов. Да будет Его святая воля». Великая Княжна Ольга, обращаясь к близким, писала из заточения: «Отец просил передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, он всех простил и за всех молится, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь».
Мученическая кончина, по промыслу Божиему, настигла всю семью в один день в награду за безграничную и взаимную их любовь, при жизни они являли пример истинно православной дружной семьи, смерть же навеки скрепила их воедино. В момент мученической кончины государю было 50 лет, государыне 46 лет, великим княжнам Ольге 23 года, Татьяне 21 год, Марии 19 лет, Анастасии 17 лет, цесаревичу Алексею 14 лет. Вместе с ними были убиты горничная А. С. Демидова, лейб-медик Е. С. Боткин, повар Харитонов, лакей Трупп.
Символична и сама дата убийства — 17 июля. В этот день, в 1174 году, был мученически убит великий князь Владимирский — Андрей Боголюбский, который считал Православие основой государственности Святой Руси. После ипатьевской трагедии святейший патриарх Тихон заявил во всеуслышание в Казанском соборе в Москве: «На днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший государь Николай Александрович... Мы должны, повинуясь учению Слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Мы знаем, что он, отрекаясь от престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но он не сделал этого, желая страдать вместе с Россией».
Митрополиту Московскому Макарию в первые дни после революции было видение государя. Вначале ему явился Иисус Христос и повел за собой, у входа в чудный сад митрополит проснулся, затем, когда он вновь уснул, то увидел тот же сад, а в нем государя Николая II, который стоял перед Иисусом. Спаситель держал в руках две чаши: одну горькую, для русского народа, другую сладкую, для царя. Тогда царь упал пред ним на колени и стал просить горькую чашу для себя. Спаситель вынул из горькой чаши раскаленный уголь и положил царю в руку. Николай Александрович стал перекладывать уголь из одной ладони в другую и при этом все время просветлялся телом, пока не стал светлым духом... После этого Макарий увидел царя среди народа, и тот раздавал людям манну, а незримый голос в это время произнес: «Государь взял вину русского народа на себя, русский народ прощен».
Господь в Священном Писании подчеркнул: «Прости им грехи их; а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх. 32, 32). «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России: я буду этой жертвой — да свершится воля Божия!» — говорил Николай Александрович. В 1917 году игумен Герман (Подмошенский) видел сон: все небо было черное, страшное. И посреди его был свет и там Христос распятый. Он умирал! Глава Его склонилась, и мускулы Его рук дрожали от страдания. И я слышал голос: «Молитесь, Россия распята». Вслед за царем на Голгофу взошли духовные лица, верующие христиане, а святые места были уничтожены и разорены.
Серафим Саровский в 1832 году предсказал не только трагическое падение царской власти, но и ее восстановление и воскрешение России: «...но когда Земля Русская разделится и одна сторона явно останется с бунтовщиками, другая же явно станет за государя и Отечество и Святую Церковь, а государя и всю царскую фамилию сохранит Господь невидимою десницею Своею и даст полную победу поднявшим оружие за него, за Церковь и за благо неразделенности земли Русской, но не столько и тут крови прольется, сколько, когда правая за государя ставшая сторона получит победу и переловит всех изменников и предаст их в руки правосудия, тогда уже никого в Сибирь не пошлют, а всех казнят, и вот тут-то еще более прежнего крови прольется, но эта кровь будет последняя, очистительная кровь, ибо после того Господь благословит люди Свои миром и превознесет помазанного Своего Давида, раба Своего, мужа по сердцу Своему».
Многие подвижники свидетельствовали, что исцеление России начнется тогда, когда будут прославлены царственные мученики в своем Отечестве. Среди пророчествующих были преподобный Кукша Одесский, святитель Иоанн Шанхайский, блаженная Паша Саровская и митрополит Макарий Московский, сербский святитель Николай Велимирович и почитаемый в Болгарии архиепископ Серафим Соболев, в наши дни о том свидетельствуют иеромонах Серафим Роуз и другие отцы Православной Церкви.
Вопрос о причислении царя-мученика к лику святых первой подняла Сербская Православная Церковь в 30-е годы двадцатого столетия. Сербский народ всем сердцем любил царя Николая II.
В 1925 году в сербской печати появилась статья, описывающая, как одной пожилой сербке, у которой на войне погибли два сына, а один пропал без вести, после долгой молитвы за всех погибших на минувшей войне было видение. Несчастная мать заснула и во сне увидела государя Николая II; он сказал ей, что ее сын жив и находится в России, где боролся за славянское дело вместе со своими братьями. Еще царь сказал: «Ты не умрешь, пока не увидишь своего сына». И вскоре после этого сна мать получила известие, что сын ее жив, а через несколько месяцев она уже смогла обнять его — живого и невредимого.
В 1927 году в газетах Белграда было напечатано сообщение о «лике Николая II в сербском монастыре Святого Наума на Охридском острове». В этом сообщении рассказывалось, как художник и академик живописи С. Ф. Колесников, приглашенный расписывать новый храм в древнем сербском монастыре, должен был написать лики святых, размещенных в пятнадцати овалах. Ближе к завершению работы, когда лики четырнадцати святых уже были написаны, художник засомневался и никак не мог решиться с выбором последнего. Но однажды во время раздумий храм вдруг озарился чудным светом, а овал, который художник подготовил для пятнадцатого лика, вдруг ожил и на нем стал проявляться скорбный образ Николая II. Художник был так удивлен, что некоторое время стоял пораженный, но затем начал писать по увиденному, обводя контуры лика не углем, как это обычно делалось, а сразу кистями. Он работал без всяких фотографий, лишь по воспоминаниям, когда несколько раз видел покойного государя, и созданный лик восхищал затем многих своим чудесным появлением.
Отпевание царя-мученика и всех, кто пострадал вслед за ним, но не был отпет, совершилось спустя пятьдесят лет после злодеяния — 4 (17) июля 1968 года.
В 1981 году царственные мученики были прославлены Русской Православной Церковью за границей.
В России в день 80-летия мученической кончины царской семьи в Петербурге совершилось торжественное захоронение «екатеринбургских останков». В Троице-Сергиевой лавре святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II призвал весь народ покаяться в великом грехе цареубийства. По всей стране, а также в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге прошли покаянные крестные ходы.

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы