Православные молитвы

Старец Игнатий

Духовное становление (продолжение)


3. Аскетическая брань
Нелегко было стать учеником старца Неофита. Тем, кто приходил к нему, предстояло обыкновенно искать себе другого старца. Чтобы остаться у него нужно было отказаться от собственного мнения, уметь писать, выполнять тяжелую физическую работу, быть готовым к полному самопожертвованию и, самое главное, обладать бесконечным терпением. С первых же дней он устраивал им серьезные испытания. Испытанием Ивана, как мы видели, был четырехмесячный обход Святой Горы с раздачей денег и собиранием расписок.
Долготерпение Ивана означало для Старца, что этот молодой человек способен на высокие духовные подвиги. Другие отцы Катонакии, хорошо знавшие отца Неофита, сразу это поняли.
Отшельничество Старца было исключительно суровым. Он ревностно следовал правилам старца Хаджи-Георгия—без каких-либо отклонений или послаблений. За трапезой у него никогда не бывало растительного масла, яиц, сыра или рыбы, даже на Пасху. Его маленькое судно, пересекавшее море Великого Поста, из провизии имело лишь сухари, соль и оливки. В день монахи каливы могли съесть не более десяти оливок, но обязательно — согласно правилу — с косточками.
Они не ухаживали за телом своим: не было купаний, мытья, расчесывания волос и т.д. Другие отшельники тоже соблюдали это правило, как мы уже видели из жизнеописания старца Каллиника Исихаста.
В одежде отец Неофит тоже следовал правилу своего Старца. Быть "Хаджи-Георгитом" означало ходить босиком и иметь только одно платье. Он никогда не обращался к сапожникам, хотя в той местности непривыкшим ногам требовались хотя бы шерстяные носки. Одеяние его состояло из одною подрясника, который раз в год он красил в черный цвет.
Из того немногого, о чем мы рассказали, вы можете видеть, под какое жесткое ярмо подогнул выю свою Иван. Старец Неофит поведал ему о трудностях, ожидающих его, но Иван был полон решимости вынести все. Он помнил постоянно слова Старца: "Отдай душу в послушание и прими Дух".
Вокруг каливы на площади в один акр росли оливы, принадлежавшие старцу Неофиту, и для ухода за ними требовалось много нелегкого труда. Можно представить себе, сколько времени требовалось на уход за деревьями, особенно за саженцами, братией посаженными. Много заботы требовала земля. На бесплодные склоны нужно было наносить хорошей земли и огородить сложенными из камней стенами. Но и это было еще не все нужно было также помогать другим отшельникам — старым и немощным, которые не в силах были сами сложить стенки. Позднее, как мы увидим, возникла необходимость построить церковь. Все это при недостатке воды, постоянном посте, всенощных бдениях, молитвенном правиле и происках врага было как страшный ров (Пс. 39), из которого могла их извлечь только сила Господня, при условии, что терпение их будет неистощимо.
Много раз из-за большой усталости они не могли проснуться ровно в полночь, чтобы встать на молитву. После общей службы нужно было молиться еще келейно, а в это время бывало еще темно даже летом. Послушник считал большим грехом, когда просыпал. Он каялся в этом Старцу, расстроенный и взволнованный. А Старец спокойно увещевал его:
"Чадо, нет причин расстраиваться. Закрой окна, и снова будет ночь. И тьма ночи, и свет дня — все в воле Божией. Как говорит псалмопевец? "Твой есть день, и Твоя есть нощь." (Пе 73,16)"
К трудам этим старец Неофит повторял слова Писания, которые часто цитировал и его Старец: "Всяк же подвизаяйся о всех воздержится: и они убо да истленен венец приймуть, мы же не истлен. Аз убо (...) умерщвляю тело мое и порабощаю" (1 Кор. 9,25-27). Упование на неподкупные престолы вдохновляло сердца борющихся.
Ежедневные службы их совершались согласно отшельническому правилу — без книг, по четкам. Например, с началом вечерней службы каждый произносил молитвы по четкам, по пять-шесть четок, один за другим. Когда так проходило три часа, звонил будильник, и Старец заканчивал службу.
Старец Неофит не был однокрылым орлом. Он не ограничивался телесными трудами и молитвами, но действие соединял с созерцанием. Помогало ему в этом, а также в совершенствовании в молитве Иисусовой, чтение св. Исаака. К счастью, за несколько десятилетий до того мудрый иерей Никифор Теотокис опубликовал "Подвижнические наставления св. Исаака Сирианина". Таким образом, они стали доступны для страждущих в пустыне. Нет для отшельника лучшего спутника, наставника и утешителя, чем эта чудная книга, "самый точный устав жизни исихаста".
И у Старца, и у ученика были собственные экземпляры книги св. Исаака: Иван купил эту книгу, еще когда раздавал деньги, о чем мы уже и рассказывали. Итак, оба они могли освежать души свои духовными дуновениями этой святой книги. В периоды усталости, грусти, жестоких нападок и искушений вражьих (люди, живущие в миру, могут и не подозревать о таких нападках) св. Исаак вооружал их непобедимой верой и мужеством.
"Пренебрегая, по мере сил, плотью своей, души вручив Господу, вступим во имя Божие на поле брани. Сохранивший Иосифа в земле Египетской, Даниила во рве со львами, трех отроков в пещи горящей, вызволивший Иеремию из грязной ямы, Петра из темницы, когда двери были затворены, спасший Павла из синагоги еврейской и нам да подаст силу и спасет от волн, что вокруг нас. Аминь".
Мало-помалу Иван изучал творения св. Исаака. Но, чтобы приступить к сложному, Старец должен был научить его прежде простому — дать, так сказать, начальное монашеское образование.
Согласно Апостолу, по мере возрастания, человек вкушает сначала молоко, потом овощи, а уже потом твердую пищу.
4. Тайна послушания.
Когда человек прибывает в большой незнакомый город в чужой стране, то первое, что ему необходимо сделать, — это найти гида и переводчика, иначе он будет блуждать, не зная, куда идти. То же самое в монашеской жизни: тот, кто вступает в огромную, необъятную страну монашества, нуждается, прежде всего в духовном руководителе. Монашество — это жизнь, полная тайн, в которую наставник должен вводить ученика постепенно. Первая, самая важная тайна — это тайна послушания. Если монах не воспримет ее правильно, то он тем уже определит собственное духовное крушение.
Старцу Неофиту необходимо было первым делом посвятить Ивана в эту основную тайну. Поэтому он начал вводить ученика своего в святая святых тайны послушания. Представьте, дорогие читатели, что мы слышим голос его в уединенной тишине Катонакии, среди благоухания молитв, слез покаяния и непрерывного отдаленного рокота моря, лежащего в шестистах метрах ниже.
"Чадо мое! Послушание — это священная дорога, она ведет монаха к спасению. Послушание — это путь в Рай. Монах, постигший тайну послушания, ощущает вкус Рая, он достигает ангельского состояния. Ангелы Небесные исполнены смирения, в то время как диавол и полчища его лишились славы Небесной из-за гордости. Утратив смирение, потеряли они свое место на Небе. О, смирение! Оно возвышает нас до Рая! Как же обрести его? Лишь в послушании непременно обретается смирение. Лишь в послушании сохраняется блаженство Рая. Из-за непослушания своего наши прародители потеряли Рай, тогда как Христос, пребывший в послушании до смертного часа у Отца Небесного, снова открыл Рай. "Пребывший в послушании до смертного часа!" В этих словах сокрыта вся суть тайны послушания. Послушание равно жизни, непослушание — смерти".
Слова Старца, голос его, эти святые истины были подобны таинственному дуновению, несущему собой дыхание непрерывной традиции.
Он передавал молодому отшельнику то, что сам получил от своего Старца, старца Хаджи-Георгия, внимая его словам, но — более — подражая житию его. А старец Хаджи-Георгий воспринял эту традицию в свою очередь от своего Старца — иеромонаха Неофита Кавсокаливского. Иеромонах же Неофит — от своего Старца и так далее. И так дойдем мы до Аввы пустыни Египетской в первые века Христианства, когда Дух Святой начинал давать Церкви сокровище монашеского подвижничества. Эта традиция, ее развитие от поколения к поколению, ее обогащение и цельная суть существуют благодаря невидимой работе Святого Духа.
Старец Неофит постоянно вспоминал своего Старца — предшествующее звено в традиции Духа.
"Иван, чадо мое,— продолжал он.— Старец мой отличился в духовной брани, ему не было равных в послушании. До своего грехопадения Адам и Ева повелевали дикими зверями. Мой Старец тоже постиг это умение—по послушанию он мог укрощать диких зверей".
Старец Неофит упомянул о волнующем случае из жизни своего духовного отца. Не успел он еще закончить свой рассказ, как по щекам его потекли слезы, в то время как душе послушника его открылись райские красоты о силе святого послушания. Сегодня, полвека спустя, отцы Святой Горы все еще вспоминают эту историю. Давайте и мы с ней познакомимся.
К югу от Кавсокаливского скита находится дикая, пустынная местность. Там, рядом с морем, пещера ангелоподобного отшельника св. Нифонта (XIV век). В тех местах в начале XIX века подвизался в отшельничестве отец Неофит — старец старца Хаджи-Георгия. Если о древе судить по плодам его, то он, видно, достиг вершин добродетели. Его ученик, отец Георгий (позднее его прозвали Хаджи-Георгием, потому что он совершил паломничество — на восточный лад: хадж — в Святую Землю и принял омовение в реке Иордан), стал добрым монахом, которого можно признать образцом послушания.
Чтобы как-то кормиться в том бесплодном месте, они устроили садик, поливая его дождевой водой, которую собирали, как в цистерну, в маленькую яму. Но в диком и непроходимом лесу повыше их каливы жили дикие кабаны, и один из них время от времени спускался вниз и рылся в саду.
О, тот кабан стал настоящим искушением! О каком урожае можно было думать? Разное приходило в голову отцу Неофиту. В конце концов, он прозрел определенный смысл в этом испытании. "Бог использует этого кабана, — подумал он, — чтобы дать мне возможность испытать моего ученика в послушании. Он сможет показать, чему научился. Он долго молился, желая получить подтверждение своего плана. И вскоре уже знал, что так и должно быть. Настал решающий час.
"Георгий, — сказал он с властью своему ученику, — ночью ты будешь охранять сад. Когда увидишь дикого кабана, свяжи его своим поясом и приведи ко мне".
Отец Георгий сразу понял духовный смысл этого послушания и без страха пошел на испытание. Он знал, что молитва Старца отведет от него опасность.
В различных житиях святых мы читали о послушниках, восклицавших: "Молитвами Старца моего..." и укрощавших диких зверей. И вот еще раз повторилось чудо послушания. В тот вечер дикий кабан, связанный и смирный, как овечка, был приведен к Старцу. Тот осенил его крестным знамением и велел уходить прочь и больше никогда не приходить.
Остановимся здесь и поразмышляем. Отец Георгий привел животное к Старцу. В тот момент бес усиливался сбросить и ученика, и Старца в пучину гордыни. Но они посрамили его. "Я ничего не сделал, — подумал ученик. — Все произошло так благодаря молитвам моего Старца".
"Я, — подумал в свою очередь Старец,— ничего не сделал. Смирение и послушание моего ученика призвали благодать Божию". О, святое послушание! Ты возносишь монахов на высоту и защищаешь от падения в пропасть. Ты восхищаешь небесную благодать и хранишь ее. Какую глубокую Божественную мудрость ты таишь! Да будут благословенны ищущие тебя. Да будут вдвойне благословенны отведавшие твоих святых плодов. Истинно, ты — сила непобедимая, "бесстрашие смерти, безбедное плавание, путешествие спящих" ("Лествица", 4:3).

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы