Православные молитвы

Семья -

малая церковь

Содержание: О семейном миросозерцании. Как передавать детям нашу веру. Беседы с детьми о Боге. Развитие нравственного сознания в детях. Как приучить детей к посещению богослужений. Детская молитва. Семейные праздники. Воспитание любви в детях. Послушание и свобода в воспитании детей. Родительский авторитет и дружба с детьми. Детская самостоятельность.

Выражение "семья - малая церковь" дошло до нас с ранних веков христианства. Апостол Павел в своих посланиях упоминает особенно близких ему христиан, супругов Акилу и Прискиллу, и приветствует их и "Домашнюю их церковь" (Рим. 16:4).

В православном богословии есть область, о которой мало говорится, а значение данной области и трудности, с нею связанные, очень велики. Это - область семейной жизни. Семейная жизнь, как и монашество, - это тоже христианский труд, тоже "путь спасения души," но нелегко найти учителей на этом пути.

Семейная жизнь благословляется целым рядом церковных таинств и молитв. В "Требнике," богослужебной книге, которой пользуется каждый православный священник, кроме порядка таинств брака и крещения, есть особые молитвы над только что родившей матерью и ее младенцем, молитва наречения имени новорожденному, молитва перед началом обучения ребенка, порядок освящения дома и особая молитва на новоселье, таинство соборования больных и молитвы над умирающим. Есть, следовательно, забота Церкви почти обо всех главных моментах семейной жизни, но большинство этих молитв теперь читается очень редко. В писаниях святых и отцов Церкви придается большое значение христианской семейной жизни. Но трудно найти в них прямые, конкретные советы и указания, приложимые к семейной жизни и к воспитанию детей в наше время.

Меня очень поразил рассказ из жития одного древнего святого-пустынника, который горячо молился Богу, чтобы показал ему Господь настоящую святость, настоящего праведника. Было ему видение, и услышал он голос, сказавший ему пойти в такой-то город, на такую-то улицу, в такой-то дом, и там увидит он настоящую святость. Радостно отправился пустынник в путь и, дойдя до указанного места, нашел живущих там двух женщин-прачек, жен двух братьев. Пустынник стал расспрашивать женщин, как они спасаются. Жены очень удивились и сказали, что живут просто, дружно, в любви, не ссорятся, молятся Богу, трудятся... И было это поучением пустыннику.

"Старчество," как духовное руководство людей в миру, в семейной жизни, стало частью нашей церковной жизни. Несмотря ни на какие трудности, к таким старцам и старицам тянулись и тянутся тысячи людей и со своими обычными будничными заботами, и со своим горем.

Были и есть проповедники, умеющие особенно доходчиво говорить о духовных нуждах современных семей. Одним из таких был покойный Владыка Сергий Пражский в эмиграции, а после войны - епископ Казанский. "В чем духовный смысл жизни в семье? - говорил Владыка Сергий. В несемейной жизни человек живет лицевой своей стороной - не внутренней. В семейной жизни каждый день надо реагировать на то, что в семье совершается, и это заставляет человека как бы обнажаться. Семья - это среда, заставляющая не прятать чувства внутри. И хорошее, и плохое выходит наружу. Это дает нам ежедневное развитие нравственного чувства. Сама среда семьи является как бы нас спасающей. Всякая победа над грехом внутри себя дает радость, утверждает силу, ослабляет зло..." Мудрые это слова. Думается мне, что в наши дни создать христианскую семью труднее, чем когда-либо. Разрушительные силы действуют на семью со всех сторон, и особенно сильно их влияние на душевную жизнь детей. Задача духовного "окормления" семьи советами, любовью, указаниями, вниманием, сочувствием и пониманием современных нужд - самая главная задача церковного труда в наше время. Помочь христианской семье действительно стать "малой церковью" - такая же великая задача, какой в свое время было создание монашества.

О семейном миросозерцании

Мне хочется поделиться с другими родителями мыслями о том, что хорошее и важное можно дать нашим детям, как правильно их воспитать.

Как верующие христиане, мы стараемся научить наших детей христианскому вероучению и законам Церкви. Учим их молиться и ходить в церковь. Многое из того, что мы говорим и чему учим, забудется позднее, утечет, как вода. Возможно, другие влияния, другие впечатления вытеснят из их сознания то, чему их учили в детстве.

Но есть основа, трудно определяемая словами, на которой строится жизнь каждой семьи, некая атмосфера, которой дышит семейная жизнь. И вот эта атмосфера очень сильно влияет на формирование души ребенка, определяет развитие детских чувств и детского мышления. Эту общую, трудно определяемую словами атмосферу можно назвать "миросозерцанием семьи." Мне кажется, что как бы ни сложились судьбы людей, выросших в одной семье, у них всегда остается что-то общее в их отношении к жизни, к людям, к самому себе, к радости и к горю.

Не могут родители создать личность своего ребенка, определить его таланты, вкусы, вложить в его характер желательные им черты. Мы не "творим" наших детей. Но нашими усилиями, нашей собственной жизнью и тем, что мы сами восприняли от наших родителей, создается определенное миросозерцание и отношение к жизни, под влиянием которых будет расти и развиваться по-своему личность каждого из наших детей. Выросший в определенной семейной атмосфере, станет он взрослым, семьянином и, наконец, стариком, всю жизнь неся на себе ее отпечаток.

Какие же главные черты этого семейного миросозерцания? Думается мне, что самое существенное -это то, что можно назвать "иерархией ценностей," то есть ясное и искреннее сознание того, что более важно и что менее важно, например, заработок или призвание.

Искренняя, незапуганная правдивость - одно из самых драгоценных качеств, которые даются семейной атмосферой. Неправдивость детей иногда вызывается у них страхом наказания, страхом последствия какого-нибудь проступка. Но очень часто у добродетельных, развитых родителей дети бывают неискренни в выражении своих чувств, потому что боятся не соответствовать высоким родительским требованиям. Большая ошибка родителей - требовать от детей, чтобы они чувствовали так, как родителям хочется. Требовать можно соблюдения внешних правил порядка, исполнения обязанностей, но нельзя требовать, чтобы ребенок считал трогательным то, что ему кажется смешным, восторгался тем, что ему неинтересно, чтобы любил тех, кого любят родители.

Мне кажется, что в семейном миросозерцании очень важна его открытость к окружающему миру, интерес ко всему. Некоторые счастливые семьи так замкнуты в себе, что окружающий мир - мир науки, искусства, человеческих отношений - им как бы неинтересен, для них не существует. А молодые члены семьи, выходя в мир, невольно чувствуют, что те ценности, которые были частью их семейного миросозерцания, не имеют никакого отношения к внешнему миру.

Очень значительным элементом семейного миросозерцания является, мне кажется, понимание смысла послушания. Часто взрослые жалуются на непослушание детей, но в их жалобах бывает непонимание самого смысла послушания. Ведь послушания бывают разные. Есть послушание, которое мы должны внушить младенцу ради его безопасности: "Не трогай, горячо!" "Не лезь, упадешь." Но для восьми-девятилетнего уже важно иное послушание - не сделать чего-нибудь плохого, когда тебя никто не видит. А еще большая зрелость начинает проявляется, когда ребенок сам чувствует, что хорошо и что плохо, и сознательно удерживается.

Помню, как меня поразила семилетняя девочка, которую я взяла с другими детьми в церковь на длинную службу чтения 12-ти Евангелий. Когда я предложила ей посидеть, она серьезно посмотрела на меня и сказала: "Не всегда нужно делать то, что хочется."

Цель дисциплины - научить человека владеть собой, быть послушным тому, что он считает высшим, поступать так, как он считает правильным, а не так, как ему хочется. Этим духом внутренней дисциплины должна быть проникнута вся семейная жизнь, родителей еще больше, чем детей, и счастливы те дети, которые растут в сознании, что их родители послушны правилам, которые они исповедуют, послушны своим убеждениям.

Еще одна черта имеет большое значение в общей семейной жизни. По учению святых Православной Церкви, самая главная добродетель - смирение. Без смирения любая другая добродетель может "испортиться," как портятся продукты без соли. А что такое смирение? Это способность не придавать слишком большого значения самому себе, тому, что ты говоришь и делаешь. Эта способность видеть самого себя таким, как ты есть, несовершенным, иногда даже смешным, способность иной раз посмеяться над собой, имеет много общего с тем, что мы называем чувством юмора. И думается мне, что в семейном мировоззрении играет очень большую и благодатную роль именно такое, легко воспринимаемое "смирение."

Как передавать

детям нашу веру

Перед нами, родителями, стоит трудный, часто мучительный вопрос: как передать нашим детям нашу веру? Как воспитать в них веру в Бога ? Как говорить с нашими детьми о Боге?

В окружающей нас жизни столько влияний, которые отводят детей от веры, отрицают ее, высмеивают. И главная трудность состоит в том, что наша вера в Бога не просто сокровище или богатство, или некий капитал, который мы можем передать нашим детям, как можно передать сумму денег. Вера - это путь к Богу, вера - это дорога, по которой идет человек. Замечательно пишет об этом православный епископ Каллист (Уэр), англичанин, в своей книге "Православный Путь:" "Христианство не просто теория о жизни вселенной, не просто учение, а путь, которым мы идем. Это, в самом полном смысле слова, путь жизни. Узнать истинный смысл христианской веры мы можем, только вступив на этот путь, только полностью отдавшись этому, и тогда мы сами увидим его." Задача христианского воспитания - показать детям этот путь, поставить их на эту дорогу и научить не сбиваться с нее.

В православной семье появляется ребенок. Мне кажется, что первые шаги на пути открытия веры в Бога в жизни младенца связаны с его восприятием жизни органами чувств - зрением, слухом, вкусом, обонянием, осязанием. Если младенец видит, как родители молятся, крестятся, крестят его, слышит слова "Бог," "Господь," "Христос с тобой," принимает Святое Причастие, ощущает капли святой воды, трогает и целует икону, крестик, в его сознание понемногу входит понятие, что "Бог есть." В младенце нет ни веры, ни неверия. Но у верующих родителей он растет, воспринимая всем своим существом реальность их веры, так же как ему понемногу делается понятным, что огонь жжет, что вода - мокрая, а пол - твердый. Младенец мало что понимает о Боге умом. Но из того, что он видит и слышит от окружающих, он узнает, что Бог есть, и принимает это.

В следующий период детства детям можно и нужно рассказывать о Боге. Легче всего говорить детям об Иисусе Христе: о Рождестве, об евангельских повествованиях, о детстве Христовом; о поклонении волхвов, о встрече Младенца старцем Симеоном, о бегстве в Египет, о Его чудесах, об исцелении больных, о благословении детей. Если нет у родителей картин и иллюстраций по Священной истории, хорошо поощрять детей самих рисовать такие иллюстрации; и это поможет им более реально воспринимать рассказы. А в семь, восемь, девять лет начинается тот процесс, который продолжится долгие годы: желание разобраться в том, что они видят и слышат, попытки отделить "сказочное" от "настоящего," понять "Почему это так?" "Зачем это?." Детские вопросы и ответы иные, чем у взрослых, и часто нас озадачивают. Вопросы детей просты, и они ждут таких же простых и ясных ответов. До сих пор помню, что, когда мне было лет восемь, я спросила батюшку на уроке Закона Божия, как понимать, что свет был создан в первый день, а солнце - в четвертый? Откуда же был свет? И батюшка вместо того, чтобы объяснить мне, что энергия света не ограничена одним светилом, ответил: "Разве ты не видишь, что, когда солнце заходит, кругом все еще светло?" И помню, что мне этот ответ показался неудовлетворительным.

Детская вера основана на доверии детей к любому человеку. Ребенок верит в Бога, потому что верит его мама, или папа, или бабушка, или дедушка. На этом доверии развивается собственная вера ребенка, и на основании этой веры начинается его собственная духовная жизнь, без которой не может быть веры. Ребенок становится способным любить, жалеть, сочувствовать; ребенок может сознательно сделать что-нибудь, что он считает плохим и испытать чувство раскаяния, он может обратиться к Богу с просьбой, с благодарностью. И наконец, ребенок становится способным задумываться об окружающем мире, о природе и ее законах. В этом процессе ему необходима помощь взрослых.

Когда ребенок начинает интересоваться школьными уроками о природе, на которых говорится о возникновении мира и его эволюции и т. д. хорошо дополнить эти знания повествованием о сотворении мира, которое изложено в первых строках Библии. Последовательность создания мира в Библии и современные представления об этом очень близки. Начало всего - взрыв энергии (Big Bang) - библейские слова "Да будет свет!" и потом постепенно следующие периоды: создание водной стихии, образование плотных масс ("тверди"), появление морей и суши. А потом словом Божиим дается природе задание: "...да произведет земля зелень, траву, сеящую семя..." "да произведет вода пресмыкающихся..." "да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их...." И завершение процесса - создание человека... И все это делается Божьим словом, по воле Творца.

Ребенок растет, у него появляются вопросы и сомнения. Вера ребенка укрепляется тоже через вопросы и сомнения. Вера в Бога - это не просто вера, что Бог есть, это не следствие теоретических аксиом, а это наше отношение к Богу. Наше отношение к Богу и наша вера в Него несовершенны и должны постоянно развиваться. У нас неизбежно будут возникать вопросы, неуверенность и сомнения. Сомнения неотделимы от веры. Как отец больного мальчика, просивший Иисуса исцелить его сына, мы, вероятно, до конца жизни будем говорить: "Верую, Господи!" Господь услышал слова отца и исцелил его сына. Будем надеяться, услышит и всех нас, молящихся Ему маловеров.

Беседы с детьми о Боге

Ответственность за воспитание в детях веры в Бога всегда лежала на семье, на родителях, на дедушках и бабушках больше, чем на школьных преподавателях Закона Божия. А богослужебный язык и проповеди в церкви обычно детям непонятны.

Детская религиозная жизнь нуждается в направлении и взращивании, к чему родители мало подготовлены.

Мне кажется, что нам надо, во-первых, понять отличительную особенность детского мышления, детской духовной жизни: дети не живут отвлеченным мышлением. Может быть, в этом реалистическом характере их мышления и заключается одно из тех свойств детства, о котором сказал Христос, что "таковых есть Царство Небесное." Детям легко вообразить себе, представить очень реалистически то, о чем мы говорим отвлеченно - силу добра и силу зла. Они с особой яркостью и полнотой воспринимают всякие ощущения, например - вкус еды, удовольствие от интенсивного движения, физическое ощущение капелек дождя на лице, теплого песка под босыми ногами... На всю жизнь запоминаются некоторые впечатления раннего детства, и реален для детей именно опыт ощущения, а не рассуждения о нем... Для нас, верующих родителей, главный вопрос -как передать на таком языке ощущений, на языке конкретности, мысли о Боге, о вере в Него. Как дать детям почувствовать по-детски реальность Бога? Как дать им опыт ощущения Бога в нашей жизни?

Я уже говорила, как мы вводим понятие о Боге обычными жизненными выражениями - "Слава Богу!" "Не дай, Боже!" "Храни тебя Господь!" "Господи, помилуй!." Но имеет очень большое значение то, как мы их говорим, выражаем ли мы ими действительное чувство, действительно ли переживаем их значение. Ребенок видит вокруг себя иконы, крестики: трогает их , целует. Первое, очень простое понятие о Боге заключается в этом сознании, что Бог есть, как есть тепло и холод, ощущение голода или сытости, Первая сознательная мысль о Боге приходит, когда ребенок способен понять, что значит сделать что-нибудь - сложить, слепить, построить, склеить, нарисовать... За каждым предметом есть кто-то, этот предмет сделавший, и ребенку довольно рано делается доступным понятие о Боге как о Творце. Вот в это время, мне кажется, возможны первые разговоры о Боге. Можно обращать внимание ребенка на окружающий его мир - букашки, цветы, животные, снежинки, маленького братца или сестрицу - и возбуждать в нем чувство чудесности Божьего творения. А следующая тема о Боге, которая делается доступной детям, - это участие Бога в нашей жизни. Четырех-пятилетние дети любят слушать рассказы, доступные их реалистическому воображению, и таких рассказов много в Священном Писании.

Новозаветные рассказы о чудесах производят впечатление на маленьких детей не своей чудесностью - дети мало отличают чудо от не-чуда, - а радостным сочувствием: "Вот человек не видел, ничего не видел, никогда не видел. Ты закрой глаза и вообрази, что ты ничего, ничего не видишь. А Иисус Христос подошел, дотронулся до его глаз, и он вдруг стал видеть... Как ты думаешь, что он увидел? Как это ему показалось?" "А вот плыли люди с Иисусом Христом на лодке, и пошел дождь, поднялся ветер, буря... Было так страшно! А Иисус Христос запретил ветер и волнение воды, и стало вдруг тихо..." Можно рассказать, как люди, собравшиеся слушать Иисуса Христа, были голодны, и ничего нельзя было купить, и только один маленький мальчик помог Ему. А вот рассказ о том, как ученики Иисуса Христа не допускали маленьких детей к Спасителю, потому что они шумели, а Иисус Христос вознегодовал и велел пустить к Нему маленьких детей. И, обняв, благословил их..."

Таких рассказов очень много. Можно их рассказывать в определенное время, например перед сном, или показывать иллюстрации, или просто "когда к слову придется." Конечно, для этого нужно, чтобы в семье был человек, знакомый по крайней мере с главнейшими евангельскими рассказами. Может быть, хорошо молодым родителям самим перечитать Евангелие, выискивая в нем такие рассказы, которые будут понятны и интересны маленьким детям.

К восьми-девяти годам дети уже готовы воспринимать какое-то примитивное богословие, даже сами его создают, придумывая убедительные для них самих объяснения, которые они наблюдают. Они уже знают что-то об окружающем их мире, видят в нем не только доброе и радостное, но и плохое и грустное. Они хотят найти какую-то понятную для них причинность в жизни, справедливость, награду за добро и наказание за зло. Постепенно в них развивается способность понимать символическое значение притч, например притчи о блудном сыне или о милосердном самаритянине. Их начинает интересовать вопрос о происхождении всего мира, хотя и в очень примитивной форме.

Очень важно предупредить тот конфликт, который часто возникает у детей несколько позднее, - конфликт между "наукой" и "религией" в детском понимании этих слов. Очень важно, чтобы им было понятно различие между объяснением того, как произошло событие, и о том, какой смысл этого события.

Помню, как мне пришлось объяснять девяти-десятилетним внукам смысл покаяния, и я предложила им представить в лицах диалог между Евой и змием, Адамом и Евой, когда они нарушили Божье запрещение есть плоды с дерева познания добра и зла. А потом они представили в лицах притчу о блудном сыне. Как точно отметила девочка разницу между "сваливанием вины друг на друга" и раскаянием блудного сына.

В этом же возрасте детей начинают интересовать такие вопросы, как учение о Святой Троице, жизнь после смерти или почему надо было так страшно пострадать Иисусу Христу. Пытаясь отвечать на вопросы, очень важно помнить, что детям свойственно "схватывать" по-своему смысл иллюстрации, примера, рассказа, а не нашего объяснения, абстрактного хода мысли.

Подрастая, годам к одиннадцати-двенадцати, почти все дети испытывают трудности при переходе от детской веры в Бога к более зрелому, одухотворенному мышлению. Только простых и занимательных рассказов из Священного Писания теперь недостаточно. От родителей, от дедушек и бабушек требуется способность услышать тот вопрос, ту мысль, то сомнение, которое родилось в голове мальчика или девочки. Но в то же время не надо навязывать им вопросов или объяснений, которые им еще не нужны, до которых они не доросли. Каждый ребенок, каждый подросток развивается в своем темпе и по-своему.

Мне кажется, что в "богословское сознание" десяти-одиннадцатилетнего ребенка должно входить понятие о видимом и невидимом мире, о Боге как о Творце мира и жизни, о том, что есть добро и зло, что Бог любит нас и хочет, чтобы мы были добрыми, что если

мы сделали что-нибудь плохое, то мы можем пожалеть об этом, раскаяться, попросить прощения, исправить беду. И очень важно, чтобы образ Господа Иисуса Христа был знаком и любим детьми.

Навсегда запомнила я один урок, данный мне верующими детьми. Их было трое: восьми, десяти и одиннадцати лет, и я должна была объяснить им Молитву Господню - "Отче наш." Говорили мы о том, что значат слова "иже еси на небесех." Те небеса, куда летят космонавты? Видят ли они Бога? Что такое мир духовный - небеса? Поговорили мы обо всем этом, посудили, и я предложила каждому написать одну фразу, в которой объяснялось бы, что такое "небеса." Один мальчик, у которого недавно умерла бабушка, написал: "Небеса - это куда мы попадаем, когда умрем...." Девочка написала: "Небеса - это такой мир, который мы не можем ни тронуть, ни видеть, но он очень настоящий..." А самый младший неуклюжими буквами вывел: "Небеса - это доброта...."

Особенно важно нам понять, почувствовать и проникнуть во внутренний мир подростка, в его интересы, его миросозерцание. Только установив такое сочувственное понимание, я бы сказала уважение к их мышлению, можно стараться показать им, что христианское восприятие жизни, отношений с людьми, любви, творчества придает всему этому новое измерение. Опасность для подрастающего поколения состоит в их ощущении, что духовная жизнь, душевная вера в Бога, церковь, религия - нечто иное, не касается "настоящей жизни." Самое лучшее, что мы можем дать подросткам, молодежи - и только если нас с ней связывает искренняя дружба - это помочь им задуматься, поощрять их искать смысл и причину всего, что в их жизни случается. И самые хорошие, самые полезные разговоры о Боге, о смысле жизни возникают у нас с нашими детьми не по плану, не по чувству долга, а случайно, неожиданно. И мы, родители, должны быть к этому готовы.

О развитии нравственного

сознания в детях

Наряду с понятиями, с мыслями о Боге, о вере развивается в детях и их нравственное сознание.

Многие младенческие ощущения, хотя они и не являются нравственными переживаниями в буквальном смысле этого слова, служат как бы "кирпичиками," из которых потом строится нравственная жизнь. Младенец чувствует похвалы и радость родителей, когда он пытается делать первый шаг, когда выговаривает что-то похожее на первое слово, когда сам держит ложку; и это одобрение взрослых делается важным элементом его жизни. Существенно для развития нравственного сознания ребенка и чувство, ощущение, что о нем заботятся. Он испытывает удовольствие и чувство безопасности в родительском уходе за ним: ощущение холода сменяется теплом, голод утоляется, боль успокаивается - и все это связано со знакомым, любящим его взрослым лицом. И младенческое "открытие" окружающего мира тоже играет большую роль в нравственном развитии: все надо тронуть, все пробовать... И тут же младенец начинает на опыте сознавать, что воля его ограничена, что нельзя до всего дотянуться.

О начале подлинной нравственной жизни можно говорить, когда у ребенка пробуждается сознание о самом себе, сознание, что "вот - я," а "вот - не я" и что "я" хочу, делаю, умею, чувствую то или другое по отношению к тому, что "не я." Маленькие дети до четырех-пяти лет эгоцентричны и очень сильно ощущают только свои чувства, свои желания, свой гнев. То, что чувствуют другие, им неинтересно и непонятно. Они склонны чувствовать себя причиной всего, что происходит вокруг, виновниками всякой беды, и взрослым надо ограждать маленьких детей от такой травмы.

Мне кажется, что нравственное воспитание детей в раннем детстве заключается в развитии и поощрении в них, способности сочувствовать, то есть способности представить себе, что и как чувствуют другие, "не я." Полезны для этого многие хорошие сказки, вызывающие сочувствие; и очень важны для детей заботы о любимых животных, приготовление подарков для других членов семьи, забота о больном... Помню, как меня поразила одна молодая мать: когда между ее маленькими детьми возникали драки, она не бранила их, не сердилась на обидчика, а начинала утешать обиженного, ласкать его, пока обидчику самому не становилось неловко.

Понятие о "добре" и "зле" мы закладываем в детях очень рано. Как осторожно надо говорить: "ты плохой" - "ты хороший..." Маленькие дети еще не рассуждают логически, они могут легко заразиться понятием - "я плохой," и как далеко это от христианской нравственности.

Зло и добро маленькими детьми отождествляется обычно с материальным ущербом: сломать большую вещь хуже, чем сломать что-то маленькое. А нравственное воспитание как раз в том и заключается: чтобы дать детям почувствовать значение побуждения. Сломать что-нибудь, потому что ты старался помочь, - не зло; а если ты сломал, потому что хотел сделать больно, огорчить, - это плохо, это зло. Своим отношением к детским проступкам взрослые постепенно воспитывают в детях понимание добра и зла, учат их правдивости.

Следующим этапом детского нравственного развития является их способность к дружбе, к личным отношениям с другими детьми. Способность понимать, что чувствует твой друг, сочувствовать ему, простить ему его вину, уступить ему, радоваться его радости, уметь мириться после ссоры, - все это связано с самой сутью нравственного развития. Родителям надо заботиться, чтобы у детей были друзья, товарищи, чтобы развивались их дружеские отношения с другими детьми.

К девяти-десяти годам дети уже хорошо понимают, что есть правила поведения, законы семейные и школьные, которые они должны соблюдать и которые они иногда сознательно нарушают. Понимают они и смысл справедливых наказаний за нарушение правил и довольно легко их переносят, но должно быть ясное сознание справедливости. Помню, одна старенькая няня говорила мне про семьи, в которых она работала:

«У них было почти все "можно," но если уж "нельзя," так нельзя. А у тех все было "нельзя," а на деле все было "можно."

Но христианское понимание того, что такое покаяние, раскаяние, способность искренне каяться, дается не сразу. Мы знаем, что в личных отношениях с людьми каяться - значит искренне огорчаться тем, что ты причинил боль, ранил чувство другого человека, и если нет такого искреннего огорчения, то не стоит и прощения просить - это будет фальшью. А для христианина покаяние означает боль за то, что ты огорчил Бога, был неверен Богу, неверен тому образу, который Бог вложил в тебя.

Мы не хотим воспитывать наших детей в духе законничества, то есть соблюдения буквы закона или правила. Мы хотим воспитывать в них желание быть хорошими, быть верными тому образу доброты, правдивости, искренности, который является частью нашей веры в Бога. И наши дети, и мы, взрослые, совершаем проступки, грешим. Грех, зло нарушает нашу близость с Богом, наше общение с Ним, а покаяние открывает дорогу Божьему прощению; и это прощение исцеляет зло, уничтожает всякий грех.

К двенадцати-тринадцати годам дети достигают того, что можно назвать самосознанием. Они способны размышлять над собой, над своими мыслями и настроениями, насколько справедливо относятся к ним взрослые. Они осознанно чувствуют себя несчастными или счастливыми. Можно сказать, что к этому времени родители вложили в воспитание своих детей все, что они могли в него вложить. Теперь подростки будут сравнивать полученное ими нравственное и духовное наследие с окружающей их средой, с мировоззрением сверстников. Если подростки научились думать и нам удалось воспитать в них чувство добра, покаяния, можно сказать, что мы заложили в них верные основы для нравственного развития, которое продолжается всю жизнь.

Конечно, мы знаем из многочисленных современных примеров, что люди, ничего не знавшие о вере в детстве, приходят к ней взрослыми, иногда после долгих и мучительных исканий. Но верующим родителям, любящим своих детей, хочется внести в их жизнь с самого младенчества благодатную, все оживляющую силу любви к Богу, силу веры в Него, ощущение близости к Нему. Мы знаем и верим, что детская любовь и близость к Богу возможны и реальны.

Как приучить детей

к посещению богослужений

Мы живем в такое время и в таких условиях, что нельзя говорить о посещении детьми церкви как об общепринятой традиции. Некоторые православные семьи, и на родине и за рубежом, живут в местах, где православной церкви нет и дети попадают в церковь очень, очень редко. В храме им все странно, чуждо, иногда даже страшно. А там, где церковь есть и ничто не препятствует всей семье посещать богослужения, другая трудность: дети томятся длинными службами, язык богослужений им непонятен, стоять неподвижно утомительно и скучно. Совсем маленьких детей развлекает внешняя сторона службы: яркие краски, толпа людей, пение, необычные одежды священников, каждение, торжественный выход духовенства. Маленькие дети обычно причащаются за каждой Литургией и любят это. Взрослые снисходительно относятся к их возне и их непосредственности. А дети немного постарше уже привыкли ко всему, что они видят в храме, это их не развлекает. Смысла богослужения они понимать не могут, даже язык славянский им мало понятен, а от них требуют, чтобы они стояли спокойно, чинно... Полтора-два часа неподвижности им трудны и скучны. Правда, дети могут часами сидеть перед телевизором, но тогда они следят за увлекающей их и понятной им программой. А что им делать, о чем им думать в церкви?

И все же многие родители понимают, что несмотря на все эти трудности, для духовного развития детей очень важно посещать церковь, ощутить себя частью церкви, частью церковного, молящегося народа. Мы сами понимаем, какое сильное впечатление на нас производили в детстве некоторые богослужения, связанные с праздниками Рождества Христова, Пасхи и Страстной Недели. Постараюсь поделиться с молодыми родителями моим собственным опытом матери и бабушки.

Очень важно постараться создавать праздничную, радостную атмосферу вокруг посещения церкви: приготовить еще с вечера праздничную одежду, вычищенные туфли, дать особенно тщательно умыться, убрать комнату по праздничному, заранее приготовить обед, за который сядут, вернувшись из церкви. Все это вместе создает праздничное настроение, которое так любят дети. Пусть и у детей будут свои маленькие задания для этих приготовлений - другие, чем в будничные дни. Конечно, приходится тут родителям изощрять свою фантазию и приспосабливаться к положению. Помню, как одна мать, муж которой в церковь не ходил, заходила по дороге из церкви домой со своим маленьким сыном в кафе и они пили там кофе со вкусными булочками...

Что можем мы, родители, сделать, чтобы "осмыслить" пребывание наших детей в церкви? Во-первых, надо искать больше поводов детям делать что-нибудь самим: дети семи восьми лет могут сами приготовить записки "за здравие" или "за упокой," вписывая туда имена близких им умерших или живых, о которых они хотят помолиться. Дети могут сами подать эту записочку; им можно объяснить, что с "их" просфорой будет делать батюшка: вынет частицу в память тех, имена которых они записали, а после того, как все причастятся, он эти частицы положит в Чашу, и, таким образом, все те люди, которых мы записали, как бы причастятся.

Хорошо дать детям самим купить и поставить свечку (или свечи), самим решить, перед какой иконой они хотят ее поставить, дать им приложиться к иконе. Хорошо детям как можно чаще причащаться, обучить, как это надо делать, как складывать руки, называть свое имя. А если они и не причащаются, надо их научить, как подходить к кресту и получать кусочек просфоры.

Особенно полезно приводить детей хотя бы на часть богослужения в те праздники, когда в церкви совершается особый обряд: освящение воды в праздник Крещения, приготовив заранее чистый сосуд для святой воды, ко Всенощной на Вербное Воскресенье, когда в церкви стоят со свечами и вербами, на особенно торжественные службы Страстной Недели - чтение 12-ти Евангелий, Вынос Плащаницы в Великую Субботу, хотя бы на ту часть службы, когда меняют все облачения в храме. Ночное пасхальное богослужение производит незабываемое впечатление на детей. А как любят они возможность "кричать" в церкви "Воистину Воскресе!" Хорошо, если дети присутствуют в церкви при венчании, на крестинах, да и на похоронах. Помню, как моя трехлетняя дочь после отпевания в церкви моей матери видела ее во сне радостную, сказавшую ей, как ей приятно было, что ее внучка так хорошо стояла в церкви.

Как перебороть скуку детей, привыкших ходить в церковь? Можно постараться заинтересовать ребенка, предлагая ему разные темы для наблюдения, доступные ему: "Посмотри вокруг, сколько ты найдешь в нашей церкви икон Богородицы, Матери Иисуса Христа?" "А сколько икон Иисуса Христа?" "А вон там на иконах изображены разные праздники. Какие из них ты знаешь?" "Сколько дверей ты видишь в передней части храма?" "Постарайся заметить, как устроен храм, а когда мы вернемся, ты нарисуешь план храма," "Обрати внимание на то, как одет батюшка, а как диакон, а как мальчики-прислужники; какие ты видишь различия?" и т. д. и т. п. Потом, дома, можно давать объяснения того, что они заметили и запомнили; и по мере того, как дети растут, им можно давать более полные объяснения.

В современной жизни почти всегда наступает момент, когда дети-подростки начинают бунтовать против правил поведения, которые им стараются внушить родители. Часто это относится и к посещению церкви, особенно если это высмеивается товарищами. Заставлять ходить в церковь подростков, по-моему, не имеет никакого смысла. Привычка ходить в церковь не сохранит в наших детях веру.

И все же опыт церковной молитвы и участия в богослужении, заложенный с детства, не исчезает. Отец Сергий Булгаков, замечательный православный священник, богослов и проповедник, родился в семье бедного провинциального священника. Детство его прошло в атмосфере церковного благочестия и богослужений, вносивших красоту и радость в тусклый быт. Юношей отец Сергий потерял веру, оставался неверующим лет до тридцати, увлекался марксизмом, стал профессором политической экономии, а потом... вернулся к вере и стал священником. В своих воспоминаниях он пишет: "В сущности я всегда, даже будучи марксистом, религиозно тосковал. Сначала я верил в земной рай, а потом, вернувшись к вере в личного Бога, вместо безличного прогресса, я поверил во Христа, Которого я в детстве возлюбил и носил в сердце. Властно и неудержимо повлекло меня в родную церковь. Словно хоровод небесных светил, зажглись когда-то в моей детской душе звезды впечатлений от великопостных богослужений, и они не погасли даже во тьме моего безбожия..." И дай нам Бог заложить в наших детях такие неугасимые огоньки любви и веры в Бога.

Детская молитва

Рождение ребенка всегда не только физическое, но их духовное событие в жизни родителей... Когда ощущаешь родившееся от тебя крохотное человеческое существо, "плоть от плоти твоей," такое совершенное и одновременно такое беспомощное, перед которым открывается бесконечно длинная дорога в жизнь, со всеми ее радостями, страданиями, опасностями и свершениями, - сердце сжимается любовью, горит желанием оградить твое дитя, укрепить, дать ему все необходимое... Думается мне, что это естественное чувство несебялюбивой любви. Желание привлечь все доброе к твоему младенцу очень близко к молитвенному порыву. Дай Бог каждому младенцу быть окруженным таким молитвенным отношением в начале жизни.

Для верующих родителей очень важно не только молиться о младенце, не только призывать помощь Божию, чтобы защитить его от всякого зла. Мы знаем, как трудно бывает в жизни, сколько опасностей, и внешних, и внутренних, придется преодолевать новорожденному существу. И самое верное - это научить его молиться, воспитывать в нем способность находить помощь и силу, большую, чем можно найти в самом себе, в обращении к Богу.

Молитва, способность молиться, привычка молиться, как всякая другая человеческая способность, не рождается сразу, сама собой. Так же как ребенок учится ходить, говорить, понимать, читать, он учится и молиться. В процессе обучения молитве необходимо учитывать уровень душевного развития ребенка. Ведь и в процессе развития речи нельзя учить наизусть стихи, когда ребенок может выговорить только "папа" и "мама."

Самая первая молитва, которую младенец бессознательно воспринимает, как питание, которое он получает от матери, - это молитва матери или отца над ним. Ребенка крестят, укладывая спать; молятся над ним. Еще до того, как он начинает говорить, он подражает матери, стараясь перекреститься или поцеловать икону либо крестик над кроваткой. Не будем смущаться, что это для него "святая игрушка." Креститься, становиться на колени - в каком-то смысле для него тоже игра, но это жизнь, потому что для младенца нет разницы между игрой и жизнью.

С первыми словами начинается и первая словесная молитва. "Господи, помилуй..." или "Спаси и сохрани..." - говорит мать, крестясь и называя имена близких. Постепенно ребенок начинает сам перечислять всех, кого знает и любит; и в этом перечислении имен ему надо предоставить большую свободу. С этих простых слов начинается его опыт общения с Богом. Помню, как двухлетний внук мой, кончив перечисление имен в вечерней молитве, высунулся в окно, помахал рукой и сказал в небо: "Спокойной ночи, Боженька!"

Ребенок растет, развивается, больше думает, лучше понимает, лучше говорит... Как открыть ему богатство молитвенной жизни, сохраняющееся в церковных молитвах? Такие молитвы, как Молитва Господня "Отче Наш," остаются с нами на всю жизнь, учат нас правильному отношению к Богу, к самому себе, к жизни. Мы, взрослые, продолжаем "учиться" по этим молитвам до самой нашей смерти. А как сделать эту молитву понятной для ребенка, как вложить в сознание и память ребенка слова этих молитв?

Вот, как мне кажется, можно научить Молитве Господней ребенка четырех-пяти лет. Можно рассказать ребенку, как следовали за Христом Его ученики, как Он учил их. И вот один раз ученики попросили Его научить их молиться Богу. Иисус Христос дал им "Отче наш..." и Молитва Господня стала первой нашей молитвой. Сначала слова молитвы должен говорить взрослый - мать, отец, бабушка или дедушка. И объяснять надо каждый раз только одно прошение, одно выражение, делая это очень просто. "Отче наш" - это значит "Отец наш." Иисус Христос научил нас называть Бога Отцом, потому что Бог любит нас как самый хороший на свете отец. Он слушает нас и хочет, чтобы мы любили Его, как мы любим папу и маму. В другой раз можно рассказать, что слова "иже еси на небесех" подразумевают духовное невидимое небо и означают, что мы не можем видеть Бога, не можем тронуть Его; как мы не можем коснуться своей радости, когда нам хорошо, мы только чувствуем радость. А слова "да святится Имя Твое" можно объяснить так: когда мы хорошие, добрые, мы "славим," "святим Бога," и мы хотим, чтобы Он стал царем в нашем сердце и в сердцах всех людей. Мы говорим Богу: "Пусть будет не так, как я хочу, а как Ты хочешь!" И мы не будем жадничать, а просим Бога дать нам то, что нам, правда, сегодня нужно (это легко иллюстрировать примерами). Мы просим Бога: "Прости нам все плохое, что мы делаем, и мы сами будем прощать всем. И сохрани нас от всего плохого."

Постепенно дети научатся повторять за взрослым слова молитвы, простые и понятные по смыслу. Постепенно начнут возникать у них вопросы. Надо уметь "слышать" эти вопросы и отвечать на них, углубляя - в меру детского понимания - толкование смысла слов.

Если позволяет семейная обстановка, можно таким же способом выучить и другие молитвы, как "Богородице Дево, радуйся," показывая детям икону или картину Благовещения, "Царю Небесный..." - молитву Святому Духу, которого Бог послал нам, когда Иисус Христос вернулся на небо. Можно сказать маленькому ребенку, что Дух Святой -это дыхание Бога. Конечно, не сразу, не в один день, не в один месяц или год надо вводить новые молитвы, но мне кажется, что сначала надо объяснить общий смысл, общую тему данной молитвы, а потом понемногу объяснять отдельные слова. И самое главное, чтобы эти молитвы были бы настоящим обращением к Богу того, кто читает их с детьми.

Трудно сказать, когда наступает тот момент детской жизни, когда дети начинают молиться сами, самостоятельно, без участия родителей. Если у детей еще не прочно укоренилась привычка молиться, ложась спать или вставая утром, то хорошо первое время напоминать им об этом и позаботиться, чтобы была возможность для такой молитвы. В конце концов, ежедневная молитва станет личной ответственностью подрастающего ребенка. Нам, родителям, не дано знать, как сложится духовная жизнь наших детей, но если они войдут в жизнь, имея за собой реальный опыт ежедневного обращения к Богу, это останется в них ни с чем не сравнимой ценностью, что бы с ними ни случилось.

Очень важно, чтобы дети, подрастая, ощущали реальность молитвы в жизни родителей, реальность обращения к Богу в различные моменты семейной жизни: перекрестить отъезжающего, сказать "Слава Богу!" при хорошем известии или "Христос с тобой!" - все это может быть краткой и очень горячей молитвой.

Семейные праздники

Мне кажется, что в наших попытках строить христианскую семейную жизнь есть всегда какой-то элемент "борьбы за радость."

Жизнь родителей нелегка. Она часто связана с утомительным трудом, с беспокойством за детей и за других членов семьи, с болезнями, материальными трудностями, конфликтами внутри семьи... И освещают нашу жизнь, дают нам возможность увидать ее в ее настоящем, светлом образе, моменты особой радости, особо сильной любви. Эти моменты "благого вдохновения" - как бы вершины холмов на дороге нашей жизни, такой трудной и подчас непонятной. Это как бы вершины, с которых мы вдруг лучше и яснее видим, куда идем, сколько уже прошли и что нас окружает. Эти моменты - праздники нашей жизни, и без таких праздников было бы очень трудно жить, хотя мы знаем, что за праздниками опять наступят будни. Такими праздниками бывают радостная встреча, радостное событие в семье, какой-нибудь семейный юбилей. Но также из года в год живут с нами и повторяются всегда церковные праздники.

Церковь - не здание, не учреждение, не партия, а жизнь - наша жизнь со Христом. Жизнь эта связана и с трудом, и с жертвами, и со страданием, но в ней есть и праздники, которые освещают ее смысл и вдохновляют нас. Трудно представить себе жизнь православного христианина без светлого, радостного пасхального торжества, без умилительной радости Рождества Христова.

Было время, когда народная жизнь была связана с христианскими праздниками, когда ими определялся календарь земледельческого труда, освящались плоды этого труда. С христианскими праздниками сплетались древние, еще дохристианские праздничные обычаи, и церковь благословляла их, хотя и старалась очистить эти обычаи от языческих элементов суеверия. Но в наше время праздновать церковные праздники трудно. Наша жизнь в этом смысле опустела, и из нее ушла церковная праздничность. Слава Богу, праздники сохранились в нашем церковном богослужении, и Церковь подготавливает к ним молящихся и соблюдает память о праздниках несколько дней. Многие благочестивые, не связанные работой взрослые в дни праздников идут в церковь.

Но вносим ли мы праздничный дух в нашу семейную жизнь? Умеем ли мы передать праздничное настроение нашим детям? Могут ли стать для них живым опытом церковные праздники?

Помню замечательный урок, который мне преподала моя двенадцатилетняя дочь. Франция. Мы только что пережили годы немецкой оккупации, пережили их в большой нужде и даже опасности. И вот, возвращаясь из школы, моя Ольга говорит мне: "Ты знаешь, мам, мне кажется у нас в семье больше "духовной жизни," чем у моих подруг!" "Что за недетское выражение?" - подумала я. Да я, кажется, никогда не говорила с детьми такими словами. "Что ты хочешь сказать?" - спросила я. "Да вот, я знаю, как тебе трудно было доставать еду, как часто всего не хватало, а все-таки каждый раз на именины, на Пасху ты всегда умудрялась испечь нам крендель или кулич, сделать пасху... Как долго ты для таких дней копила и берегла продукты..." Ну, подумала я, недаром старалась. Вот как доходит Господь до детских душ!

Дай Бог, чтобы наши дети имели возможность посещать богослужения в дни праздников. Но мы, родители, отлично понимаем, что детская радость, праздничность даются детям не словами часто непонятных им молитв, а радостными обычаями, яркими впечатлениями, подарками, весельем. В христианской семье необходимо в дни праздников создавать это праздничное настроение.

Всю свою материнскую жизнь я прожила за границей, и всегда у меня были затруднения с празднованием Рождества Христова. Французы празднуют Рождество по новому календарю, а Русская Православная Церковь - по старому. И вот празднуется Рождество и в школах, и в учреждениях, где работают родители, устраиваются елки с Дедом Морозом, разукрашиваются магазины, или празднуется Новый Год еще до нашего церковного Рождества. Ну, а на наше Рождество идут в церковь. Что же будет для детей настоящим праздником, которого они ждут, о котором мечтают? Не хотела я оставлять своих детей как бы обездоленными, когда все их французские товарищи получают рождественские подарки, но и хотелось мне, чтобы главная радость у них была бы связана с церковным празднованием Рождества Христова. И вот "на французское Рождество" мы соблюдали французские обычаи: делали торт, называемый "рождественским поленом," вешали на кроватку детям чулки, которые ночью наполняли мелкими подарочками, зажигали электрические фонарики в саду. На Новый Год устраивали встречу Нового Года с шуточными гаданиями и играми: лили воск, пускали по воде орешек со свечкой, поджигавшей записки с "судьбой." Все это было очень весело и ощущалось как игра.

Но наша домашняя елка зажигалась на православное Рождество, после праздничной всенощной и под елку клались настоящие, "большие" подарки от родителей. В этот день собиралась вся семья, родственники и друзья к праздничному обеду или чаепитию. В этот день ставился Рождественский спектакль, к которому мы так долго готовились, так тщательно разучивали роли, делали костюмы и декорации. Знаю, что мои давно уже взрослые внуки не забыли радости и волнения этих "бабушкиных представлений."

Каждый церковный праздник можно как-то отметить в домашней жизни обычаями, благочестивыми по существу, но переводящими на язык детской впечатлительности смысл праздника. На Крещение можно принести из церкви бутылочку со "святой водой," дать детям выпить святой воды, освятить водой комнату. Можно заранее приготовить особую бутылочку, вырезать и наклеить на нее крест. На Сретение, 14-го февраля, когда вспоминается, как Младенца Иисуса Христа, принесенного в храм, узнали только древний старец Симеон и старица Анна, можно почтить бабушку или дедушку, или другого пожилого друга семьи - почтить старость. На Благовещение, 25-го марта, когда в старину был обычай в память благой вести, принесенной Деве Марии Архангелом, выпускать на волю птичку, можно детям хотя бы рассказать об этом и испечь булочки "жаворонки" в форме птички в память об этом обычае. На Вербное Воскресенье можно принести детям из церкви освященную веточку вербы, прикрепить ее над кроваткой, рассказать, как дети встречали Христа с возгласами радости, размахивая ветками. Как много значило для детей принести "святой огонек" домой от 12-ти Евангелий, зажечь лампадку, следить, чтобы она не потухла до Пасхи. Помню, как огорчился мой пятилетний внук, оттого что у него погасла лампадка, а когда отец хотел ее опять зажечь спичкой, он возмущенно протестовал: "Разве ты не понимаешь, папа, ведь это святой огонек..." Слава Богу, у бабушки лампадка не потухла, и внук утешился, получив снова "святой огонек." Пасхальных же обычаев так много, так много вкусностей связано с праздником, что и перечислять не стоит. Память о "катании яиц" все еще жива. Раскрашивать яички, прятать в саду пасхальные яйца или подарочки и давать их искать... А когда-то, в старые времена, разрешалось мальчикам в Светлое Пасхальное Воскресенье весь день звонить в колокола. Может быть, это восстановимо. А на Троицын День, через 50 дней после Пасхи, когда Дух Святой сошел на апостолов, Дух Божий, Который все животворит, можно по старому русскому обычаю украсить комнаты зеленью или, по крайней мере, хоть букет цветов поставить. В августе месяце, на Преображение, принято приносить в дом фрукты, плоды, освященные в церкви.

Все это, конечно, мелочи, наш домашний быт. Но эти мелочи и этот быт имеют смысл, если родители сами понимают и радостно переживают смысл праздника. Так мы можем передать, детям на доступном им языке смысл праздника, который мы воспринимаем по-взрослому, и детская радость Праздника так же велика, и тоже настоящая, как наша радость.

Не могу не упомянуть еще одного случая из нашей семейной жизни. Было это в Америке, в день праздника Рождества Пресвятой Богородицы. День был будний, моя дочь и зять были на работе, внуки шести и восьми лет - в школе. Мы, бабушка и дедушка, пошли в церковь к обедне. Возвращаясь, я думала: "Господи, как же мне сделать, чтобы дети почувствовали, что сегодня праздник, чтобы дошла до них радость этого дня?" И вот, по дороге домой, купила я маленький торт - такой, как в Америке делают ко дню рождения, вставляя в него свечи по числу лет. Поставила я торт на кухне на столике перед иконами и повесила икону Божией Матери. К приходу детей, а они всегда входили в дом через кухню, вставила в торт зажженную свечу. "Чье рождение?" -закричали они, входя. "Вот Ее день рождения!" - ответила я, показывая на икону. И, представьте себе, на следующий год внучка напомнила мне, что надо испечь пирог для Божией Матери, а через два года испекла его сама, да и ко всенощной пошла со мной.

А как (!) говорил о радости один из самых жизнерадостных людей, которых я знала, покойный Владыка Сергий (в эмиграции Пражский, а потом - Казанский): "Каждый день нам дан для извлечения хотя бы минимума того блага, той радости, которая в сущности и есть вечность и которая пойдет с нами в будущую жизнь... Если я свое внутреннее око буду направлять на свет, то я его и увижу. Борись, усиливайся, нудь себя на нахождения света и увидишь его..."

Воспитание любви в детях

Никто не станет оспаривать, что любовь - это самое главное в семейной жизни. Тема материнской любви, любви ребенка к матери и отцу, любовь братьев и сестер друг к другу, как и тема нарушения этой любви, часто вдохновляла писателей и художников. Но и каждый из нас, родителей, сам и по-своему испытывает любовь в семейной жизни и задумывается над тем, что такое любовь и как воспитывать в наших детях способность к любви. И любовь эту мы должны осуществлять практически в нашей семейной жизни, в конкретных отношениях с теми людьми, взрослыми и детьми, с которыми мы в нашей семье связаны.

Любовь между людьми - это способность со-чувствовать, со-радоваться, со-страдать другому. Любовь - это привязанность, дружба, взаимное доверие. Любовь способна вдохновить человека на самопожертвование, на подвиг. Перед родителями стоит задача создать такую семейную жизнь, в которой дети окружены любовью и в которой развивается их способность к любви.

Не сразу, не "сами собой" научаются дети любить, так же как не сразу научаются они говорить, общаться с людьми, понимать их. Конечно, в каждом из нас заложена потребность общения с другими людьми. Но необходимо воспитание, чтобы эта потребность превратилась в сознательную и ответственную любовь к другим. Такая любовь развивается в человеке постепенно, в течение многих лет.

Как рано начинается нравственное развитие ребенка? В 30-х годах нашего столетия швейцарский психолог Жан Пиаже составил целую схему интеллектуального развития человека, связанную с приспособлением человека к окружающей среде, с его постепенно развивающимся пониманием причинности событий и их логической связи, с развитием в человеке способности анализировать конкретные ситуации. Пиаже пришел к выводу, что в большинстве случаев педагоги и родители навязывают детям нравственные понятия, которые дети еще абсолютно неспособны воспринимать, которых они просто не понимают. Конечно, в этом есть известная правда: дети часто называют что-нибудь "плохим" или "хорошим" только на основании того, что так говорят взрослые, а не потому, что они сами это понимают. Но мне кажется, что есть простые нравственные понятия, которые ребенок воспринимает очень рано: "меня любят," "я люблю," "я рад," "мне страшно," "мне хорошо," и воспринимает их ребенок не как какие-то моральные категории, а просто как ощущение. Так же, как он воспринимает ощущение "мне холодно," "мне тепло." Но именно из этих ощущений и понятий постепенно развивается нравственная жизнь, Недавно я прочитала с интересом статью в американском научном журнале о первом проявлении эмоций, чувств в младенцах. Исследования на эту тему были проведены в лабораториях Национального института умственного здоровья (National Institute of Mental Health). Их авторы приводили к заключению, что младенец способен эмоционально сочувствовать ощущениям, чувствам другого с самых ранних лет жизни. Младенец реагирует, когда кто-нибудь плачет от боли или огорчения, реагирует, когда другие ссорятся или дерутся.

Мне вспоминается случай из моего общения с детьми. Трехлетний мальчик, играя в доме, засунул голову между балясинами перил на лестнице и повернул ее так, что не мог вытащить. Испугавшись, мальчик начал громко кричать, но взрослые не сразу услышали его. Когда, наконец, подбежала бабушка и освободила голову мальчика, она нашла там его двухлетнюю сестричку: девочка сидела около брата, громко плакала и гладила его по спине. Она сочувствовала: ничего другого сделать она не могла. Разве не было это проявлением настоящей любви? И какую большую роль играет потом в жизни братская и сестринская любовь.

Воспитание способности любить заключается в развитии у детей способности со-чувствовать, со-страдать, да и радоваться вместе с другими. В первую очередь это воспитывается примером окружающих взрослых. Дети видят, когда взрослые замечают усталость друг друга, головную боль, плохое самочувствие, старческую немощь и как они стараются помочь. Дети бессознательно впитывают эти примеры сочувствия и подражают им. В этом развитии способности сочувствовать очень полезна забота о домашних животных: собаке, кошке, птице, рыбке. Все это приучает детей внимательно относится к нуждам другого существа, к заботе о других, к чувству ответственности. Полезна в этом развитии и семейная традиция подарков: не только получение подарков к праздникам, но и приготовление подарков, которые дети дарят другим членам семьи.

В процессе воспитания любви очень важна семейная обстановка, потому что в этом мире живут несколько человек разного возраста, на разных этапах развития, разных характеров, в разных отношениях друг с другом, с разной ответственностью друг за друга. В хорошей семье создаются добрые отношения между людьми, и в этой атмосфере благожелательности приходят в действие еще не раскрытые душевные силы человека. Упомянутый мной раньше Владыка Сергий говорил, что от одиночества человек почти всегда становится беден, он как бы отрезан от общей жизни целого организма и в этой "самости" засыхает...

К несчастью, в семейной жизни бывает и искажение любви. Родительская любовь превращается иногда в желание обладать детьми. Они любят детей и хотят, чтобы дети полностью принадлежали им, а ведь всякий рост, всякое развитие есть всегда постепенное освобождение, искание своего пути. С момента выхода из материнской утробы развитие ребенка всегда заключается в процессе выхода из состояния зависимости и перехода шаг за шагом в большую самостоятельность. Подрастая, ребенок начинает дружить с другими детьми, выходит из замкнутого круга семьи, начинает думать и рассуждать по-своему... А конечный этап его развития есть уход от родителей и создание своей собственной, независимой семьи. Счастливы те семьи, в которых любовь, связывающая всех ее членов, делается зрелой, ответственной, неэгоистичной. А есть родители, которые переживают растущую самостоятельность детей как нарушение любви. Пока дети маленькие, они преувеличенно заботятся о них, ограждают ребенка от всяких и реальных, и мнимых опасностей, боятся всяких влияний со стороны, а когда дети взрослеют и начинают искать ту любовь, которая приведет их к созданию своей семьи, такие родители тяжело переживают это как некую измену им.

Семейная жизнь - школа любви и для детей, и для супругов, и для родителей. Любовь - это труд, и за умение любить надо бороться. В нашей семейной жизни мы должны каждый день реагировать так или иначе на все, что происходит, и мы открываемся друг другу такими, как мы есть, а не только такими, как мы показываем себя. В семейной жизни выявляются наши грехи, все наши недостатки, и это помогает нам бороться с ними.

Чтобы научить наших детей любви, мы должны сами научиться любить по-настоящему. Удивительно глубокое описание настоящей любви дает апостол Павел в своем Послании к коринфянам: "Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я медь звенящая... Если я имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто..." (1 Кор 13:1-2).

Апостол Павел говорит о свойствах любви, о том, что такое любовь: "Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит..." (1 Кор 13:4-5).

Думается мне, что наша главная задача, - это трудиться над тем, чтобы прилагать эти определения, эти свойства любви к каждой мелочи нашей будничной семейной жизни, к тому, как мы учим, как воспитываем, наказываем, прощаем наших детей и как мы относимся друг ко другу.

О послушании и

свободе при воспитании детей

Как часто в разговорах о воспитании детей слышим мы слово "послушание." Люди старого поколения часто говорят, что наши дети непослушны, что они дурно воспитаны, потому что они не слушаются, что нужны наказания за непослушание, что послушание - это основа всякого воспитания.

А в то же время мы по опыту знаем, что способности и таланты развиваются не послушанием, что всякий рост, и душевный, и физический, связан с известной свободой, с возможностью пробовать свои силы, исследовать неизвестное, искать свои пути. И самые замечательные и хорошие люди выходят совсем не из самых послушных детей.

Как ни труден этот вопрос, родителям приходится его решать, приходится определять меру послушания и свободы в воспитании своих детей. Недаром говорится, что человеку не дано не решать. Что бы мы ни делали, как бы мы ни поступали, это всегда есть решение в ту или в другую сторону.

Думается мне, для того чтобы разобраться в вопросе послушания и свободы в воспитании детей, надо самому продумать, в чем смысл послушания, в чем цель его, чему оно служит, в какой области оно применимо. И также надо понять, что значит свобода в развитии человеческого существа.

Послушание в раннем детстве есть, во-первых, мера безопасности. Необходимо, чтобы маленький ребенок научился слушаться, когда ему говорят "Не тронь!" или "Остановись!" и всякая мать, не задумываясь, будет принуждать маленького ребенка к такому послушанию, чтобы избежать беды. Человек учится ограничению своей воли с самого раннего детства. Сидит, например, младенец в своем высоком креслице и роняет ложку на пол. Как весело! Какой шум! Мать или бабушка поднимает ложку. Младенец скорей бросает ее опять. Это его творческий акт: он произвел этот чудный шум! И всякий разумный взрослый поймет эту радость творчества и даст ему уронить ложку еще и еще раз. Но наступит момент, когда взрослому надоест поднимать ее, и он уберет, отнимет этот объект младенческого творчества. Крик! Рев! Но на этом и на сотнях аналогичных случаев младенец постигает, что его воля ограничена волей других, что он не всемогущ. И это очень важно.

Послушание необходимо. Без послушания известным правилам невозможна ни мирная семейная жизнь, ни любая социальная структура, ни государственная, ни церковная жизнь. Но в послушании должна быть определенная иерархия, постепенность: кого надо слушаться, чей авторитет выше. Нравственное воспитание заключается именно в том, чтобы развить в ребенке способность сознательно подчинять себя -не насилию, а свободно признанному авторитету, в конце концов, своей вере, своим убеждениям. Способность признания высшего авторитета дается только воспитанием, направленным к свободе, то есть воспитанием свободы выбора, воспитанием способности самому решить: "Это хорошо!" а "Это плохо!" и "Я сделаю так потому, что так будет хорошо!"

Помню, как поразил меня случай с мальчиком лет четырех-пяти. Родители его ждали гостей, и в столовой был накрыт стол с угощением. Через приоткрытую дверь я видела, как мальчик, стоя один в комнате, несколько раз протягивал руку, чтобы взять что-то вкусное со стола и каждый раз отдергивал ее. Никого из взрослых там не было. Зная его родителей, я была уверена, что никакое наказание ему не грозило, если бы он что-нибудь взял, но ему казалось, что брать не надо, и он так и не взял.

Нам, родителям, нужно трудиться, чтобы научить детей слушаться известных правил. Но еще более нам надо трудиться над тем, чтобы развить в детях способность разбираться - какие правила самые важные, кого и чего надо слушаться. А этому дети учатся всего лучше на примере родителей. Слушаться ты должен не потому, что "Я так хочу!" а потому, что "Так нужно!" и обязательность таких правил признается родителями и для самих себя. Они сами поступают так или иначе: "Потому что так нужно," "Потому что так Бог велел!" "Потому что это мой долг!"

Сфера, определяемая послушанием и наказаниями за непослушание, очень ограничена. Это сфера внешних действий: не положить что-нибудь на место, взять запрещенную вещь, начать смотреть телевизор, когда не приготовлены уроки и т. д. И наказание должно быть последствием нарушения правил - непосредственное, быстрое и, конечно, справедливое. Но послушание не приложимо ко вкусам и чувствам детей. Нельзя требовать, чтобы детям нравилась та книга или та программа, которая нравится родителям, чтобы они радовались или огорчались по желанию родителей, нельзя сердиться на детей, когда то, что родителям кажется трогательным, им кажется смешным.

Как же воспитывать этот нравственный вкус детей? Думается мне, что это дается только примером, только опытом жизни в семье, образом и поведением любимых людей, окружающих ребенка. Помню, как сын мой, тогда здоровый тринадцатилетний мальчик помог как-то старушке-американке, нашей соседке, втащить на верхний этаж тяжелый чемодан. В благодарность за это она хотела дать ему доллар и потом со смехом рассказывала мне, как серьезно он отказался принять деньги, говоря: "У нас, русских, это не принято!" - Ох, как впитывают дети и хорошее, и плохое, что в семье "не принято."

Меня каждый раз поражает рассказ Евангелиста Луки о двенадцатилетнем отроке Иисусе (Лк. 2:42-52). Родители Его пошли с Ним в Иерусалим на праздник. По окончании праздника они возвращались домой, не заметив, что Иисус Христос остался в Иерусалиме - думали, что Он идет с другими. Три дня искали они Его и, наконец, нашли в храме беседующего с учениками. Матерь Его сказала Ему: "Чадо! Что Ты сделал с нами? Вот отец Твой и Я с великою скорбью искали Тебя." А Иисус Христос ответил: "Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?"

Послушание Отцу Небесному было выше послушания земным родителям. А добавлением к этому служат слова, непосредственно следующие за этим в Евангелии: "Он пошел с ними и пришел в Назарет; и был в повиновении у них... и преуспевал в премудрости и возрасте и в любви у Бога и человеков."

В этих нескольких словах заключен самый глубокий смысл воспитания человека.

О родительском авторитете

и дружбе с детьми

Как часто говорят в наше время о кризисе, который переживает семья в современном обществе. Все мы жалуемся на развал семьи, на падение авторитета родителей. Родители жалуются на непослушание детей, на их неуважение к старшим. По правде говоря, такие же жалобы и разговоры были во все века, во всех странах... И святой Иоанн Златоуст, великий проповедник IV века, повторяет такие же мысли в своих проповедях.

Мне кажется, что в наше время к этой извечной проблеме прибавилось еще одно обстоятельство, особенно затрагивающее религиозных родителей. Это конфликт между авторитетом верующих родителей и авторитетом школы, государства, общества. В западном мире мы видим конфликт между нравственными, моральными убеждениями религиозных родителей и безрелигиозным, я бы сказала утилитарным, отношением к нравственной жизни, которое господствует в школе и в современном обществе. Очень силен и конфликт между авторитетом родителей и влиянием среды сверстников, т. н. молодежной культуры.

В условиях жизни в бывшем Советском Союзе конфликт между авторитетом верующих родителей и авторитетом школы и государства носил еще более острый характер. С самых первых лет жизни, ребенку - в яслях, в детском саду, в школе - внушались слова, понятия, чувства, образы, отрицающие самые основы религиозного понимания жизни. Эти антирелигиозные понятия и образы были тесно сплетены с процессом школьного обучения, с доверием и уважением к преподавателям, с желанием родителей, чтобы их дети хорошо учились, с желанием детей добиваться успехов в школе. Помню, как поразила меня одна история. Маленькая девочка рассказала в детском саду, что была с бабушкой в церкви. Услыхав это, воспитательница собрала всех детей и стала объяснять им, как глупо и стыдно советской девочке ходить в церковь. Воспитательница предложила детям высказать свое осуждение подруге. Девочка слушала, слушала и, наконец, сказала: - Глупенькие, да ведь я не в церкви была, а в цирке! На самом деле девочка была с бабушкой в церкви;

и до какой же изощренной хитрости довел пятилетнего ребенка конфликт между авторитетом семьи и авторитетом школы.

И перед родителями часто встает страшный вопрос: не лучше ли отказаться от своего авторитета, не лучше ли не отягощать сознание детей таким конфликтом? Мне кажется, нам, родителям, надо глубоко продумать вопрос: "В чем самая суть родительского авторитета?"

Что такое авторитет? Словарь дает определение: "общепризнанное мнение," но мне кажется, что смысл этого понятия гораздо глубже. Авторитет - это источник нравственной силы, к которому обращаешься в случаях неуверенности, колебаний, когда не знаешь, какое решение принять.

Авторитет - это человек, автор, книга, традиция, это как бы свидетельство или доказательство истины. Мы верим чему-нибудь потому, что мы доверяем тому, кто нам это говорит. Не зная, как пройти куда-нибудь, мы просим указаний у человека, который знает дорогу и которому мы в этом отношении доверяем. Присутствие в жизни ребенка такого облеченного его доверием человека необходимо для нормального детского развития. Родительский авторитет проводит ребенка сквозь весь кажущийся беспорядок, всю непонятность окружающего его нового мира. Распорядок дня, когда вставать, когда ложиться спать, как умываться, одеваться, сидеть за столом, как здороваться, прощаться, как просить чего-нибудь, как поблагодарить - все это определяется и поддерживается авторитетом родителей, все это создает тот устойчивый мир, в котором может спокойно расти и развиваться маленький человек. Когда в ребенке развивается его нравственное сознание, авторитет родителей устанавливает границы между тем, что "плохо," и тем, что "хорошо," между беспорядочными порывами, случайным "А я хочу!" и трезвым "Сейчас нельзя!" или "Так надо!"

Для счастливого и здорового развития ребенка в семейной обстановке нужно, чтобы было место для свободы, для творчества, но ребенку необходим ,и опыт разумного ограничения этой свободы.

Ребенок растет, нравственно развивается, и понятие авторитета тоже принимает более полный и глубокий смысл. Авторитет родителей останется действенным для подростков только, если они чувствуют, что и в жизни родителей существует незыблемый авторитет - их верований, убеждений, их нравственных правил. Если ребенок чувствует и видит, что родители честны, ответственны, действительно верны правде, долгу, любви в их повседневной жизни, он сохранит доверие и уважение к родительскому авторитету, даже если этот авторитет будет в конфликте с авторитетом окружающей среды. Пример своего искреннего послушания признаваемому им Высшему Авторитету, то есть их вера, - это самое главное, что родители могут дать детям.

А конфликт авторитетов всегда был и всегда будет. Во дни земной жизни Иисуса Христа, когда еврейский народ с такой горечью переживал свое подчинение римской власти, Иисуса Христа как-то спросили, "Позволительно ли давать подать кесарю?" то есть римскому императору "Он сказал; что искушаете Меня? принесите Мне динарий, чтобы Мне видеть его. Они принесли. Тогда говорит им: чье это изображение и надпись? Они сказали Ему: кесаревы. Иисус сказал им в ответ: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" (Мк. 12:15-17).

Этот ответ Иисуса Христа остается вечным и действительным указанием того, как мы должны определять границы между нашими обязанностями по отношению к обществу, в котором мы живем, и нашим долгом по отношению к Богу.

Необходимо нам, родителям, всегда помнить о другой стороне родительского авторитета - о дружбе с детьми. Мы можем влиять на наших детей, только если у нас существует живое общение с ними, живая связь, то есть дружба. Дружба - это способность понимать друга, способность видеть ребенка таким, как он есть, способность сочувствовать, сострадать, разделять и радость, и горе. Как часто грешат родители тем, что видят своего ребенка не таким, как он есть, а таким, как им хочется, чтобы он был. Дружба с детьми начинается с самого раннего их детства, и без такой дружбы родительский авторитет остается поверхностным, без корней, остается только "властью." Мы знаем примеры глубоко верующих, очень выдающихся людей, дети которых никогда не "вошли в веру родителей" именно потому, что ни отец, ни мать не сумели установить искренней дружбы с детьми.

Не можем мы навязывать, пользуясь нашим родительским авторитетом, "чувства" нашим детям.

На нас, родителей, возложена Богом ответственность быть воспитателями наших детей. Мы не имеем права отказываться от этой ответственности, отказываться нести бремя родительского авторитета. В эту ответственность входит и умение видеть и любить наших детей такими, как они есть, понимать те условия, в которых они живут, уметь отличать то, что "кесарево," от того, что "Божье," дать им на опыте познать добрый порядок в семейной жизни и значение правил. Главное - это быть самим верными Высшему Авторитету в нашей жизни, веру в Которого мы исповедуем.

Детская самостоятельность

Обыкновенно, когда дело идет о воспитании наших детей, мы всего больше заботимся о том, как научить их быть послушными. Послушный ребенок - хороший, непослушный ребенок - плохой, Конечно, эта забота довольно обоснованна. Послушание ограждает наших детей от многих опасностей. Ребенок не знает жизни, не понимает многого, что вокруг нас происходит, не может сам обдумать и разумно решить, что можно делать, чего нельзя. Для его собственной безопасности необходима известная тренировка.

По мере того как дети растут, простое требование послушания заменяется более сознательным, более самостоятельным послушанием авторитету родителей, воспитателей, старших товарищей.

Нравственное воспитание детей заключается именно в таком постепенном развитии или, вернее, перерождении.

Схематически этот процесс можно себе представить так: сначала маленький ребенок на опыте учится, что значит слушаться, что значит "можно" и что значит "нельзя." Потом у ребенка начинают возникать вопросы: кого надо слушаться, а кого не надо слушаться? И, наконец, ребенок сам начинает разбираться в том, что плохо и что хорошо и чему он будет послушен.

Все мы, родители, должны стремиться оградить своих детей от реально существующих в нашем обществе опасностей. Ребенок должен знать, что нельзя всегда слушаться неизвестных ему взрослых людей, принимать от них угощение, уходить с ними. Мы его этому учим и таким образом сами возлагаем на него ответственность за самостоятельное решение - кого он должен слушаться, а кого нет. С годами конфликт авторитетов делается все сильнее. Кого слушаться - товарищей, которые учат курить и пить, или родителей, которые это запрещают, а сами и курят, и пьют? Кого слушать - верующих родителей или уважаемую детьми учительницу, которая говорит, что Бога нет, что в церковь ходят только серые, отсталые люди? А разве мы не слышим иногда и о противоположном конфликте авторитетов, когда дети убежденных коммунистов, воспитанные в атеизме, подрастая, сталкиваются с проявлениями религиозной веры и их начинает неудержимо тянуть к еще неизвестному им духовному миру?

Как можно на практике осуществить переход от "слепого" послушания к послушанию самостоятельно признанному авторитету?

Мне кажется, что с самого раннего детства надо различать две сферы в жизни ребенка. Одна - это сфера обязательных правил поведения, не зависящих от желаний или настроений ребенка: надо чистить зубы, принять лекарство, сказать "спасибо" или "пожалуйста." Другая сфера - это все то, в чем ребенок может проявлять свои вкусы, свои желания, свое творчество. И родители должны заботиться, чтобы этой сфере было отведено достаточно свободы и внимания. Если ребенок рисует, раскрашивает, пусть он дает полную волю своей фантазии и не надо указывать ему, "что синих зайцев не бывает," как вспоминает Лев Толстой в "Детстве и отрочестве." Надо всячески поощрять развитие детской фантазии в их играх, предоставлять им возможность осуществлять свои затеи и проекты, не всегда удачные, с взрослой точки зрения. Надо поощрять их способность выбора между несколькими решениями, прислушиваться к их мнениям, обсуждать их, а не просто игнорировать. И вкусы их надо стараться понимать. Ох, как нелегко бывает матери мириться с неожиданными фантазиями, когда дело идет о прическе, одежде или даже косметике дочери-подростка. Но мы должны помнить, что это первые попытки девочки найти себя, "найти свой образ," свой стиль и нельзя не сочувствовать этому стремлению "расправить свои крылышки."

Мы хотим, чтобы наши дети выросли добрыми, отзывчивыми, но ни доброта, ни отзывчивость не развиваются по приказу. Можно стараться вызвать способность сочувствия, привлекая детей к заботе о животных, к приготовлению подарков, к помощи больному или старому члену семьи. И это будет искренне, только если мы будем предоставлять детям большую самостоятельность, если мы дадим им самим обдумать, самим решить, что они хотят сделать. Надо, чтобы они видели вокруг себя пример заботы о других, сочувствия другим людям, и в то же время нужно привлекать детей к обдумыванию и обсуждению того, что они хотят сделать. Вот почему нам надо уделять и время, и внимание разговорам с детьми, всегда помня, что разговор - это диалог, а не монолог. Надо уметь слушать наших детей, а не просто читать им нотации. Надо вызывать их на мысль, на "суждение:" "А как ты думаешь?" "Да, но ведь можно тоже сказать..." "А может быть, это не совсем так?"

Особенно важны такие разговоры в области нашей веры. Недавно я прочитала в одной книге очень понравившееся мне изречение: "Вера дается только опытом веры." А ведь опыт это и есть твое личное, непосредственное, самостоятельное переживание. Развитие такой настоящей самостоятельности духовной жизни и есть цель христианского воспитания. Может быть, цель недостижимая? Никто из нас, родителей, не может быть

уверенным, что мы сумеем дать такое воспитание. Меня всегда поддерживали ободряюще слова замечательного стихотворения Николая Гумилева:

Есть Бог, есть мир, они живут вовек,

А жизнь людей - мгновенна и убога.

Но все в себе вмещает человек,

Который любит мир и верит в Бога.

<

Go to the top


Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2012 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы