Православные молитвы

Святая Русь

Предисловие


Первая волна репрессий на Русскую Православную Церковь обрушилась в период с 1917 по 1918 год: десятки тысяч людей были репрессированы только за то, что протестовали против закрытия храмов и пытались воспрепятствовать поруганию святынь. Когда в 1976 году в Мюнхене был издан ежемесячник «Религия и атеизм в СССР», где публиковался синодик «Со святыми упокой», всех поразило число имен мучеников за веру, принявших страдания от рук большевиков, — оно составило 8100 человек.
Среди них был и иерей Иоанн Пригоровский, которому в Пасхальную ночь 1918 года выкололи глаза, отрезали уши и язык и живым закопали в навозной яме в станице Незамаевской Кубанской области. Иеромонах Иоанн Краснов был сожжен живьем в паровозной топке в апреле 1918 года в станице Данкайской Кубанской области.
Многие из погибших даже перед смертью, хорошо зная о страшной расправе, молились за своих мучителей и благословляли убийц. И это было лишь началом Голгофы для Русской Церкви.
Первым священномучеником за веру стал протоиерей Иоанн Кочуров (1871-1917 годы). Он служил приходским священником в Царском Селе недалеко от Санкт-Петербурга. Господь сподобил его в XX веке принять мученический венец от богоборческой власти большевиков. Убит Иоанн был 31 октября (по старому стилю) 1917 года в Царском Селе.
Еще тогда Патриарх Московский и всея Руси святитель Тихон сказал про него: «Украшенный венцом мученичества, почивший пастырь предстоит ныне престолу Божию в лике избранников верного стада Христом» В наши дни это было подтверждено: Архиерейский собор Русской Православной Церкви причислил протоиерея Иоанна клику святых.
25 января 1919 года советская власть и адата декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», После этого начатое уже узаконенное ожесточенное гонение верующих и лиц духовного звания.
Примеры глумления и кощунства неисчислимы. Но даже некоторые из них приводят в содрогание потомков, Так, в церкви Тамбовского полка был сожжен иконостас, из священнических одежд сшили колпаки для лошадей и костюмы для актеров, плащаница изорвана на шарфы и портянки. В церкви станины Кореновское на Кубани алтарь был превращен в отхожее место, осквернен, из парчовых риз сшиты попоны для целого кавалерийского отряда.
В станине Сергиевской красноармейцы вначале разграбили квартиру священника, надели на шею лошади епитрахиль, а к хвосту привязали крест и в таком виде водили по площади.
Потом были устроены кощунственные похороны живого товарища, и охмелевшие красноармейцы палили в небо и кричали, что расстреляли Бога. В Донской области не было ни одного храма, которого не осквернили бы большевики...
Отделение церкви от государства многими трактовалось как физическое истребление лип духовного звания. Убить попа или поглумиться над ним стало нормой поведения для «товарищей». Так, в Спасском монастыре был убит 75-летний архимандрит Родион, но сначала ему срезали кожу вместе с волосами с головы (сняли скальп).
В Херсонской губернии священника распяли на кресте. Священника Лисицына убили после трехдневных истязаний.
В Харькове 80-летнего иеромонаха Амвросия избили прикладами, раздели донага, а когда он хотел перекреститься, отрубили руку. Его тело так и не похоронили, а отдали на съедение собакам. Священника Никольского во время литургии вывели из монастыря и после избиений убили, выстрелив в рот со словами: «Мы тебя причащаем».
Православный священник В. Никифоров-Волгин, который вместе со всеми пережил ад и в годы страшного лихолетья взял на себя подвиг апостольского странничества, написал небольшую книжицу с названием «Дорожный посох», где передается атмосфера, парившая в то время, и описываются подвиги русских православных отцов.
Отрывок из этой книги, приведенный ниже, свидетельствует о высоком состоянии души епископов, священников и монахов, сумевших сохранить веру даже несмотря на истязания, гонения и мучения: «Я проходил мимо оскверненных храмов, сожженных часовен, монастырей, превращенных в казармы и торговые склады, был свидетелем надругательства над мощами и чудотворными иконами, соприкасался со звериным ликом человека, видел священников, ради страха отрекшихся от Христа... Был избиваем и гоним не раз, но Господь помог мне все претерпеть и не впасть в уныние. Да разве могу я ослабнуть духом, когда вижу я сотни пастырей, идущих с котомками и посохами по звериным тропам обширного российского прихода. Среди них были даже и епископы, принявшие на себя иго апостольского странничества... Все они прошли через поношение, заключение, голод, зной и ледяной ветер. У всех были грубые, обветренные лица, мозолистые руки, рваная одежда, изношенная обувь, но в глазах и в голосе сияние неизреченной славы Божией, непоколебимость веры, готовность все принять и все благословить... При встрече кланялись земно друг другу, обнимались, тихо беседовали среди поля или леса. На прощание крестили друг друга и расходились по разным дорогам».
Удивительно, что православный русский народ, который 1000 лет жил со Христом, глубоко воспринял в свою душу жертву Спасителя, породил таких великих и почитаемых святых, как Антоний и Феодосий Печерские, Сергий Радонежский, Амвросий Оптинский, Серафим Саровский и многих других, взрастил миллионы истинных праведников, создал столько величественных, славных и знаменитых обителей, храмов и церквей, народ, который столетия был предан своим православным праздникам и традициям, мог принять власть безбожников.
Как мог этот народ следовать звериными тропами, искореняя все, что напоминает о Боге, о Христе, равнодушно взирать на глумления над православными святыми, разрушать церкви и монастыри, жечь иконы и истязать своих духовных наставников? На этот вопрос сложно ответить однозначно. Но можно заметить, что русский народ не во всем сочувствовал большевикам, и если одно он терпел, то другое — враждебное отношение к «господам» и «поработителям» — принимал с большим энтузиазмом.
Церковь в то время, благодаря большевистской пропаганде, у многих ассоциировалась с властью, а значит, находилась по ту сторону баррикады, хотя в целом можно сказать, что революция была воспринята большинством пассивно и большевизм был скорее навязан простому люду, чем с радостью принят.
В «Слове на день прославления святителя Иоанна, митрополита Тобольского» новопрославленный исповедник протоиерей Петр Чельцов, обдумывая прошлое, настоящее и будущее Церкви российской, сказал следующее: «...на мрачном горизонте ее страданий вдруг зажигалась яркая звездочка и выводила ее на верную дорогу, и Великая Святая Русь спокойно и величаво продолжала свое, указанное ей промыслом историческое шествие...» И, по словам отца Петра, этой яркой звездочкой всегда был русский святой.
Революция, сжигающая в своем огне грехи России, вызвала небывалое цветение святости: святость мучеников, духовных подвижников в миру и исповедников. Сколько святых, новоявленных угодников Божьих, появилось в Русской церкви в XX веке, когда для России настал час испытания ее веры, час подвига за Христа! Тогда Патриарх Московский и всея Руси святитель Тихон указал всем верующим единственный путь в новой жизни: «Если нужна искупительная жертва, нужна смерть невинных овец стада Христова, благословляю верных рабов Господа Иисуса Христа на муки за Него».
И многострадальная Россия во главе со своим патриархом вступила на свою Голгофу...

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы