Православные молитвы

Старец Даниил Катонакский

Плодотворение и урожай (начало)


1. Письменные труды Старца.
Написание и публикация
Старец Даниил, которого так хорошо знал и почитал весь православный народ в Греции, получал обильную корреспонденцию. Его чада духовные, из разных уголков Греции, также, как и многие из более отдаленных мест, наслышанные о мудрости его, писали ему, желая получить совета, разъяснения духовных вопросов и решение проблем.
Обстановку кабинета Старца составляла единственная небольшая табуретка. Сидя на ней и положив на колено бумаги свои, он писал с редким даром. Много тихих вечеров провел он так — писал при слабом свете керосиновой лампы, отрывая время от сна. Что касается сна, то для отшельников это не господин, а послушный раб. Это у всех отшельников, но особенно было — у старца Даниила. Он был воином Христовым, сторожевой башней, поставленной в пустыне, чтобы бдеть за ухищрениями врага, рыщущего днем и ночью в погоне за душами.
Часто, окончив письмо, Старец шел в иконописную мастерскую и читал там монахам, смиренно принимая замечания и предложения.
Люди, получавшие письма Старца, хранили их как бесценные сокровища. Мораитидис, более тридцати лет переписывавшийся с ним, сказал о письмах: "Если их опубликовать, они составят самое духовно приятное и душеполезное чтение". В иных письмах обсуждаются важные вопросы, иные очень длинны, как, например, письмо "К Евдокиму монаху о том, будут ли помилованы еретики и неправославные из-за невежества своего, если они совершают богоугодные дела" (6 авг. 1910).
Помимо писем старец Даниил, не знавший отдыха, написал более семидесяти сочинений на богословские и общие духовные темы, современные и прочие. Чтобы эти работы стали известны более широко и могли принести большую пользу, ему пришлось позаботиться об их публикации. Об этом — следующее письмо:
"Что касается брошюр, прошу тебя, не беспокойся. Даже если изобретательный змей позавидовал и намного отсрочил наши платежи, ранее или позднее свои долги за печатание мы вернем. Только приложи максимум усилий, чтобы Емилиан мог тоже иметь какую-то сумму, а я позабочусь, чтобы прислать тебе вскоре тысячу драхм, а в ближайшем будущем и остаток, потому что я не хочу, чтобы ты, вкладывая столько труда, еще и пострадал материально" (24 февр. 1924, Николасу Ренгосу).
Процитируем и еще письмо, посланное позднее этому же человеку.
"Из Катонакии со Святой Горы, 30 сентября 1929 года, моему возлюбленному послушнику Ник Ренгосу отеческие приветствия.
Мое нынешнее письмо должен доставить тебе твой Стефан, который устно сообщит, кроме того, хорошие новости о нас. Но, если из Дафны он поедет на пароходе "Спарта", тогда они пойдут через Каваллас, и ты получишь письмо по почте. Спешу обрадовать тебя известием, что святые мощи мы благополучно получили, получили и сладкие булочки. Благословляю тебя от всего сердца Святые щедро вознаградят тебя, мощей ради, ты выполнишь все, как надо. Прочитав твое письмо и узнав, что те люди снова чинят тебе препятствия, я опечалился, что вполне естественно, но прошу тебя, не ропщи на них. Оставайся раз и навсегда неколебимо преданным Христу и не вступай ни в какие распри. Все, что мы должны делать, — это смотреть за собой, дабы не впасть в искушение. Без страха повторяй слова псалмов. "Аз же тако глух не слышах" (37,14) и: "Прокленуть тии, и ты благославиши" (108, 28). Я же написал тебе, желая сделать объявление о книге, связанной документом, который я послал тебе и который с нетерпением ожидаю, и спросить, сколько будут стоить 150 или больше объявлений.
Что касается корректуры, я раньше писал также Александру Мораитидису, который относится ко мне с уважением и послушанием. Однако он пребывал на родине, в Скиатосе, и, очевидно, не получил мое письмо, посланное в Афины, и потому не смог мне ответить, хотя, будучи специалистом в этом, без сомнения, помог бы. По этой причине я прошу тебя поторопиться с рукописью и отослать ее, потому что мы должны скорее подготовить ее к печати, а печатание я хочу поручить твоему Стефану, чтобы не перегружать тебя. Большинство святых монастырей известили меня о своем одобрении и что они охотно поддержат издание, потому что "Историческая учеба" больше всего и лучше всего поможет воспитанию нравственности монахов на Святой Горе. Однако хорошо было бы задать твоему другу-печатнику один вопрос: сколько будет стоить напечатать 1 500 или более экземпляров, что, по моим подсчетам, будет примерно десять печатных листов большего размера, чем "Хилиасты"? И так как у меня в Патрасе есть духовный сын, владеющий типографией, и есть надежда, что он много не запросит и, так как он быстро может приняться за печатание книги, если согласится, потому напиши мне, пожалуйста, сколько он возьмет.
Сообщая тебе все это, жду от тебя срочного ответа. Напиши мне, как ты справился с искушением, а я молюсь, чтобы ты избавился от него. Сердечно благословляю твое замечательное семейство и всех братьев во Христе.
Что касается тех дел, о которых я тебе написал и которые искушают тебя, будь стойким.
Остаюсь с отеческой любовью, монах Даниил, иконописец".
2. Вышедшее из-под его пера.
Многие ли богословы с дипломами и знаками отличия могли бы сравниться с этим простым монахом? Он не учился в известных школах, он получал уроки неповрежденного Православия в "университете" пустыни. Учебниками его были Ветхий и Новый Завет и церковные предания. Учителями его были святые Апостолы, святитель Иоанн Златоуст, Отцы-отшельники, молитва и молчание. Его богословие, свободное от неправославного влияния и особенно от практики неправославной, выделяло его как одну из самых видных фигур на Святой Гоpe. Из многочисленных его писаний (около семидесяти) было опубликовано немногое: о доктрине Макракиса (1898), "Голос со Святой Горы об угрозе Вселенского Собора", "Против упрощения языка", опубликованное в периодическом издании "Новое творение", "Историческое изучение собеседований в афонском монастыре св. Пантелеймона" (1927), "Против хилиазма" и так далее.
Мудрый Афинский архиепископ Хризостом (Пападопулос) по поводу его работы "Против хилиазма" прислал письмо с поздравлениями, которое мы процитируем:
"Монах Стефан доставил нам Ваше письмо и Вашу замечательную, ясно написанную работу "Против хилиазма", созданную ради просвещения и пользы верных чад Церкви. Мы рады, что верная святость Ваша, направляющая к верной цели, могущая и горы передвигать, проходящая должный путь аскетизма и добродетелей, подобно Христу, все же (благодаря письму Вашему душеполезному) считает благочестие высокой ценностью и с силой защищает перед христианами Православную Церковь. Воздавая хвалу святости Вашей, молимся Пресветлому Отцу нашему Небесному, чтобы укрепил Вас в борьбе за Православие, и чтобы Вы достигли спасительной цели своих аскетических подвигов.
Усердный молитвенник пред Богом Хризостом Афинский.
Из множества неопубликованных работ Старца (большей частью написаны они в форме писем) выделяем следующие:
Об умной молитве.
О несвоевременной скорби.
О подозрительности.
О связях, которые не слабеют с телесной смертью.
О том, каким должно быть отцу духовному.
О лощении перед святым причащением.
Защита монашества.
Объяснение великой ангельской схимы.
Записная книжка монаха.
О спасении еретиков и неправославных.
Против евангелистов.
Против армян (Эта работа была послана с датой 24.03.1892 "Его Преподобию иеромонаху Модесту" и показывает, что автор ее был выдающимся историком экклесиологии и догматики).
Против Калапофакиститов.
Этот последний труд был послан в виде письма (или, точнее, двух писем) Федору Стергиоглидису, бывшему православному иеромонаху, ставшему вероотступником и расстригою, поддержавшему протестантское учение Калапофакиса Мы полагаем, что стоит процитировать здесь прекрасно написанное вступление из первого, довольно длинного, письма от 8.02.1912 года
"С немалым удивлением получил я твое письмо, что написал ты седьмого числа прошлого месяца, также, как и другой пространный текст, который я изучил так же тщательно и с болью в сердце, так как понял ужасное твое состояние, вызывающее слезы... "Ты, который был рожден и воспитан в лоне Восточной Христианской Церкви православными родителями, похваляешься сейчас, что нашел убежище для спасения своего, порвав с Восточной Христианской Церковью. Сейчас ты действительно находишься не в "шатрах Иаковлевых" (Мал. 2,12), а в "шатрах Кидарских" (Пс. 119,5) протестантизма.
Несмотря на то, что ты мне адресовал письмо свое, я вижу, что цель вопросов твоих — не разобраться в том, что здраво и спасительно, а, скорее,— пропагандировать свои ошибочные идеи, воспринятые от последователей Лютера и Кальвина. Поэтому, по моему рассуждению, отвечать на них необязательно. Раз ты объявил даже, что по своей воле порвал с Церковью Православной и сейчас нашел истину, все дальнейшие разговоры, конечно, бесполезны. Но чтобы не подумали, что мы соглашаемся с ужасными заблуждениями твоих новых идей, я решил, что лучше все же ответить. Это одна из причин нашего общения, кроме того, Божественное Провидение, быть может, разбудит твое сердце, и ты вернешься к вере отцов своих. Однако, если бы протестантская вера досталась тебе по наследству от предков и ты бы защищал ее, я бы промолчал, помня слова апостола Павла: "Аще ли кто мнится спорлив быти, мы таковаго обычая не имамы, ниже церкви Божия." (1 Кор. 11, 16). А также: "Буих же стязаний и родословий и рвений и сваров законных оступай" (Тит. 3,9)".
В работе, касающейся созыва восьмого Вселенского Собора, предварительное заседание которого должно было состояться на Святой юре в 1932 году, он ясно высказал свое недовольство по отношению к тому, что некоторые вольнодумные церковные иерархи "предлагают на обсуждение нововведения, которые, вопреки ясному Евангельскому учению, приведут нас на путь, противный Евангелию... чтобы мы могли удовлетворить ожидания еретиков, похваляясь сближением с ними..." "Монашеское мракобесие," — могли бы сказать некоторые злонастроенные критики. Но мудрость этого человека, его светлый ум и чистое сердце были в силах разоблачить, что значит сойти с узкого пути Христова на широкий мирской бульвар. Из своего отдаленного отшельнического прибежища этот богопросвещенный человек ясным взором проник в суть всех церковных проблем. Он знал, что мир, хотя и склоняется к легкому пути и удовлетворяется поверхностным, ложным решением проблем духовной жизни, никогда не найдет в них духовной полноты. Но некое таинственное духовное желание побуждает душу человека стремиться к трудному святому древнему добру и обретению его. Поэтому величайшей опасностью для Церкви и самой коварной западней для ее пастырей является искушение приспособиться к колебаниям и меняющимся часто настроениям мира. На пастырей Церкви ложится величайшая ответственность, так как они должны вести паству, а не паства пастырей.
Из-за настойчивых просьб одного из своих духовных чад, который учился в Хал кисе, а впоследствии стал митрополитом Георгием в Неврокопиосе, старец Даниил занялся темой "О том, обитаемы ли звезды"- Его подход к этой теме поразителен. Он изумил даже ректора Иренайуса, ставшего позднее митрополитом Кассандры, заметившего - "У нас есть ларец, но мы не знаем, как открыть его. Этот монах нашел ключ, открыл и рассмотрел содержание".
Еще когда он был семнадцатилетним юношей, обучавшимся в школе Евангелия Смирны, старец Даниил написал большую работу "О том, как бежать от мира". Старец Каллиник Исихаст, рассуждая об этом его юношеском достижении уже после того, как старец Даниил покинул этот мир, с горечью вопросил: "Где сейчас такие Отцы?"

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы