Православные молитвы

Старец Даниил Катонакский

От Смирны до Афона (начало)


1. Поиск
"Был канун праздника св. Марии Магдалины... Войдя внутрь, я вытер пот... который выступил от страха. Строение, в которое я вошел, не было церковью, хотя и было убрано, как церковь. Это была молельня, в которой старец Даниил, не имевший собственной церкви, вычитывал службы с двумя своими учениками. Все трое стояли там, опираясь на монашеские посохи, сделанные из веток орешника. У них были святые иконы, книги, ладан, они пели... Я впервые увидел старца Даниила... Услышав мое имя, он выказал искреннюю радость, словно увидел одного из своих давних учеников, и начал всячески заботиться обо мне...
После вечерни во время отдыха в прекрасном дворе я получил прекрасное угощение (предлагаемое гостям — прим. ред.) в пустыне — леденец и стакан холодной воды. Перед нами простиралось великолепное величественное море, раскинувшееся до берегов Сев. Спорада.
Позднее ради меня была и вечерняя трапеза. Отшельники всегда вкушали раз в день, непременно в девятом часу, в маленькой трапезной, сияющей чистотой. Монах Иоанн, чьим послушанием были поварские труды, подал нам скромную пищу: вареную вермишель, фрукты и вкусное сладкое печенье.
Но самое сильное впечатление на меня произвела тогда ночь в Катонакии.
После того, как мы вкусили в скромной трапезной каливы (Сама Владычица Богородица благословила скромную нашу пищу, ставшую этим благословением сладкой), мы вышли на воздух и присели на каменные скамьи перед маленьким домиком для гостей, чтобы отведать десерт — как сказал старец Даниил. Мы провели долгие часы в беседе в виду моря, поблескивающего в лунном свете. А несколько позже, ночью, прочитали во дворе вечернее правило, после чего Старец удалился выслушать обычные еженочные исповеди двух своих духовных чад. Я же в каком-то лирическом волнении остался созерцать открывающийся передо мной великолепный вид и только в полночь удалился спать на заботливо приготовленную для меня постель, размышляя о красотах пустыни, увиденной мной впервые".
Так о первой, незабываемой встрече со своим духовным учителем старцем Даниилом написал Александр Мораитидис ("По северным волнам", № 5, Афины, 1926, стр. 149-153). И много раз после этого Александр вместе с другими учениками Старца сидел с ним во дворике, слушая "слова, вобравшие в себя всю небесную благодать" и воспоминания его о прошедшем: о начале его земной жизни, о том, что случилось потом...
Старец Даниил или Деметриус Деметриадес, как его звали в миру, родился в 1846 году в Смирне, городе, население которого, как и население некоторых других городов, горько скорбело тогда о потере греческой Малой Азии. Родителей его звали Стаматиус и Мария. Бог даровал им троих сыновей — Георгия, Константина и Деметриуса и трех дочерей — Екатерину, Анну и Параскеву. Деметриус был младшим из сыновей. Нам известно, что мать его происходила из семьи Геннадопулос, а предки отца были родом из Димицаны Пелопонесской.
Стаматиус Деметриадес владел ремеслом оружейника, и юный Деметриус приходил иногда в его мастерскую и с любопытством ее осматривал. Но больше времени мальчик проводил в кузнице иного оружия, оружия духовного, которая принадлежала его дяде — Анастасиусу. Дядя Анастасиус был простым человеком, не очень образованным, но очень верующим и добродетельным, и он вооружил Деметриуса "оружием света". Он превратил свою мастерскую, где варил на продажу мыло, в келью подвижника. Там укрепил даже ремни, чтобы они поддерживали его во время долгих всенощных бдений. Люди называли его обычно "Святой мыловар". Сердца молодых людей, посещавших его, впитывали слова учения. Боткин словно почва добрая. Воскресными днями он уводил группу молодежи за город на чистый воздух, подальше от городской духоты, и там они, кроме свежего воздуха, вдыхали сладость совместных молитв, слова Божия — этих даров Господних. И до скончания времени земной жизни старец Даниил не забывал данного ему этом святым человеком.
Деметриус учился в прославленной школе Благовестия Смирны, где всегда пребывал первым учеником. Но уроки школьные не несли полного удовлетворения душе его, не могли наполнить его ум. Главное, что было ему близко и что он любил, было вне школы: Писание и поучения святых Отцов он постоянно их изучал. Особый интерес вызывали писатели-аскеты, достигшие вершин духовной жизни. И совершил он тогда нечто невероятное—он выучил наизусть "Добротолюбие" — книгу, о существовании которой многие люди даже и не знают. На ее страницах сын оружейника нашел всепобеждающее оружие, с которым можно выступить против самого сильного врага. И под влиянием этой книги в нем мало-помалу начало возрастать желание посвятить свою жизнь служению Богу в монашестве. Его звала чистая жизнь монахов, он все чаще думал о том, как бы и ему оставить поскорее мирскую жизнь.
Дядя Анастасиус говорил людям, искавшим святости: "Если Вы действительно хотите видеть добродетель и святость, идите на Святую Гору.
Святая Гора Афон! Деметриус в душе своей еще не ясно прозревал ее аскетическое византийское величие. Возможно ли, что и он удостоится некогда подвизаться на этой Горе?
Святогорский монах, бывший тогда на подворье Хиландарского Афонского монастыря в Смирне сказал ему: "Из всех молодых людей, которых мне довелось исповедовать, только в тебе, чадо, вижу я это стремление. Кажется, Сам Бог велит тебе быть монахом на Святой Горе".
Каждое богоугодное желание, однако, испытывается, и вполне естественно, что желание Деметриуса тоже должно было пройти трудное испытание. Неожиданно умер его отец, и пришлось ему стать опорой семьи, занимаясь какое-то время попечениями о доме, продолжая отцовское дело. Однако, в это время вокруг него собралось сообщество верующих юношей, которых он научал основам христианства, побуждая их всерьез вступить на стезю добродетели. Он стремился другим передать святоотеческое пламя веры и святости.
И по прошествии некоторого времени в одно прекрасное утро он принял решение. С благословения духовника тайно оставил прежнюю жизнь и отправился искать гавань душе своей. Было ему девятнадцать лет. Деметриус слышал, что на Пелопоннесе и на островах Эгейского моря есть святые места, привлекающие паломников, монастыри с добродетельными монахами, и ему хотелось видеть все это. Он побывал в Большой Пещере, в Святой Лавре, Гидре, Тиносе, Паросе и других. На Паросе в пустыни св. Георгия нашел подвижника отца Арсения, который подвизался там в аскетизме и еще при жизни почитался как святой. Встреча эта стала важной вехой в жизни юноши. Он просил его позволить ему жить с ним, но отшельник, по воле Божией, указал ему на его истинное предназначение.
"Нет, чадо, ступай на Святую Гору в обитель св. Пантелеймона".
Побудив юношу отправиться, отшельник дал ему мудрые наставления из своего опыта и предсказал на прощание, что жизнь свою земную закончит он у подножия Горы Афон, что впоследствии и сбылось.
В течение долгого времени мать Деметриуса была безутешна.
"Он тайно покинул нас! — повторяла она снова и снова. — Он ушел, ничего мне не сказав! Я не могу простить ему этого. Почему он это сделал? Разве я не почитаю Бога? Почему он не просил моего благословения? О Богородица, всем сердцем молю Тебя, не позволь ему стать монахом, если не придет он попрощаться со мной и попросить моего благословения".
После Пароса Деметриус посетил Икарию, где видел множество добродетельных монахов и получил для себя много пользы Душевной. Словно яркая звезда выделялся среди них иеромонах Исидор, ученик чудного аввы Аполлона, мощи которого благоухали после смерти.
В то время, когда его благочестивая мать молила Богородицу, корабль, на котором был ее сын, плыл от Икарии мимо Хиоса, направляясь на север. И вдруг ветер неожиданно подул в другую сторону, и корабль вынужден был сменить курс и вскоре бросить якорь в гавани Смирны. Таким образом, после девятимесячного отсутствия Деметриус очутился в своем родном городе. После сильной просьбы одного своего старого друга, встретившего его на верфи, он решился навестить свой дом. Мать восприняла это событие как чудо и горячо возблагодарила Богородицу за то, что Та услышала ее молитвы. И когда позднее сын целовал ей на прощание руку, она со слезами благословила его:
"Ну, сын мой, иди с миром, и милость Божия да охранит тебя на пути, выбранном тобой".
Следует сказать, что эта благочестивая женщина умерла в 1892 году в Верхнем квартале Смирны, удостоившись заранее знать день своей кончины. То была святая мать святого сына.
2. Иго послушания.
После этого нежданного отклонения корабль продолжил свой путь и, пройдя мимо Лимноса, направился к Святой Горе. В священном величии пред глазами восторженных пассажиров предстала вершина Афона. Проплывали одно за другим очертания крупных монастырей, похожих на райские обители, возведенные любящими Бога бастионы подвигов в битве "к миродержителем тьмы века сего" (Еф. 6,12). И Богородица, Правительница здешних мест, Руководительница всех подвизающихся в брани духовной, милостиво взирала на нового сына Своего.
Ему не было нужды думать, куда отправиться: отец Арсений указал уже место его — обитель святого Пантелеймона. Проплыв мимо многих монастырей, они, наконец, добрались, до этой величественной обители. В сей крепости духовной предстояло ему стать воином духовным под покровительством великомученика и целителя Пантелеймона. В то время братия монастыря насчитывала двести пятьдесят отцов — греков и русских. Русских было меньше, но число их постоянно возрастало, а вместе с этим росли также и огромные здания монастырские.
Если войти в церковный двор, сразу почувствуешь себя маленьким среди величия как бы одного из дворцов Царской России. В этом монастыре главной силой постепенно стали русские. Они построили колоссальные здания с величественными лестницами, церкви, подобные церкви Св. Покрова и св. Александра Невского, богато украшенные золотом и серебром; огромную трапезную и величественную колокольню с громадным колоколом, весом в 12 тысяч ока (1 ока — это немногим более килограмма), один из крупнейших в мире. Когда он звонит, земля содрогается, а сам звон слышно и в Карее. Было время, когда количество монахов достигало там трех тысяч человек, но сейчас, при нынешнем режиме в России, остается всего несколько отцов.
С 1832 года игуменом монастыря был архимандрит Герасим из Драмы. Деметриус, представ пред ним, пал ниц и стал просить, чтобы его приняли в число братии.
Игумен советовался в этом с другими отцами.
Когда они узнали, что молодой человек приехал из Смирны, некоторые стали возражать.
"Мы не желаем жить совместно с человеком из Смирны," — говорили Игумену.
"Отчего нет?" — "Знаем мы уже этих, родом из Смирны..."
"Но я прошу Вас, примите меня! Если не подойду, тогда изгоните," — настойчиво просил монахов Деметриус.
Видя такое рвение, отцы решили-таки принять его. Позже они шутя говорили ему: "Ты оправдал жителей Смирны!"
Итак, Деметриус был принят и зачтен в послушники. Первым послушанием его было келейничать у старого монаха Саввы, которому минуло уже восемьдесят пять лет.
Старец Савва приехал из Кесарии. В молодости он сыграл важную роль в становлении монастыря, но теперь был уже на покое, доживая тихо последние годы в кафисме. (Кафисма — есть калива исихаста, расположенная обычно рядом с одним из монастырей, где живут один, два или более монахов на иждивении монастыря.) Навещавшие его, изумлялись его прекрасной памятью. Среди прочего он мог рассказать нечто старинное из истории монастыря, словно это случилось только вчера. И, вероятно, из-за возраста, был несколько чудаковат, так что требовалось много терпения, чтобы прислуживать ему. Терпение требовалось также и при испытаниях, намеренно жестких разговорах, которыми испытывали обыкновенно душу и тело новичка. У старых отцов Святой Горы было в обыкновении немилосердно гонять молодых послушников, но делали они это из любви к ним. Надо было изжить мирские пристрастия, сокрушить эгоизм, выкорчевать самоволие, сгладить острые углы характера. Душа должна была на послушаниях стать простой, чистой, победоносной, как у мучеников, проливших свою кровь. Путь послушания есть путь самоотречения и несения креста, по которому необходимо идти, чтобы достичь истинной свободы и славы о Христе.
Послушник поэтому, по благословению монастырскому, взял на себя попечение о всех нуждах старца Саввы: прибирал его кафисму, готовил еду, стирал одежду. Но при этом он должен был терпеливо переносить упреки, справедливые и несправедливые. И в столь трудных обстоятельствах поведение его было безупречным. Когда отец Савва без всякой причины ругал его на своем восточном диалекте, смешивая греческие и турецкие слова, он смиренно склонял голову и произносил тихо "Благословен будь, Старче".
Однажды в субботу Деметриус почистил часовенку кафисмы. Она была освящена в честь святого Трифона; очень красива, покрыта мраморными плитами. После того, как он тщательно вычистил мрамор, вычистил до сияния, появился старец Савва. Достав из кармана белый носовой платок, вытер им пол, как бы собрав с него пыль, и нашел таким образом причину поворчать на своего послушника.
"Что это за работа? Ты это называешь чистым? Ты что, не видишь, как почернел платок? Разве так говорится в Библии: "Господи, возлюбих Благолепие дома Tвоего" (Пс. 25,8)?
Так обыкновенно испытывали всех, стремящихся к монашеской жизни, и он просто светился смирением, мягкостью и любовью. За эти добродетели отец Савва высоко его ценил и, когда позднее Деметриусу назначили другое послушание, при расставании просил у него прощения.
Второе монастырское послушание было в другой кафисме, где подвизались два болгарских монаха. Они делали из шерсти мешки и другое. Отцы эти оказались весьма суровыми. Однако Деметриус остался стойким в послушании, видя прямое и в кривом. Например, в каждую пятницу по вечерам они молились о упокоении душ умерших. Когда в один из таких вечеров подошла очередь новичка, он правильно произнес слова молитвенные, поставив косвенное дополнение во множественном числе в винительном падеже: "Упокой Боже, рабы Твоя, и учини явь ран".
Но болгары закричали: "Ты неправильно сказал; надо говорить не "рабы Твоя", а "раб, Твоя".
"Благословенны будьте, Старцы. Отныне буду говорить: "раб, Твоя," — ответил истинный сын послушания.
Он несомненно знал поучение св. Варсонофия о терпении: "Потрудись во всем отсечь собственную волю, так как это вменяется человеку как жертва. Это то, что подразумевается в словах: "Тебе ради умерщляемся весь день, вменихомся тако овцы заколения" (Пс 43,23)".

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы