Православные молитвы

Святая Русь

Иеромонах Никон Оптинский


Воля Божия да совершается.
Никон Оптинский
Николай родился в Москве в купеческой семье 26 сентября 1888 года. Свое имя он получил в честь святителя Николая, Мирликийского чудотворца. Вероятно, судьбу этого ребенка предзнаменовал такой случай. В тот год, когда Николай только родился, молодую мать с детишками посетил Иоанн Кронштадтский, который отслужил молебен и благословил семью, подарив свою фотографию с собственноручной подписью и датой — 1888 год.
Таинственные случаи, происходившие с Николаем в детстве, имели смысл явного предназначения этого человека к светлой иноческой жизни. Когда ребенку было пять лет, с ним произошел такой случай. Мальчик тяжело заболел дифтерией. Болезнь с каждым днем принимала все более угрожающий характер, врач ясно дал понять родителям, что надежды на выздоровление нет никакой. Весь день просидев у постели умирающего ребенка, доктор уехал лишь к ночи, скорбно сообщив матери о безнадежном состоянии Николая. Мать рыдала над кроваткой сына, вскоре сердце малыша перестало биться, дыхание не прослушивалось. Мать стала растирать уже остывающее и вытянувшееся тело сына, на которое горячим потоком лились слезы. При этом она усердно молила святителя Николая о помощи. И свершилось чудо — ребенок вздохнул, с этого дня Николай стал быстро поправляться.
В дальнейшем в жизни Николая еще не раз происходили такие случаи, когда его жизнь подвергалась опасности. Однажды во время игры товарищ случайно бросил в Николая, который стоял у стены, биту, налитую свинцом. Тяжелая бита ударилась в стену в трех сантиметрах от головы Николая. Потом, вспоминая все эти события, послушник Николай запишет в своем дневнике: «Господь меня хранил всегда».
События 1905 года произошли, когда Николай учился в выпускном классе гимназии. Юноша принимал активное участие во всех революционных выступлениях вместе со своими одноклассниками, за что из гимназии был исключен весь класс. Революция провалилась. Именно это или же последующие события заставили Николая призадуматься о многом. Социальные идеи вдруг потеряли для него всякую ценность. В его понятии их невозможно было совместить с верой в Бога, в которого он верил глубоко и искренне.
Окончательный перелом в душе Николая, по сути решивший всю его дальнейшую жизнь, произошел после того, как юноша стал регулярно посещать храм. В церковь он ходил вместе со свои братом Иваном. Братья настолько сблизились, что все желания и чувства были у них общими, иногда им обоим казалось, что в голове у них одни и те же мысли. Братья все свободное время проводили в беседах на нравственные и богословские темы, обычно в результате этих бесед они оба приходили к убеждению, что посещения храма недостаточно для истинной христианской жизни. Братья мечтали о большем...
И в 1907 году Николай и Иван объявили своей матери, что намерены поступить в монастырь. Мать, несмотря на свое изумление, не стала препятствовать выбору своих сыновей, дав детям свое благословение.
В тот год Николай был еще студентом Московского университета, а Иван учился в гимназии. Дома среди книг братья нашли справочник, в котором перечислялись все российские монастыри. Иван нарезал страницы с перечнем монастырей на отдельные листочки, предложив Николаю выбрать по жребию монастырь, в который им предстоит уйти. Прочитав молитву, юноши вытянули листочек, на котором было написано: «Козельская Введенская Оптина пустынь Калужской губернии». Так братья в один момент определились с выбором обители.
Но, прежде чем уйти в монастырь, братья обратились к настоятелю церкви Иоанна Предтечи на Пятницкой отцу Петру Сахарову, преподавателю Закона Божия в их гимназии. Юноши не могли уйти в монастырь без благословения своего духовного учителя.
Иван и Николай попросили настоятеля рассказать им что-нибудь об Оптиной пустыни, и отец Петр познакомил их со своим товарищем по духовной академии епископом Трифоном — оптинским постриженником.
Епископ Трифон прежде всего лично побеседовал с матерью юношей. В ответ на выраженное матерью сожаление, что оба ее сына скоро оставят ее, владыка произнес: «Не беспокойтесь, в Оптиной они увидят только хорошее, вынесут оттуда только хорошие впечатления, которые останутся у них на всю жизнь...» Слова епископа Трифона оказались пророческими...
В феврале 1907 года братья в сопровождении отца Гавриила и постриженника епископа Трифона приехали в Оптину пустынь.
Уже значительно позже Николай записал в своем дневнике: «В день Обретения главы Иоанна Предтечи обрели Оптину как тихое пристанище от житейских бурь и зол. Не смею думать, что это произошло без промысла Божия. После бесцельного блуждания по жизненной пустыни я нашел здесь воистину богатое сокровище, утаенное от премудрых и открытое, доступное младенцам, простецам и не лукавым сердцем... И для меня оно сокрыто, и я едва ли бы нашел его сам. Я был сюда приведен, не знаю почему, как и для чего...»
Старец Варсонофий как бы провидел, что найдет в Николае Беляеве себе достойного преемника, последователя старческих заветов. И правда, после поступления в скит Николай стал любимым учеником старца. Николай жил в одном корпусе со своим братом Иваном, но все свое свободное от молитвы время проводил у старца. Николай был освобожден от всех послушаний, кроме чтения и пения на клиросе, и назначен письмоводителем скитоначальника старца Варсонофия.
Старец Варсонофий обладал чутким пониманием человеческой души, он понимал человека, поговорив с ним совсем немного. Весь свой огромный опыт, накопленный за время пребывания в скиту, он решил передать Николаю — своему ученику, способному принять такой дар и распорядиться им по совести. Учитель и ученик подолгу разговаривали — Варсонофий любил делиться своими воспоминаниями, а кроме того, наставлял своего ученика. Николай не только чувствовал к старцу любовь и уважение, но и полностью передал себя ему в послушание.
Здоровье старца все более ухудшалось, и он часто любил повторять, что мечтает лишь о том, чтобы при последнем вздохе присутствовал Николай. Но Бог распорядился иначе. Старец испустил последний вздох на руках Ивана Беляева, который поехал с духовным отцом и наставником в другой монастырь, куда отца Варсонофия отправили настоятелем. Это было 1 апреля 1913 года. Отец Варсонофий в последние минуты жизни обнял Ивана за шею, пригнул его голову к своей груди и стал шептать о том, что его скоро ждет самая главная встреча и совсем иная жизнь... Вскоре Иван собственноручно закрыл старцу глаза и вернулся с его телом в Оптину пустынь. Николай в это время был тяжело болен и не вставал с постели, ученик не смог присутствовать на похоронах учителя.
В 1915 году свершилось знаменательное событие в жизни Николая — 14 мая он был пострижен в мантию с именем Никон, а уже через одиннадцать месяцев отец Никон был рукоположен в сан иеродиакона. Через полтора года он стал иеромонахом. Рукоположен в иерея Никон через девять дней после революции.
В начале 1918 года декретом СНК РСФСР Оптина пустынь была закрыта. Последний оптинский настоятель архимандрит Исаакий II благословил отца Никона служить в Казанском храме. Это был последний храм, оставленный оптинским инокам. Сюда, несмотря на революционные вихри, по-прежнему устремлялись верующие, стремящиеся получить духовную помощь, совет или утешение. Отцу Никону пришлось взять на себя обязанность духовника и старца. Отец Никон не по годам был мудр и рассудителен, к тому же он обладал даром прозорливости, который прикрывал величайшим смирением. После того как Казанский храм закрыли (в 1923 году), отец Никон переехал в Козельск, где до 1927 года проводил службы в Успенском соборе.
Прихожане устремлялись в Успенский собор, чтобы присутствовать на службе отца Никона, эта популярность не ушла от внимания властей. Отец Никон, обладавший даром прозорливости, предчувствовал свой арест и, когда к нему явились незваные гости, встретил их с невозмутимым видом.
Отцу Никону вынесли приговор — три года с отбыванием в Соловецком лагере. Первое время на Соловках отец Никон работал сторожем, а затем был переведен на Попов остров Карельской республики. Там он работал в канцелярии. Через два года отца Никона выслали в город Архангельск.
Перед самой отправкой в ссылку заключенные проходили медицинский осмотр, в результате которого у отца Никона врачи обнаружили запущенный туберкулез легких. Доктор посоветовал монаху добиваться изменения места ссылки, где климатические условия будут способствовать излечению его заболевания. Отец Никон решил посоветоваться с единственным близким по духу человеком, находящимся здесь в ссылке, монахом отцом Агапитом. Тот предложил полагаться на волю Божию, а самому ничего не предпринимать. После разговора с Агапитом отец Никон покорно произнес: «Воля Божия да совершается».
В июне 1930 года отец Никон и отец Агапит приехали в Архангельск, а через некоторое время Никона перевели в Пинегу — поселок, находящийся в 220 км от Архангельска. Через год здоровье отца Никона стало резко ухудшаться. Отчасти это было связано с тем, что он долго не мог снять квартиру, а когда ему это удалось (в окрестностях Пи неги, в деревне Воепола), попал на поселение к пожилой женщине. Она, быстро смекнув, что послушным монахом можно помыкать, взвалила на него всю тяжелую работу. Не обращая внимания на пошатнувшееся здоровье Никона, она заставляла его в лютый мороз таскать воду из колодца. И отец Никон с высокой температурой и больными ногами возил воду на санках, а кроме того, колол дрова и чистил снег. Когда монах совсем разболелся, хозяйка выгнала его из дома.
Отец Никон, потерявший в один миг кров, понимал, что идти ему некуда. Но почему-то вспоминались слова старца Варсонофия в тот год, когда Никон был еще послушником: «Господи, спаси сего раба Твоего Николая! Буди ему помощник! Защити его, когда он не будет иметь ни крова, ни приюта!..» Пророческими оказались слова старца, потому что Господь действительно не оставил своего избранника. Ссыльный оптинский иеродиакон Петр Драчев перевез отца Никона в деревню Валдокурье на квартиру, которую снимал сам. Отец Петр стал лично ухаживать за Никоном.
Но, несмотря на внимание и заботу, болезнь отца Никона прогрессировала. Монах очень ослаб и к концу мая уже не вставал с постели, он не мог уже самостоятельно читать и писать. Отец Петр читал ему вслух письма и записывал под диктовку Никона ответ. Отец Никон молился не переставая, чтобы Господь послал ему откровение: выздоровеет ли он или это уже последние дни его жизни. И в ответ на эту молитву монах получил письмо от своей духовной дочери послушницы Ирины, рассказывающей о ее сне. Ирина видела во сне, как старец Варсонофий пришел в квартиру отца Никона и начал выносить вещи из его комнаты. Когда старец взял кровать, Ирина сказала: «Зачем вы выносите кровать, ведь отцу Никону негде будет спать». На что старец ответил: «Он уже собирается ко мне, и кровать ему не потребуется. Я там дам ему кровать». Отец Никон написал в ответном письме Ирине, что, возможно, ее сон несет истину и ему суждено вскоре умереть... В начале июня взволнованная Ирина приехала к отцу Никону в ссылку.
Ирина осталась ухаживать за своим учителем. Как-то раз к отцу Никону пришла медсестра, добрая и верующая женщина. Она предложила батюшке свою помощь, но Никон отказался, сказав, что Ирина как нельзя лучше ухаживает за ним. Уходя, медсестра сказала, обращаясь к Ирине: «За каким батюшкой ухаживаете! Счастливая вы! От него весь угол светится!»
За несколько дней до смерти отца Никона Ирина, как всегда, сидела у его постели. Вдруг он прямо просиял, улыбнулся и произнес: «Конечно, пройдите, пройдите... Вот какое посещение. Пришел наконец-то отец Макарий меня исповедовать, и ты даже не предлагаешь ему стул, чтобы сесть... Батюшка, вы не обижайтесь на нее, она неопытная... Сестра Ирина, выйди в ту половину, пока я исповедаюсь...» Ирина, выполнив просьбу Никона, ушла на другую половину дома, и хотя специально и не прислушивалась, но до нее отчетливо доносились отдельные слова таинственной исповеди ее учителя почившему старцу оптинскому, иеросхимонаху Макарию.
В начале июля 1931 года отец Никон скончался. Похоронен он был на местном кладбище в Валдокурье.

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы