Православные молитвы

Старец Каллиник Исихаст

Возрастание в аскетизме (продолжение)


4. Смирение и доброта.
Любому сразу были видны в нем прежде всего простота и смирение. Он так просто и скромно одевался и был столь прост в обращении, что на всех это производило глубокое впечатление.
Он всячески избегал малейших проявлений тщеславия; никто не мог убедить его попозировать перед фотоаппаратом. К счастью, один турист как-то сфотографировал его без предупреждения, и, таким образом, у нас имеется теперь его изображение. Из-за своего смирения и сознавая ответственность, какую это за собой влечет, он отказывался принять сан священнический. "Понимая большую ответственность и беря во внимание публичность священнического служения, я выбрал спокойную жизнь монаха," — говорил он.
Смиренным пребыл он во всю жизнь. Он благословил духовных чад сжечь переписку, поздравительные письма, панегирики и другие знаки отличия, полученные им от влиятельных особ (например, от Русского Царя).
Он был молчалив, скуп на слова, избегал всяких разговоров. В день, когда причащался Святых Тайн, запирался в келье своей и запрещал беспокоить себя до вечера. Ему не надо было принуждать себя к молчанию, он не представлял себе иначе жизни исихаста, ведь "благоразумное молчание есть матерь молитвы, воззвание из мысленного пленения, хранилище божественного огня, страж помыслов, соглядатай врагов, училище плача, друг слез, делатель памяти о смерти, живописатель вечного мучения, любоиспытатель грядущего суда, споспешник спасительной печали, враг дерзости, безмолвия супруг, противник любоучительства, причащение разума, творец видений, неприметное преуспеяние, сокровенное восхождение" (преп. Иоанн Лествичник).
Доброта его была безгранична. Все, кто посещал его, видели мужа богатой щедрости и любви. Он оставлял на время для них свой покой и свою молитву, отзываясь на их затруднения и печали. Его справедливо называли человеком "редкой любви и Доброты".
5. В затворе.
Имея в себе такие духовные сокровища, отец Каллиник мог возноситься душою ввысь и наслаждаться богообщением.
Сейчас было у него два духовных сына: отец Неофит и отец Даниил, приехавший из Малой Азии и удостоенный быть священником. Кроме них приходило к нему много страждущих, ищущих духовного совета. Жизнь его проходила на самом высоком подвижническом уровне.
Болезнуя о многих, он никогда не забывал и о своей душе. Богообщение было твердым основанием храма его души.
В 1885 году, через четыре года после смерти его Старца, отец Каллиник решился предпринять великий подвиг. Он принял твердое решение полностью уединиться, заключив себя, словно в тюрьме для мира сего, в маленькой своей келье с небольшим пространством вокруг нее и оставаться в этих пределах столько лет, сколько Бог положит.
И прожил он так все оставшиеся сорок пять лет земной жизни. Ни разу затвор не был нарушен. Если бывала нужда известить о чем-либо, отец Каллиник обыкновенно поднимал большой шест с привязанным на конце его, как флаг, неким подобием паруса. Соседи, видев это, приходили узнать, что требуется.
Самопожертвование его было великим. Сорок пять лет подвизался он отшельником в келье в пустынном ущелье Катонакии, лишив себя всяких прогулок и общений с людьми. Лишь со смертью покинул он уединение свое, но и то душой только. Тело же осталось там, где совершался подвижнический подвиг.
Этот его подвиг был щедро благословлен Господом. "Посмотри на вино, как оно, если долго очень стоит неподвижно на одном месте, хорошо отстаивается, делается светлым и благоуханным," — как говорится в "Добротолюбии" (авва Евагрий).
В подвиге своем отдался он созерцательной жизни в рассуждении, в умной молитве. В этом возвышенном состоянии, достичь которого дается немногим, практической жизни места нет. Суета уступает место созерцанию, все заботы остаются вне внимания. В это время отец Каллиник-исихаст уже не занимается резьбой по дереву. Авва Исаак Сирианин благословил тех, кто достиг высшего духовного состояния, написав: "Благословен пребывающий в молчании и не отвлекающийся на разные труды, посвящая себя единому труду молитвы".
6. Житие исихаста
Отец Неофит и отец Даниил, два дивных духовных сына отца Каллиника, потрудились обеспечить своего Старца всем необходимым для его молитвенного подвига. Они пеклись обо всех практических делах своей каливы, принимали посетителей и вообще делали все, что было необходимо. Они осознавали как честь для себя то, что Старец их достиг таких духовных высот и удостоился "непрерывно возрастать умом и быть вознесенным силой Божией" (свят. Григорий Нисский).
Малейшие нарушения тишины и мельчайшие заботы ставят препятствия на пути созерцания исихаста. Поэтому старец Каллиник прилежал жить безо всякого попечения и в спокойствии ума. Отвлекаться из-за земных забот и разных событий в мире нельзя тому, кто выбрал путь непрестанного бдения и созерцания в безмолвии. "Вкусивший безмолвия, — сказал преподобный Нил Синайский, — и начавший сколько-нибудь упражняться в созерцании не согласится связать ум заботами о телесном и, отвлекши его от духовного ведения, обращать к делам земным, когда он большею частию парит превыспренно". Он никогда не открывал уста из любопытства, не спрашивал: "Что нового в миру?" Любое проявление любопытства пресекалось тут же. И, умерев для мира, полностью вверился он Промыслу Божию, почитая невозможным отвлекаться умом от трезвения и духовного созерцания. "Сколь блага, приятна, светла, сладостна, вседобротна, яснозрачна (веселолица) и прекрасна добродетель трезвения" для подвижника, живущего "непрестанно дыша Иисус-Христом, Бога Отца силою и премудростию" (преп. Исихий, пресвитер Иерусалимский). Такими великими словами определяют трезвение те, кто его придерживался.
Когда наступала ночь, и его духовные сыновья отдыхали, он до полуночи пребывал в созерцании. В своей келье — в шестидесяти метрах от келий чад своих — он творил божественный труд молитвы. В полночь, когда духовные сыновья его начинали, в соответствии с типиконом Святой Горы, предписанную службу в церкви, он несколько часов до рассвета отдыхал. Храм посещал обыкновенно раз в неделю — то был храм преп. Герасима, — когда приобщался Святого Причастия.
Хотя он и оставил суетный труд, иногда приготавливал еду. Ученики держали наготове дрова и все необходимое, и он сам, в молчании, готовил скромную трапезу — как правило, вареный рис — непрерывно при этом творя сердечную молитву. Но вкушал Старец отдельно от своих учеников; и таким образом, он мог пребывать в молчании, уединении и молитве: "Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного," — с каждой взятой в рот ложкой.
Так подвизался отец Каллиник в исихазме. Дух его вдохновлялся "светозарными лучами божественной красоты" (Каллист Катафигиотес). Эта божественная красота была дарована Святому, она шла к нему и через него — к его духовным чадам. Даже плоть их сияла так, что "они тоже свет испускают и становятся еще одним источником света, так как светят собственным сиянием" (свят. Василий Великий).

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы