Православные молитвы

Старец Филарет из монастыря Костамонит

"Коль возлюбленна селения твоя, Господи сил!" (Пс. 83,2) (начало)


1. Святой монастырь Костамонит.
Святой монастырь Костамонит — это один из тихих афонских монастырей, в котором подвизается братия в исихазме. Он, как гриб, спрятался в лесу на юго-западном склоне Святой Горы, сокрытый от любопытных взоров туристов с моря, ведущий в безвестности миру, в тайне свою жизнь, что создает для монахов самую благоприятную атмосферу. Достопочтенные отцы и братия, подвизающиеся там, сделали его местом исихазма. Они истинные исихасты по образу жизни в благодатном месте монастыря. В глубоком, безбрежном молчании леса правят бал, особенно по весне, разнообразные певчие птицы, и главные среди них — соловьи, день и ночь безустанно творящие свое пение. В часы общей покаянной молитвы, как и на всем Афоне, поют молитвенно отцы, и тогда сам монастырь напоминает птиц, поющих свои многоголосые песни.
Есть разные предания об основании святого монастыря Костамонит. Первый его строитель неизвестен. Одно из преданий в качестве основателя называет святого равноапостольного Царя Константина Великого, а затем и сына его Констанция. Другое упоминает Макария, епископа Иериссоса, который восстановил монастырь после разрушения, учиненного Юлианом Отступником. Епископ Макарий жил во время правления Аркадия. Он изображен с левой стороны собора облаченным в монашескую мантию, подпись: "Макарий Иериссосский".
Еще в одном предании говорится о некоем исихасте, пришедшем из Костамоны в Пафлагонии; и есть еще предположение, что название монастыря происходит от каштанового леса, его окружающего.
Точно известно, что в XI веке монастырь уже существовал, так как имеются сведения, что в 1107 году игуменом там был некий отец Иларион, родственник Императора Алексея I Комненоса.
В конце XIII века святой монастырь подвергся гонениям со стороны поддержавшего латинян Иоанна XI Беккоса, патриарха Константинопольского, и императора Михаила Палеолога. Они пытались силой навязать свои противные Православию взгляды, содействуя идее главенства папы и нанося удар по оплоту Святого Православия — Горе Афон. Монахи Афона, неизменно верные защитники Правды, посвятили и тела свои, и души сохранению целостности и неповрежденное Веры. Латиняце послали на Святую Гору диких зверей в образе человеческом, разжигали огонь, сжигая монастыри. Отцов, пострадавших тогда, Церковь теперь почитает мучениками и исповедниками. Был тогда сожжен и Костамонит, но, в отличие от других монастырей, число жертв в нем не установлено.
В 1351 году в хрисобулле Ивана V Палеолога упоминалось о землях монастыря, а во время правления Андроника II Палеолога Королева Сербии Анна Филантропини подарила Костамониту маленький монастырь св. Антония, находящийся к северо-западу от него, и бесценную икону Божией Матери "Одигитрия".
Полное обновление монастыря произошло при полководце Сербском Радице, который принял позже монашеский постриг с именем Романа. Радиц - Роман считается величайшим благодетелем монастыря — и за дары его, и за его заботы по укреплению духа обители.
В 1717 году монастырь сильно пострадал от нового большого пожара. Он пребывал в упадке до 1799 года, когда был вновь восстановлен по благословению Патриарха Неофита VII. Во второй половине XIX века произошла полная перестройка монастыря трудами деятельного игумена Симеона, выходца из Стагейры. Были построены новые здания, в 1867 году сооружен новый соборный храм.
Но давайте вернемся к генералу-благодетелю — монаху Радицу-Роману. В записях о его дарах и пожертвованиях, среди прочею, есть следующее: "Я отстроил монастырь на Святой Горе в честь славного святого Апостола, Первомученика и Архидиакона Стефана в местности под названием Костамони. Некоторые (здания) я обновил и надстроил, для других, разрушающихся, построил окружающие их стены, и, таким образом, я укрепил весь монастырь, лежавший в развалинах и заброшенный. Молю славного святого Первомученика Стефана принять это как большой дар, как две лепты вдовы... Таким образом, по благословению отца моего духовного, Высокопреосвященнейшего митрополита Марка Ачильского, я объявляю, что, так как это общежительный монастырь, то братия сообща избирает себе игумена... Более того, если, что соответствует моим целям, случится мне придти на Святую Гору, чтобы стать монахом и вести монашескую жизнь в моем ли собственном монастыре или в каком-нибудь другом, (я объявляю,) что святой монастырь обязан меня принять с почтением по воле игумена и совета (братии), а мои расходы будут (возмещены) деревнями (числом 72), которые я передаю монастырю... Далее, если отец мой духовный, митрополит Марк Ачильский, прибудет в монастырь, (объявляю,) что он может там вплоть до смерти своей быть казначеем. Подобным же образом, если кто-то из родственников моих пожелает стать монахом, святой монастырь обязан их принять и предоставить упокоение".
Этот текст полководца Радица, позднее монаха Романа, свидетельствует о той заботе, с которой дворяне и сановники того века относились к нуждам святых монастырей. Действительно, многие люди, занимавшие высокие посты в государстве, такие как Радиц-Роман, праведно желали облачиться в монашеские одежды и провести остаток жизни своей "в мире и покаянии" простыми монахами в великой и святой ангельской схиме.
Вместе с тем, текст этот отличает большое почтение, уважение и любовь, которыми окружали Святую Гору в течение столетий все православные люди, независимо от национальности. Правда, с древних времен и до сего дня Святая Гора была и остается центром Православия, уникальным явлением монашеской жизни, связующим звеном между всеми православными народами, выражением всеобъемлющего начала нашей Церкви в благодатнейшей части православной духовности — в ведении подвижнической жизни, исполненной любовью ко Христу, в приближении человека посредством чистой молитвы к стяжанию Духа Святого как традиции православного монашества Афона. Это также благословение Богородицы. На Святой Горе подвизаются монахи — уроженцы со всех концов света — с востока и запада, севера и юга.
"Возведи окрест очи твои, Сионе, и виждь, се бо приидоша к тебе яко богосветлая светила, от запада, и севера, и моря, и востока чада твоя, в тебе благословяща Христа во веки".
Эта пасхальная песнь относится также и к тому Сиону, что зовется Афоном. И в этом благословенном Сионе подвизался, "яко богосветлая светила", отец Филарет (1890 —1963), игумен святого монастыря Костамонит, о жизни которого мы расскажем на следующих страницах.
2. Нетленная чистота.
Из монастырских записей мы узнали: "Старец Филарет родился в селе Фитиа Верриас в Македонии в 1890 году. Отцом его был Георгий Масторас, а матерью — Катерина Стергиу. При крещении младенца назвали Антонием. Свою жизнь в святом монастыре он начал в ноябре 1912 года, принял постриг в великую схиму в апреле 1921 года, стал иеромонахом в октябре 1924 года.
В марте 1949 года его избрали игуменом и утвердили в должности 21 мая того же года.
28 января 1963 года в Неделю о блудном сыне и в день совершения памяти святого и богоносного Отца нашего преподобного Ефрема Сирина он отошел ко Господу в то время, когда на утрени читалась третья кафисма Псалтири".
Если описывать его внешность, Старец был невысокого роста (около 1,6 м), круглолицый, с черными глазами и окладистой бородой. Имел он приятную внешность, мягкие и скромные манеры, был исключительно простым и бесхитростным, добрым и немногословным. Описывая качества его души, мы должны назвать его великое послушание и смирение, непрестанное стремление обрести все добродетели, а также его умную молитву, воздержание в пище, неспорливость, безгневие, отсутствие интереса ко всему, что не касалось монашеских дел, его высокую духовную жизнь, нищету и недосягаемую чистоту.
С детских лет в Старца летели "огненные стрелы врага", но Божественное Провидение хранило его, как избранный чистый сосуд, и сам он боролся, чтобы не запятнать чистый покров, "сияющий как снег".
Однажды, когда он был совсем еще юным, он отправился на прогулку с товарищем, который был и старше его, и выше ростом. За окраиной села того юношу вдруг охватило плотское искушение, и он набросился на юного Антония, чтобы удовлетворить свое постыдное и презренное желание. Антоний стал призывать на помощь, но людей поблизости не было. Тогда он призвал в помощь себе Бога и, хотя и был мал, как новый Давид, с неожиданной большой силой оттолкнул далеко от себя крупного юношу, избежав, подобно прекрасному Иосифу, искушения.
Его благоразумие и внутренняя чистота хорошо видны и в другом случае, который он в мягкой и поучительной манере рассказал одному из своих учеников: "Когда я жил в Америке, то работал чистильщиком обуви. Через нас проходило много людей, желавших почистить обувь. И однажды пришла очень красивая молодая девушка из знатной семьи. Мои товарищи боялись искушения плоти и обслужить ее послали меня, потому что я никакого особенного искушения не чувствовал. Под конец она дала мне хорошие чаевые. Бог хранил меня, я не почувствовал искушения".
Если мы примем во внимание то, что жил он в Америке в возрасте от восемнадцатидо двадцати двухлет,то естьвте годы, когда естественны волнения плоти, то поймем, что Антоний, раз сохранил свою чистоту, был отмечен особой милостью Господа. Даже среди бурной жизни Америки с ее многочисленными соблазнами Божественное Провидение стеной окружило его и сохранило нетронутым и неопаленным, подобно трем святым отрокам в печи.
"Кто победил свое тело? Тот, кто сокрушил свое сердце. А кто сокрушил свое сердце? Тот, кто отвергся себя самого; бывает малым чем умален от Ангел, но не значит, что меньше их" ("Лествица", слово 15-е).
И Антоний, еще до того, как стал монахом и иеромонахом Филаретом, был земной ангел, "малым чем умален от Ангел", так как имел плоть. Он был ангелом во плоти.
Имея такое основание, как чистая жизнь и чистое сердце, с юности сохранил он силу сопротивления будущим искушениям. Временами, когда бесы атаковали его постыдными помыслами (когда он уже стал монахом), ему приходилось напрягать духовные свои силы. Так, каждую ночь он поднимался раньше других и со слезами молился в келье своей пред иконой Владычицы Богородицы "Гликофилуса". Однажды, во время продолжительной и трудной молитвы, икона вдруг ярко просияла, осветив всю келью. В тот же момент исчезли постыдные помыслы, и сердце исполнилось невыразимой радостью, миром и благоволением. "Кто победил свое тело? Тот, кто сокрушил свое сердце. А кто сокрушил свое сердце? Тот, кто отвергся себя самого".
Борясь долгое время с искушениями, всегда готовый к брани, духовный воин приобрел опыт умной брани с бесами и страстями. Вместе с тем, он приобрел внутренние знания о действии Божественной Благодати в воинах духовных.
Такой же опыт дал плоды в душе современного Старца, Иосифа Пещерника, как сказано: "Стремительное его восхождение — воплощение опыта монашеского". Мы приведем цитаты из его жизнеописания, из части, озаглавленной "Благодать всегда предшествует искушениям как предостережение и подготовка".
Он знал, что благодать всегда предшествует искушениям как предостережение и подготовка. Как только Вы воспринимаете благодать, насторожитесь и скажите: "Это сигнал к брани! Смотри внимательно, о "персть 55 земли" (Быт. 2,7), откуда зло нанесет свой удар. Часто зло приходит быстро, а часто и через два-три дня. В любом случае оно придет, и сотворенные из земли должны стоять твердо. Откровение помыслов ежевечерне, послушание Старцу, мягкость и любовь к ближним. Это средства брани...
Благодать бывает трех ступеней: очищающая, просвещающая и совершенствующая. То же и с поступками: противоестественные, естественные и вышеестественные. Соответственно этим трем ступеням люди возвышаются или опускаются. И великие дары, которые получает человек, бывают тоже трех видов: созерцание, бесстрастие и любовь.

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы