Православные молитвы

Старец Даниил Катонакский

"Ликуй, о пустынь!"


1. Жизнь в пустыни.
Чем более жажда духовного крепнет в душе монаха, тем больше он ищет тишины, горы Кармиль, где, подобно Илие, может полностью ввериться любви Божией. Это стремление к пустыни горело и в сердце отца Даниила. Он не мог долее жить не в пустыни.
По возвращении из Смирны, узнал, что отцы Ватопеда вознамерились сделать его своим представителем в Карее. Однако отец Даниил не склонен был менять молитвенную тишину ни на какой пост и поэтому, по прошествии пяти лет жизни в Ватопеде (1876 — 1881), оставил этот монастырь и бежал, словно олень, в дикие места Катонакии. Он бежал "туда, где запах тимьяна перебивается ароматом небесного благоухания мира, где смолкает журчание всех ручьев, уступая место сладостному пению молитвы... где даже камни дышат святостью, напитавшись слезами святых" (Мораитидис).
Новым местом его отшельничества стала пустынная калива, можно сказать "сухая калива", с двумя комнатами и резервуаром. Никаких удобств, как в Ватопеде, здесь не было: голая нищета. Чтобы жить здесь, нужны были помощники и было необходимо заниматься каким-либо ремеслом. Вначале отец Даниил вязал носки, а позднее занялся иконописью. Тяжкий труд и бедность стали его постоянными сожителями. Одна тропа, по которой ему приходилось ходить за необходимыми припасами из гавани скита Праведной Анны, чего стоила. К тому же, больших усилий требовалось для того, чтобы иметь воду, так как среди скал не было поблизости источника. И, подобно другим отшельникам в тех местах, он мог использовать лишь дождевую воду.
Однако радости духовные облегчали все эти трудности. Сейчас больше времени, чем прежде, мог он проводить, не отвлекаемый ничем, за чтением Священного Писания и писаний Отцов, что всегда было радостью, предаваться молитве и духовному созерцанию. В пустыни он знал веяния Духа Святого. "Это место, — говаривал он, — это место — дуб Мамврийский... божественная лествица, по которой восходят и нисходят ангелы... Место это - гора Кармиль... Место это — гора Олив... Место это — прямой и узкий путь, ведущий к жизни".
Он Знал особенное духовное наслаждение при чтении "Добротолюбия", которое почти не выпускал из рук Старца Даниила расстраивало, когда слышал, как некоторые нерадивые монахи называли ее "Иллюзиолюбие". Говорил про таких, что сами они пребывают в плену иллюзий и что не знают они, как найти ключ, которым открываются бесценные сокровища. Ключ этот — любовь ко Господу, смирение и послушание.
Он так хорошо знал "Добротолюбие", что о любом отрывке мог сказать, из какой главы взят. Самым обыкновенным зрелищем было видеть его увлеченно изучающим один из ее томов, лежащий перед ним на подставке.
Три с половиной года прожил в одиночестве отец Даниил в пустыни. "Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняй, Сокровище благих и жизни Подателю, прийди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша," — молился он Духу Святому, Царю Небесному, когда бесы искушали. Пытались обольстить бесы Старца, подобно как обольщали других отшельников, но не могли, ибо погружен он был в благодать смирения и мудрости. Старец Даниил прошел в свое время тяжкую школу послушания. "Опасно необученному солдату оставлять свой полк и одному ввязываться в сражение. Также и монаху рискованно быть отшельником, прежде чем не приобретет он большой опыт и практику в брани со страстями души своей" (преп. Иоанн Лествичник). Поэтому лишь тот готов к самостоятельной борьбе с бесами, кто на деле потеснил уже их. У нас не много сведений об этом периоде жизни старца Даниила в исихазме, но последующая его жизнь свидетельствует, что он имел благодатные небесные дары.
Старец Даниил обосновался в Катонакии примерно в 1881 году, а через три с половиной года появились у него ученики. И вскоре, словно пчелы в поисках богатого нектаром цветка, многие души стали слетаться к нему, обнаружив этот крин, благоухающий на пустынных холмах. Некоторые, влекомые добродетелями и мудростью Старца, просили позволения у него остаться учениками. В 1883 году приехал отец Афанасий из Патраса, а в 1884 — отец Иоанн из Гревены.
Именно в этот период Мораитидис посетил старца Даниила. Тогда все только еще устраивалось, было в начальной стадии — церковь, кельи, иконопись, каменные сидения, дом для гостей, двор. Изучение святоотеческих текстов, исповеди, духовные беседы, вечерние молитвы, воспоминания, оживающие на фоне мирного Эгейского моря!
Где-то вдали за эти морем лежит "мир". Никакой шум оттуда не достигает этих мест. Из этого райского уголка Катонакии, с этих высот море внизу кажется громадной пропастью между двумя мирами.
2. Благословения и искушения.
День за днем, год за годом возрастало горчичное зерно и "бысть древо велие" (Лк. 13,19). Души, стремящиеся к высшей жизни, жаждущие Бога Живого (Пс. 41,2), покидали мирскую суету и бежали в пустыни, чтобы добровольно склонить головы свои в послушание старцу Даниилу.
К первым двум ученикам добавились отцы Даниил и Стефан из Малой Азии, отец Мелетий из Эпируса, отец Константин из Мити-лены, отец Герасим из Афин, отцы Геронтий и Нифонт. Их не смущали суровые условия жизни в Катонакии, их влекли добродетель, твердость и прозорливость угодника Божия. Божий угодник — тот, кто отрекается от себя и принимает крест, чтобы последовать за Распятым, — это достойнейший человек. Кто, как Иисус, приносит себя в жертву, сам становится Христом, Который вечно живет в святых Своих. "Христови сраспяхся. Живу же не ктому аз, но живет во мне Христос," — сказал апостол Павел (Гал. 2,19-20).
Вокруг старца Даниила собралась добрая братия. Они расширили каливу, провели воду из скита Праведной Анны, посадили оливы, в летние месяцы обрабатывали небольшой сад. Поставить церковь, которая была закончена в 1903 году, им очень помог иеромонах Кодрат из Каракалла, еще один великий современный афонский отшельник, прославившийся своею святостью, которому мы посвятили восьмую часть (во втором томе) этой книги. В новогодний праздник 1906 года после всенощной, на которой присутствовало множество монахов, церковь была освящена Высокопреосвященным Нилом, митрополитом Касуса и Карпатуса.
Тяжелые труды братии принесли свои плоды. "Была сооружена прекрасная двухэтажная калива, с кельями, с приемной комнатой, иконописной мастерской, специальной дорожкой для прогулок на берегу моря и прекрасной церковью в верхнем этаже, освященной в честь преподобных Отцов Афонских. Эта радость и украшение здешних каменистых и голых гор, возникла среди скал как белоснежная лилия, благоухающая святостью и миром" (Мораитидис).
Должно отметить, что в течение всего времени строительства возникали самые невероятные препятствия и искушения. Враг воспротивился строительству. Помимо всего прочего, старца Даниила обвинили в Большой Лавре — главном афонском монастыре — в том, что "здание это возводится, чтобы служить пропагандистским планам русских!" Травля общины зашла было уже настолько далеко, что братия была готова покинуть Катонакию. "Горечь и скорбь окружили нас, — писал первый из учеников старца Даниила, — и нигде мы не находим убежища и поддержки. Все темно и безнадежно". Но, в конце концов, враги были посрамлены, и многие препятствия разрешились чудесным образом, о чем мы поведаем вскоре.
В 1904 году было решено строить здание. Мастер Георгий, албанский архитектор, начал укладывать фундамент. Но в результате обвинений и клеветы Лавра отозвала свое разрешение, и работа на шесть месяцев остановилась. Когда же разрешение было снова дано, мастер Георгий был занят где-то, и за работу взялся мастер Василий, тоже албанец, поставивший до этого здание в Карее, принадлежащее русским. То был превосходный человек и отличный работник. Он тщательно изучил почву, на которой начал постройку предыдущий мастер и нашел ее неподходящей. Василий разобрал все, что было сделано и копал глубже — на 2.5 метра, пока не дошел до твердой породы. Таким образом, здание можно было поставить прочно и безопасно на скальном основании. Позднее был устроен обширный подвал, вместительный, как склад. То было чудо провидения Божественного, скрытое благословение. Воистину, неисповедим ум Господень!
Среди испытаний для старца Даниила в Катонакии была и близость смерти его ученика, Афанасия.
Отец Афанасий был послушником Старца в течение четырех лет. Однажды знакомый монах принес им две камбалы — поистине утешение в скудной аскетической трапезе пустынников. Отец Афанасий сел за стол чрезвычайно усталым и голодным. И, то ли от небрежности, то ли от происков врагов, едва начал он есть, как большая кость прочно застряла у него в горле в горизонтальном положении. Он претерпел страшную боль, пульсировавшую в горле, дышать было трудно, он стал задыхаться.
Встревоженный Старец пытался расшатать кость свечкой, но безрезультатно. Он дал пожевать страдальцу хлебных корочек, надеясь, что они протолкнут кость, но и они не помогли. Он не знал, что еще предпринять, смерть казалась неизбежной. Старец заливался слезами. Но, несмотря на чудовищно распухшее горло, смерть отступила. Настал вечер, прошла ночь, забрезжил новый день.
В волнении молитвенно обращался старец Даниил к святителю Павлу, патриарху Константинопольскому, и засиял луч надежды.
"Афанасий, давай отслужим молебен свят. Павлу Исповеднику. Этот святой сугубо помогает тем, кто страдает горлом, потому что, когда он учил, что Сын и Отец равносущны, ариане обернули вокруг горла его егоже омофор и задушили".
Не имея возможности говорить, отец Афанасий молча согласился и сквозь боль стал молить святого Патриарха о помощи. Во время молитвы в голову пришла мысль просунуть глубоко в горло палец и потянуть кость кверху. Он незамедлительно сделал это и... был спасен! Кость, длиной около двух с половиной сантиметров, была у него в руке. "Дивен Бог во святых своих!" Едва успели попросить Святого о помощи, и она пришла.
Избавленный от смерти, отец Афанасий, помимо прочих дел, обходил Святую Гору, прося у разных людей помощи на их общину. Также он занимался доставкой и продажей икон. Из-за строительства было у них много долгов. Позднее отец Афанасий записал, что удалось получить:
"Пожертвования на строительство дома и церкви: Иоанникий, художник, 22 пиастра; Пахом Критский, 22,20пиастров; Спиридон, врач, 120 пиастров; Паисий Кидониевс, 67,20 пиастров; монах Иеродион из скита Ватопеда, 22,20 пиастров; мой духовник и благодетель священник Матфей из Каракалла пожертвовал 50 золотых наполеонов (5 000 пиастров)». В первом своем путешествии по Святой Горе я собрал сумму 7 722 пиастра".
В трудах и волнениях суровая и негостеприимная местность Катонакии становилась обитаемой. Следующий отрывок из письма, которое старец Даниил написал в 1907 году "выпускнику Богословской школы г-ну Георгию Папагеоргиадесу," иллюстрирует это.
"..я видел, что ты написал мне, интересуясь, закончил ли я церковь и дом. Я спешу конфиденциально сообщить тебе, что из-за угрожающих долгов и трудного положения с моими финансами строительство находится в той же стадии, в какой ты его видел, за исключением трех комнат и трапезной, которые Стефан успел закончить. Чтобы оштукатурить притвор церкви, я должен был пригласить двух опытных рабочих, которым, кроме того, что кормил их, заплатил десять оттоманских фунтов. От такой нужды сам должен работать целыми днями, чтобы отдать долги, обеспечить еду и другие нужды общины и предоставить гостеприимство многим другим братиям, лишенным средств. Но пусть десять тысяч раз прославится Всеблагий Господь. Хотя положение наше остается незавидным, мы не получаем ни малейшего дохода или утешения извне, в этом годуя снова выплатил, кроме оплаты расходов, 42 оттоманских фунта, и все это благодаря нашим смиренным трудам. Эта работа тяготит меня, потому что пора мне уже жить в полной тишине и молитве, но всеразличные заботы одолевают постоянно. Но, Боже праведный, я не сомневаюсь, что достигну того, к чему стремлюсь".
В 1928 году, когда земная жизнь Старца близилась к закату, братия проложили трубу и с большого расстояния провели воду от источника к каливе. И калива старца Даниила стала настоящим оазисом для усталых путников, приходящих из скитов святого Василия, Праведной Анны, Керасии, Кавсокаливии. И еще ценнее оазис тот для отшельников, которые получают передышку под его кровом, чтобы потом снова вступить в жестокую брань с бесами в полном молчании пустыни.
Сегодня, совершая паломничество в Катонакию, можно видеть это чудесное творение. Начатое старцем Даниилом, оно продолжается его последователями, которым, по нашему убеждению, он оставил не только свое имя, но и свои добродетели. В самом деле, калива Даниилитов — это тихий уголок пустыни, где царствуют спокойная жизнь и добрый труд, и невольно воскликнешь вместе с пророком Исайей: "Радуйся, пустыня жаждущая, да веселится пустыня и да цветет тако крин... тако многа чада пустыя паче, нежели имущия мужа" (Ис. 35.1; 54,1).

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы