Православные молитвы

Старец Кодрат из монастыря Каракалл

Место покаяния и подвижничества (окончание)


3. Славно, когда братия подвизаются вместе.
Мы не знаем, что привело отца Кодрата в монастырь Каракалл после того, как он несколько лет прожил в Новом скиту. В то время в святом монастыре Каракалл подвизалось более шестидесяти монахов. "У нас здесь маленький монастырь, — сказали ему братия, когда он впервые пришел сюда, — но монастырь общежительный".
"Как только я услышал, что монастырь этот общежительный, — говорил он позже, — я очень обрадовался. Общежительный монастырь — это было то, что я искал, и я нашел. Мне рассказали о монастырском уставе. Я внимательно все слушал, все производило глубокое впечатление".
Разве не так же и в нынешние дни? Юноши с благородными сердцами, жаждущими евангельской истины и чистой монастырской жизни, стремятся в общежительные монастыри. Не интересны им монастыри особножитные, привносящие в жизнь монахов много дурного. То, что молодые монахи в массе своей устремляются сейчас в общежительные монастыри — киновии, свидетельствует против порядка особножитных — идиоритмов.
"Славно, когда братия подвизаются вместе". Это возвышенная песнь киновии звучала в сердце молодого послушника. Он принимал ее с восторгом, всем сердцем, горевшим любовью к монастырю, любовью "столь же большой, как Афон". Не только общая трапеза, общая казна, общий распорядок жизни, но и единый ум, единая воля, одна беда на всех, одна радость, одна жизнь. Все едино о имени Христовом.
С того самого момента, когда отец Кодрат вошел в монастырь, он пребывал в полном послушании у отца Игумена и братии. Неустанно и с большой пользой трудился на послушаниях. Все исполнял аккуратно и с прилежанием в служении своей духовной семье.
В течение нескольких лет он подвизался на подворье монастыря в Кассандре. Рассказывают, что, когда он был там, уже тогда отличался строгостью по отношению к себе и умеренностью.
Когда на подворье бывали турецкие гости, он подавал им мясо, но остатки всегда выбрасывал. В обители не вкушали мяса, и он хотел и для себя, и для других монахов подворья хранения устава обители.
Долгое время был он потом келарем в Каракалле и регулярно ездил в Константинополь покупать пшеницу для монастыря. Благодаря этому послушанию позднее он и стал игуменом.
Это совершилось в 1914 году. Он получил благословение отца Нила, бывшего в свое время его духовным наставником еще в Малой Азии. Благословив, Его Преподобие очень хорошо отзывался об отце Кодрате: "Он был моим учеником. Я хорошо знаю его способности и дарования еще с того времени, когда он был ребенком".
Поставленный игуменом, он ярко возжег лампаду добродетели, и свет ее светил так, что все "видели его добрые дела, славя Господа на Небесах".
4. Во славу Божию.
Господь дает людям различные дары. Каждый имеет какие-либо способности от руки Божией. Однако некоторые люди еще не окрыли в себе Его дарования, а другие настолько равнодушны к ним, что вообще не развивают в себе Его дары.
Чем ближе душа приближается к Господу, тем более она развивает в себе дары свои и, подходя к Нему еще ближе, еще более развивает свои дары, приносящие обильные плоды.
Отец Кодрат, будучи и простым монахом, и позднее игуменом, всего себя отдал на служению Господу. Все во славу Божию. Конечно, Бог удостоил его многими природными и духовными дарами.
Поскольку он родился и вырос в Малой Азии, то превосходно знал турецкий язык Он знал душу и характер этого народа. И, с Божией помощью, ему удавалось маневрировать и часто чудом спасать христиан от верной смерти, различных сильных наказаний и обвинений. Благодаря его пониманию каймакамиды )представители гражданских и военных властей Турецкой империи) исключительно уважали и даже почитали его. Они часто называли его "Эффенди Кодрат".
Когда на Святую Гору пришли англичане и французы, они все подвергли разорению. Но опытность и ум отца Кодрата спасли монастырь от потери своих лесов и других богатств. А именно, в тот день, когда французский командир приблизился к святому монастырю Каракалл, ему был оказан блестящий прием Игумен благословил всех монахов выйти за врата и приветствовать гостя, звоня во все колокола, а потом спеть ему в церкви "Многая лета", пригласить на трапезу и т.д. Француз был всем этим очарован и отдал команду не рубить лесов Каракалла.
Отец Кодрат умел мудро и достодолжно управляться с серьезными заботами монастыря, а также и с духовными делами братии, и с мелочами быта в обители. Он всего себя, все таланты души своей и своей плоти отдал на служение Господу. Потому и исполнился он благодати, и мысли его были чисты и светлы.
5. Пример трудолюбия.
Много времени на Афоне уделяется труду физическому —послушанию с самоотвержением, даваемому всем монахам. Невежественные люди говорят, что монахи живут в лени и безделье. Какое грубое заблуждение! Желающим знать правду следовало бы побывать на Святой Горе. Там можно видеть, что монахи постоянно заняты различными трудами. Главные виды занятий — иконопись, резьба по дереву, шитье и вязание. Часто приходится работать по многу часов без перерыва. Следует к этому добавить, что много времени занимают службы церковные. А кроме того, у них много других повседневных забот: приготовление еды, мытье посуды, уборка, работа в саду, прием и устройство гостей, доставка разных припасов в монастырь, сбор оливок и так далее.
Когда в гавань монастыря прибывает пшеница — тысячи фунтов запаса на весь год — бывает так называемое "общее послушание". Все отцы вместе спускаются в гавань, чтобы перенести зерно в кладовые. Впереди всех шел быстрыми шагами обыкновенно Игумен, отец Кодрат; быстро спускался по тропинке с пустым, болтающимся за его плечом, мешком. И вот уже нес на спине мешок с пшеницей, трудясь наравне со всей братией, как простой монах. Если кто не знал его, то ни за что не понял бы, что это игумен Каракалла.
Он был примером трудолюбия, участвуя не только в разгрузке пшеницы, но и в других общих послушаниях.
Отец Кодрат был обыкновенным работящим афонским монахом — отзывчивым, приветливым, постоянно находящимся в движении, живым и неутомимым. Действительно, что поражает на Святой Горе, — это то, что любой труд, даже тяжелый и изнурительный, там делается охотно и с радостью, без принуждения и без уныния. Монахи знают, что все послушания, всякий труд выполняются во славу Божию и укрепляются в трудах молитвой.
Святитель Василий Великий говорил много о необходимости труда для монаха. Он сказал: "А что касается такого порока, как безделье, то какой смысл и говорить об этом, раз Апостол ясно сказал: "Аще кто не хощет делати ниже да яст" (2 Сол. 3, 10)? Как каждый нуждается в ежедневной пище, также нуждается он и в посильной работе. Не напрасно написал в назидание и Соломон: "Брашна леностного не яде" (Притч. 31,27). И к тому, Апостол о себе сказал: "Ниже туне хлеб ядохом у кого, но в труде и подвизе, нощ и день делающе, да не отягчим никогоже в вас" (2 Сол, 3,8)".

В скиту монастыря Кутлумуш подвизался один славный Старец, к которому приходили на исповедь и за духовными наставлениями многие отцы Святой Горы. Однажды пришел к нему один Старец, в кал иве у которого был послушник, охваченный унынием. Уныние грызло его, словно червь, грусть и меланхолия были его постоянными спутниками, и их сменяло порой отчаяние. Опасность была велика, так как, если бы послушник не нашел способа вырваться из тисков уныния, он мог бы подвергнуться ^^^ искушению покинуть Святой Афон.
Поэтому Старец этого послушника и привел его к богодухновенному Старцу. "Отец мой, — сказал он ему, — скажи, что мне делать с ним. Он может пропасть. Разум его замутнен, ни к чему не проявляет интереса. Живет, словно темным облаком окутанный, мысли у него разбегаются. В каливе у нас созданы для него очень хорошие условия. Физической работой не перегружен, его послушание — только читать на службах".
Опытный духовник внимательно выслушал его, немного подумал, а потом очень просто сказал: "Жени его!"
Старец был ошеломлен. "Что случилось с духовником? — подумал он. - В своем ли он уме?"
"Говорю тебе: жени его," — твердо повторил тот.
"Отец, что ты имеешь в виду?" — вопросил Старец дрожащим голосом.
"Жени его на труде! Загрузи его работой! Понимаешь? Монаху работа должна заменять жену, чтобы избежать и уныния, и многих других искушений". Когда Старец применил этот совет и стал каждый день давать ученику своему работу, понял, насколько добрый он получил совет. Подавленность молодого человека исчезла, вернулся интерес к жизни, в каливе снова воцарилась радостная атмосфера. То было благотворное влияние труда.
Отец Кодрат хорошо знал эту историю и при необходимости рассказывал ее. Но что более важно, он на себе испытал правила монашеской жизни, большое внимание уделяющие важному значению физического труда для подвизающихся в скитах и обителях.
Однажды отца Кодрата пришел навестить Игумен Святопавловского монастыря.
"Где Старец?" — спросил одного из монахов
"Он внизу, в дочейо (кладовая монастыря, где хранятся вино, сыр, рыба и пр.)".
В тот день там солили сардины — делали запас на год. И, конечно, по обыкновению, Старец был первым в работе.
"Старче, ты здесь?" — спросил Игумен, спускаясь вниз.
"А как же, брат мой? — ответил отец Кодрат. — Ты же знаешь, рыба с головы гниет".
Говоря это, он продолжал аккуратно укладывать сардины слоями, пересыпая их крупной солью. Слова его были назидательны. Он показал примером и словом, что Игумен должен быть образцом трудолюбия и служения, должен осознавать глубокую ответственность своего положения и примером своим наставлять послушников. Именно Игумен направляет жизнь обители. Если он отклонится от правильного пути, то все в монастыре будет приходить в упадок и разрушение.
Отец Кодрат знал, что труд смиряет и освящает тело и душу. Соединенный с молитвой, он становится песнью, прославляющей Того, Кто "и поныне трудится", ведет к обожению, соделываясь молчаливым гимном, который поют Творцу все творения Его.

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы