Православные молитвы

Старец Афанасий из Григориатской обители

Отец Афанасий



Утром 8 мая 1930 года перед Божественной литургией Игумен Григориата беседовал со вновь прибывшим двадцативосьмилетним человеком, моряком из Пирайуса. Сильный духовный порыв привел его на Святую 1Ъру. Он рассказал Старцу всю свою жизнь и просил оставить его в монастыре. ...Прошло сорок пять лет. Моряк из Пирайуса давно уже подвизался монахом в Григориате. Было время, когда, ради лучшего использования его талантов, переводили его в другой монастырь. Сейчас ему семьдесят три года, и он бережно хранит в душе своей святой образ отца Афанасия, в деталях помнит тот разговор. Все, что тогда Старец предсказал ему, все, что сказал о его характере, складе ума, о трудностях, которые ему предстояли, о том, что произойдет в его жизни, — все исполнилось, все было верно. Особенно запомнилось одно замечание старца Афанасия: "Вы — рыбаки, матросы — навыкли в вольной жизни, и тебе трудно будет привыкнуть к размеренной жизни в монастыре".
6. Милостивое сердце.
"Милостивое сердце, — пишет мудрый авва Исаак Сирианин, — это сердце, горящее любовью ко всем творениям — людям, птицам и животным, к демонам даже, ко всему созданному. И при воспоминании о них, и при виде их глаза милосердного человека проливают потоки слез от сильной и горячей жалости, которая охватывает сердце, и от великого сострадания сердце у него сжимается и не может не болезновать, когда слышит о каком-то вреде или видит хотя малейшее горе, причиненное созданию".
Сердце, страдающее за все созданное! Это великие слова. Кто может достичь такого состояния? Кто может подняться на такую высоту благородства, чтобы чувствовать сострадание даже к демонам? Отцу Афанасию, однако, были знакомы эти высокие вершины, что столь трудно достичь. Легкие его души глубоко вдыхали воздух Рая. Живая его душа была наполнена редкой любовью ко всему сотворенному Богом. В жизни его земной было множество случаев, ясно это показывающих и приводящих на ум схожие события из житий великих святых монахов. Особенно в связи с этим вспоминается житие славного геликонского отшельника преподобного Луки (10 век), который кормил птиц, заботился о змеях, защищал оленей от охотников, укрощал диких медведей, дружил с ядовитыми гадами и с любовью простирал свои объятия всему, созданному Богом.
К юго-востоку от Григориата мчалась к скалистому берегу, словно вихрь, косуля, объятая смертельным ужасом. Несколько мирян, работавших в монастыре, увидели ее высоко в горах и преследовали, словно бесноватые, с оружием и собаками. И вот окружили ее так, что ей некуда было бежать, кроме как вниз, и несчастное животное с разбегу прыгнуло в воду и поплыло от берега. Однако охотники, не теряя времени, побежали быстро на пристань, отвязали лодку и начали грести, догоняя косулю. Она успела отплыть километра на два, когда ее настигли. И вот уже везли ее охотники на берег, вожделея о вкусном мясе.
В это время о происходящем доложили отцу Афанасию. Он немедленно отложил в сторону свои дела и, как если бы случилось что-то в высшей степени важное, бросился на пристань. Единой причиной его спешки было стремление успеть спасти жизнь бедному животному и отпустить его на свободу. Именно о таком сердце и было сказано: "горящее любовью ко всем творениям".
Благородное животное было спасено тогда. А следующая история связана с лисами, хищниками, не имеющими такого благородства и ценности.
Напротив монастыря, со стороны Симонопегра, расположены виноградники Григориата. Там проходил послушание отец Иоанн. Он прилагал все усилия, чтобы как можно лучше исполнить свои труды. Кроме прочего, в обязанности его входила и охрана виноградников от вредителей, прятавшихся в окружающих зарослях. От тех вредителей, которые упоминаются даже в Писании: "Имите лисы малыя, губящие винограды" (Песн. 2,15).
Отец Иоанн был человеком энергичным, деятельным, предпринял против своего врага, лис, самые серьезные меры. Он ставил специальные железные капканы, ловил их, убивал и сдирал шкуры. И совесть его была спокойна, ибо уверен он был, что достойно исполняет послушание.
Старец не знал ничего об этих "подвигах" своего послушника. Но как только ему сообщили об этом, вся душа его воспротивилась. Он не допускал и мысли о такой жестокости. Как это ужасно, убивать животное, пойманное в ловушку! Убивать и сдирать с него шкуру! Какое зверство! И делал это монах — человек, облеченный в ангельскую схиму! Это надо было пресечь! Этого нельзя было терпеть никоим образом. И отец Афанасий вызвал к себе виноградаря для надлежащего наставления. "Чадо, — сказал он, — ты должен придумать что-то другое для отпугивания лис. Развесь вокруг жестянки и колоти в них или еще что-нибудь делай, но капканы больше не используй. Жестоко и мучительно. Нельзя то монаху".
А теперь, любезный читатель, оставим лис и перейдем к рассказу о других животных И здесь обнаруживается в рассуждении святых нечто особенное. Обычный, мирской здравый смысл требует, чтобы хищные животные уничтожались, но святые судят иначе.
Время от времени отец Афанасий навещал Вултисту, подворье Григориата. Оно расположено в прекрасной местности на высоком мысе, откуда видны далекая Фессалийская долина и искрящиеся воды рек Аксиос и Алиакмонос.
— Старче, — сказали ему во время одного из визитов на подворье, — у нас для Вас есть сюрприз. Мы собираемся показать Вам нечто редкое.
— Что за сюрприз?
— Нашли мы в лесу двух маленьких волчат. И подумали, что не будем их сразу убивать, но покажем сначала Вашему Высокопреподобию.
И рассматривал Старец двух диких животных. Действительно, никогда раньше волчат он не видел. Смотрел внимательно на их прекрасно сложенные тела, длинные ноги, шеи, мускулы, чуткие уши... Они были напуганы. Отец Афанасий чувствовал не просто симпатию, но любовь к малышам. Он жалел их и стал ласкать. И думал он, как, должно быть, страдает их мать. Наконец, Старец изрек то, чего никто не ожидал услышать: "Не мучайте их, не убивайте! Верните в логово. Мать их сейчас печалится, ищет их".

Дикие животные чувствовали любовь отца Афанасия и отвечали ему послушанием. С ним они были кроткими, тихими и повиновались ему. И об этом следующий рассказ. На монастырском кладбище, которое часто посещал отец Афанасий, обитала большая змея. Они подружились. Ни одному из них не мешало присутствие другого. И это казалось невероятным другим монахам, таким, например, как иеродиакон Пахомий, которому время от времени приходилось ходить на кладбище, чтобы зажигать лампады. По природе отец Пахомий был человеком боязливым и, как только видел змею, не только пугался, но пускался в суматошное бегство. Жаль было его.
Когда рассказал он Старцу о своей немощи, отец Афанасий утешил и успокоил его, заверив, что змея скоро навсегда покинет кладбище. И действительно, все так и произошло. Отец Пахомий, к большой радости своей, змею больше никогда не видел. Но на один вопрос мучительно не мог найти ответа: как удалось Старцу ее изгнать? Он что, велел ей уйти? Молился?
Совершил молебен? — Никто не знал. Достаточно было того, что она исчезла, и неважно другим, как и почему.
Близкая, тесная связь между святыми и Божьими тварями, даже дикими животными и пресмыкающимися, свидетельствует о великой истине: что в душах их обитает Создатель. Когда между душой и Создателем существуют узы любви, тогда такие же узы связывают душу ту и с творениями Создателя. "Первое утверждение второго," — как говорит автор "Лествицы".
Еще с тех времен, когда он был простым иеромонахом, прославился отец Афанасий по всей Святой Горе. Когда же взошел на игуменское служение, слава его распространилась гораздо дальше.
Многие люди приезжали в Григориатскую обитель ради встречи с ним. Некоторые искали духовного руководства, иные шли на исповедь. И не только афонские монахи, но многие священники и миряне из других мест приходили к нему. До самой своей смерти отец Афанасий оживлял и омывал бесчисленное количество душ в купели раскаяния. К нему шло так много людей, что монастырь вынужден был принять меры, чтобы хоть немного оградить его покой.
Высокопоставленные лица и в Церкви, и в государстве относились к нему с большим почтением. Архиепископ Хризостом (Пападопуяос), хотя лично никогда не видел отца Афанасия, высоко чтил его и не упускал возможности послать ему приветствие, передать поклон и испросить благословение. Во время своих визитов на Святую Гору король Георгий II останавливался на два-три дня в Григориатской обители. Там он встречался с отцом Афанасием, и высокая духовность того произвела на Короля огромное впечатление. Известно, что они не только говорили друг с другом долгие часы, но Король даже ходил на исповедь к Старцу. Глубокое уважение Георгия II к отцу Афанасию подтверждается следующим эпизодом.
Владыка Дионисий, поставленный митрополитом Иериссоса и Святой Горы, принес присягу королю Георгию, после которой Король сказал ему: "Когда прибудете на свою кафедру, посетите обязательно Григориатскую обитель на Святой Горе и повидайте отца Афанасия. Поцелуйте ему руку от моего имени. Я думаю, ему нет равных на земле. Он почтеннейший человек, исполненный святого достоинства и смирения".
И митрополит Дионисий, чей духовный путь начинался на Афоне, посетил Григориат и встретился с отцом Афанасием, который к тому времени был уже на покое. С почтением он приложился к руке Старца, передавая приветствие Короля. И отец Афанасий в свою очередь смиренно поцеловал руку владыки Митрополита.
Когда отец Афанасий был уже очень немолодым, приезжали в обитель представители патриархийного экзархата. Они настойчиво искали встречи с ним. По просьбе старца Виссариона, отец Афанасий согласился выйти из своей кельи. Епископы поспешили целовать руку Старца, выражая свое почтение. Глава экзархата, митрополит Гелиополиса, начал его восхвалять: "Мы так много о Вас слышали и так хотели видеть Вас. Мы так счастливы... Вы — святой человек. Благословите нас!"
Отец Афанасий сидел под этим дождем похвал молча, скрестив руки. Единственное, что произнес наконец, было: "Я этого не достоин". И, поклонившись, попрощался с ними и удалился в келию свою.

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы