Православные молитвы

Старец Афанасий из Григориатской обители

На свещнице (окончание).


7. Покров святых
Бремя пастырства игумена Афанасия разделяли с ним святые Божии — небесные покровители Григориата. И первым помощником и покровителем из жителей горнего мира был святитель Николай.
Примерно через восемь лет после того, как отец Афанасий стал игуменом, один чудесный случай доставил отцам великую духовную радость и укрепил их любовь ко святителю Николаю Чудотворцу, архиепископу Мир Ликийских. И не сдержать было горячей благодарности при виде столь явной помощи Святого!
Два брата, отец Михаил и отец Хрисанф, работали на монастырской пекарне. Однажды, так же как и в другие дни, они пекли хлеб. Пшеницу предварительно пропускали через машину, очищавшую ее от грязи и мусора. Настроение у отцов было не лучшее, так как пшеница кончалась, и негде было взять еще.
Вдруг к ним подошел маленький старичок Лысоватый, бедно одетый, в руке держал Евангелие.
— Как поживаете, отцы? Как дела?
— Слава Богу!
— Пшенички хватает?
— То, что ты видишь, дедушка, — это все наши остатки. Едва хватит и на один раз, а мы должны печь хлеб два раза в неделю.
— Не беспокойтесь, отцы! Бог велик. Благословил старичок пшеницу и куда-то исчез. Спохватились монахи: плохо сделали, что отпустили так, покормить бы надо было. Побежали они, чтобы вернуть Старца, да нигде найти его не могли. Странно было это! Подумалось тогда, что старец ушел быстро, будто молодой; мало того, будто крылья у него на ногах были. Спрашивали они Других монахов, но никто его не видел, ничего не знали братия.
— Уж не сам ли святитель Николай то был? — вопрошали с сомнением братья, и время подтвердило их догадки: они увидели чудо. Пшеницы, которую благословил старичок, хватило на целых шесть месяцев. То было явное чудо!
Вера братии в неусыпную заботу святителя Николая о монастыре укрепилась немало, укрепилась и твердость отцов, и преданность их своему святому покровителю.
В те времена старшие монахи часто рассказывали о чудесах, происходивших в прошлом. Молодежь не уставала слушать их. Нелишним будет и для нас также послушать некоторые из их историй.

Отец Симеон, старец отца Афанасия, твердо верил в покров святителя Николая. Он верил, что этот Святой скорее других приходит на помощь монастырю в нуждах.
Однажды, когда приближалось шестое декабря, все отцы собрались вместе. С Божией помощью приготовления к празднику шли хорошо. Беспокоились только повара, потому что у них не хватало рыбы, чтобы накормить всю братию. Накануне праздника, днем, они пошли к Игумену. "Старче, — сказали они, — думаешь ли ты, что нам следует готовить соленую треску? Благослови положить ее замачивать в воду". — "Нет, нет! Не беспокойтесь об этом. У нас будет свежая рыба. Святитель Николай позаботится".
Между тем началось Всенощное бдение. Повечерие, вечерня великая, лития, заутреня с шестопсалмием, кафизмами и т. д., одно за другим. Обеспокоенные повара опять подошли к Игумену.
"Старче, уже поздно и треску замачивать. Благослови начинать готовить бобы". — "Нет, нет! Будет рыба".
Не могли ничего понять повара: да откуда же она возьмется? И когда? Прошла половина утрени. И почему отец Игумен так спокоен?
Хор уже начал петь Славословие великое, и повара все больше расстраивались. Но вдруг со двора послышались радостные голоса. Работник пристани, задыхающийся и взволнованный, кричал: "Отцы, спускайтесь сюда! Берите корзинки и идите! Святой сотворил великое чудо!"
Оказывается, огромной волной выбросило на берег множество больших жирных окуней. Это был дар Божий, явное чудо, сотворенное Святым. Все были изумлены, но более—повара. Они не знали, чему больше дивиться — чуду ли, или непоколебимой вере отца Игумена. Никогда прежде, ни на каком празднике не было у них такой свежей и вкусной рыбы. Щедр был дар Святого, благословившего их и духовно, и материально.

Еще одно чудо произошло в праздник святителя Николая во времена игуменства отца Симеона. В тот раз отец эконом сообщил Игумену, что не сможет дать масла отшельникам (в то время была такая традиция, давать на праздник немного растительного масла отшельникам).
— Почему? — спросил Игумен.
— Мало его осталось: лишь половина кувшина.
— Ничего. Дай им все, что осталось.
Отец эконом послушался. Раздал масло отшельникам, и те возрадовались, но сам он большой радости не испытывал: масла в кувшине оставалось чуть на дне. "Скоро закончится,"—думал он. Но ошибался, ибо руководствовался бытовой логикой и собственным маловерием. То, что произошло далее и чему он был первым свидетелем, оживило веру его в Промысел и силу Божию. Не обошлось и здесь без их доброго и сострадательного покровителя — святителя Николая. Масла в кувшине не убывало ни на каплю, оставалось столько же, сколько было.
Отшельники, таким образом, получили утешение, монастырь же не пострадал от убытков, а монах, которому не доставало веры, укрепился.
Если бы у кого хватило терпения и прилежания тщательно просмотреть все книги и записи монастырские, то нашел бы он бесчисленные свидетельства о чудесах святителя Николая. Много раз защищал Святитель монастырь от неминуемого разрушения при пожарах, спасал монахов, сорвавшихся с крутых скал.
Много раз также спасал он лодки и корабли от казавшихся неизбежными кораблекрушений.
Так, в монастырском соборе с большого медного кольца паникадила свисает серебряная модель шхуны. Она сделана в память избавления действительно существовавшей шхуны, пришедшей однажды в монастырь, дабы забрать лес. Море было таким бурным, что шхуне угрожала опасность пойти ко дну. Однако, лишь только моряки начали взывать ко святителю Николаю, буря утихла, и они, чуть не отчаявшиеся, спаслись от верной смерти.

Другой покровительницей монастыря является преподобномученица Анастасия Римляныня, дева. Она при жизни своей земной была подвергнута страшным пыткам при царе Декии в третьем веке Православия. С западной стороны внешнего двора обители есть церковь, освященная в ее память. В монастыре хранятся многие частички ее святых мощей, включая благоухающие частички плоти. Есть и особый сосуд, хранящий кровь, пролитую ею во время мученичества.
Преподобномученица Анастасия сугубо заботится о здравии отцов и потому ее именуют они целительницей. Трудно и перечислить все случаи, когда она исцеляла чудодейственной силой своей от болезней монахов. Бывали даже такие времена, когда без дела оставались подвизающиеся в монастырской больнице, потому что каждому заболевшему достаточно было пасть ниц пред мощами святой Анастасии, и исцелялся незамедлительно.
Некоторое время назад автор этой книги навещал Григориатскую обитель. Мы пошли в сады, где немного пониже больших водохранилищ стоит домик садовника.
Там мы встретились с пожилым монахом, отцом Исихием, и его молодым послушником из неофитов. Отец Исихий, очень жизнерадостный, простой и общительный человек, пожелал рассказать нам об отце Афанасии, о монастыре и его святых покровителях. Среди прочего он рассказал следующее "Еще с детства страдал я от частых кровотечений из носа. Это длилось долгие годы. В 1935 году — было мне тогда тридцать восемь лет — проходил я послушание поваром. Раз очень сильно пошла носом кровь. Я слышал, что братия рассказывали о многочисленных исцелениях святой Анастасией, и побежал к чередному священнику с просьбой открыть ее святые мощи. Он надел епитрахиль, взял правую кисть Святой и на моем носу начертал ею знамение креста. Более ничего не требовалось. Сорок лет прошло с тех пор, и ни раза единого не текла более кровь у меня из носа. Лечение, полученное от Святой было совершенным даром".
Покровители святые! Чем более думаешь о них, тем дивишься более. Великий Бог разным обителям и приходам дал своих сугубых покровителей. Сколь же счастливы те, кого защищают их сильные молитвы! Надобно и нам бодрствовать и молиться, дабы быть достойными покровительства их.
8. Видение монаха
Следующий случай еще ярче подтверждает наше свидетельство о покрове святых Григориатской обители, а также является примером великих благодеяний Божиих простым и смиренным душам.
Отца Афанасия очень радовало поведение его ученика, отца Г., не только потому, что тот с готовностью выполнял свои монашеские послушания, но и потому, что у него была простая и честная душа. Каждый раз во время исповеди ученик просто и безо всяких уверток раскрывал все. Душа его была подобна прямой дороге, на которой не было никаких поворотов, изгибов и развилок Отец Афанасий видел в своем ученике, если использовать выражение из писаний Отцов, "подлинную природу неизменной простоты".
Небо охотно склоняется к таким душам, и завеса между этим и лучшим миром легко отдергивается.
Шла утреня. Возносилась девятая песнь канона, которая обращена ко Всеблаженной, Богородице Чистой Приснодеве, когда монах, глядя на Царские врата, увидел вдруг нежданное. Две девы, статные и исполненные достоинства, выходили вратами, одна за Другой. Это было что-то совершенно невозможное. "Как вошли туда женщины?" — спрашивал он себя. Они же тем временем прошли через церковь, причем вторая раздавала монахам деньги по воле Первой.
После Литургии и трапезы побежал отец Г. повидаться со Старцем.
— Старче, — сказал он, — кто были те жены сегодня в церкви?
Отец Афанасий сразу же понял, что на ученика снисходила небесная благодать.
— Как ты их увидел? Сколько их было? Как они выглядели?
— Их было двое, — отвечал отец Г, — Первая немного повыше второй. На Ней была прекрасная одежда красного цвета, прикрывавшая также и голову, и Жена Та выглядела Царицей. Вторая помоложе, очень скромна, одета в темно-серое одеяние. Она раздавала монетки отцам, как ей велела Госпожа.
—Чадо мое, Бог послал тебе прекрасное видение! Первая Жена, Которую ты видел, была Пресвятая Богородица, Царица и Управительница Святой Горы, а вторая — преподобномученица Анастасия, покровительница нашего монастыря, святые мощи которой пребывают у нас!
—Мне так и казалось, Старче. Душа моя это чувствовала! Но не могу понять, почему они раздавали монеты. Какое отношение святые имеют к деньгам?
— Они хотели показать, что довольны трудами отцов, встающих ночью, чтобы петь Богу и святым Его, и что они заслуживают награду. Вспомни, что мы первое читали в Синаксари за октябрь.
— Не могу вспомнить. Что мы читали?
— Мы читали житие преподобного Иоанна Кукузела, который был величайшим музыкантом и лучшим певцом своего времени. Он был главным музыкантом при Дворе своего Императора! Но из великой любви ко Господу оставил Константинополь с его дворцами и поселился на Горе Афон в Лавре. Раз в монастырском соборе, пропевши в субботу акафист, после бдения, он сел в форму — так называются братские седалища — напротив иконы Богоматери, перед которою читался акафист, и тонкий сон упокоил утомившиеся его чувства. "Радуйся, Иоанн!" — вдруг пронесся кроткий голос. Иоанн смотрит... В сиянии небесного света стояла пред ним Богоматерь.
"Пой и не переставай петь, — продолжала Она, — Я за это не оставлю тебя".
При этих словах Богоматерь положила в руку Иоанна червонец (златницу) и стала невидима. Потрясенный чувством невыразимой радости, Иоанн проснулся и видит, что действительно в правой его руке лежит златница. Слезы искренней признательности потекли из очей певца: он заплакал и благословил неизреченную милость и благоволение к нему Царицы Небесной. Червонец был привешен к Богоматерней иконе, пред которою Иоанн пел и удостоился явления небесного, и поразительные чудеса совершались от иконы и от самой златницы.
Отец Г. с восторгом слушал слова Старца. Он узнал скрытый смысл раздачи монет. Его вера в то, что святые живы и с любовью наблюдают за трудами монахов, укрепилась. С того дня он с еще большим благоговением стал прикладываться к иконам Матери Божией и преподобномученицы Анастасии, а также к святым мощам последней.
Некоторое время спустя отца Г. поразила болезнь, известная под именем антониева огня. Лицо и глаза покраснели и воспалились, мучили лихорадка и головная боль. Но не искал он иного лекарства, кроме мощей святой Анастасии, и был исцелен вскоре.
Не следует нам изумляться всему этому. В жизни монашеской, особенно на Святой Горе, всегда может появиться что-то неотмирное. Монахи привыкли к "необычному". Много всего случается. Как говорит святой апостол Павел: "Просвещенная очеса сердца вашего, тако увидети вам, кое есть упование звания Его, и кое богатство славы достояния Его во святых..." (Еф. 1, 18).
9. Уход на покой.
Будучи игуменом, отец Афанасий познал множество различных искушений. В первые годы остро стоял вопрос о календаре. Отец Игумен не хотел, чтобы в его монастырь проник дух модернизма.
Он говорил: "Мы должны оставаться незыблемыми столпами старинных традиций наших отцов, быть мужественными воинами Христа, а не говорить: "Нам так велят епископы и патриархи!"
Что сказал нам Христос устами апостола Павла? "Аще мы, или Ангел с небес благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анаоема да будет" (Гал. 1, 8).
В 1927 году отец Афанасий даже отказался принять из-за этого одного государственного чиновника, посетившего монастырь с официальным визитом. И в наказание был отстранен от игуменства решением Кинота, ему угрожала ссылка. Но вскоре, однако, — уже через несколько дней — он был восстановлен.
После же тринадцати лет игуменства отец Афанасий сильно возжелал освободиться от тяжелых обязанностей.
Во весь период игуменства он ревностно соблюдал древние установления и монастырские традиции, заложенные прежними игуменами. Он знал, что чем строже подражать отцам в житиях их, тем больше вероятности и нам сподобиться закончить жизнь земную достодолжно. Но одно отклонение от традиций и установлений, особенно без серьезной причины, может привести ко второму, за вторым легко следует третье, а это уже прямая дорога в ад
В 1937 году, когда пошел тринадцатый год его игуменства, отец Афанасий оказался в очень неприятном положении, когда пришлось столкнуться со вмешательством в традиционное монастырское благочиние. Дело виделось очень серьезным, и он в знак протеста подал в отставку.
Монах, бывший причиной нарушения канона, признал свою вину. Прибежал, упал в ноги Игумену и просил прощения:
— Прости меня, Старче!
— Бог тебя простит, отец!
— Старче, не настаивай на своей отставке. Отзови ее, ты должен снова быть игуменом.
— Чадо, но желает ли Бог, чтобы я был игуменом?
С уходом его на покой монастырь оказался в трудном положении. И лично, и через разных влиятельных людей Святой Горы отцы пытались уговорить его изменить свое решение. Но отец Афанасий, хотя и избрали его игуменом вновь, не уступил.
"Я очень люблю тишину, — говорил он. — Я просил Бога даровать ее мне, и Он дал мне такую возможность. Отныне и впредь я хочу жить как простой монах. В обители есть много достойных и способных отцов, могущих принять игуменство и управлять лучше меня".
Видя его решимость, братия отступили. Отца Афанасия не привлекали высокие должности, он смотрел на них только как на выполнение долга и подчинение воле Божией. И оставили его в покое отцы для того, чтобы, как он говорил, подготовиться ко встрече с Небом.

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы