Православные молитвы

В отличие от большей части двунадесятых праздников у Рождества Христова, кроме предпразднства, есть еще один день, особо выделяемый из всех дней подготовки к празднику и называемый навечерием Рождества Христова, или «сочельником». Из других двунадесятых праздников навечерие имеет только праздник Крещения Господня, по своему богослужебному строю во всем подобный Рождеству Христову. В этот последний день Рождественского поста и предпразднства, в канун праздника, 24 декабря, в богослужение включается ряд праздничных песнопений и чтений.

Значению дня, как наивысшей ступени в подготовке к празднику, соответствует особая строгость поста, предусматриваемая Уставом для рождественского сочельника. Вкушение пищи разрешается один раз в день, после вечерни, то есть после того, как в храме будут пропеты тропарь и кондак празднику. На трапезе полагается «сочиво обваренó, или кутия с медом». Отсюда происходит и самое название дня – «сочевник», или в просторечии «сочельник».

Богослужение рождественского сочельника начинается, как и в другие дни предпразднства, с вечерни, малого повечерия и утрени. Читаемый на повечерии канон по своему содержанию приближается к песнопениям самого праздника. Сосредоточенное на содержании праздника и несколько грустное настроение, характеризующее трипеснцы и каноны других дней предпразднства, постепенно уступает место радости и ликованию. Еще полнее это настроение выражено в каноне, читаемом на утрене 24 декабря. Он весь наполнен ликованием и благодарностью ко Христу, Который «в малый внити тщится вертеп, умалена мя яко да возвели΄чит, и обнищавша безмерным богатством обогати΄т Пребожественный». Ликование и радость связаны с ожиданием вочеловечения Сына Божия: «Радуйся, вся земле, се Христос приближается, в Вифлееме раждáяйся: море, возвеселися: пророческий сонм, взыграй, сбытиé зря днесь твоих словес, и вси радуйтеся, праведнии». Святая Церковь, в предшествующие дни раскрывшая пред духовным взором верующих тайну нисхождения Бога на землю, теперь обращает внимание на земные обстоятельства празднуемого события: на время и место, в которые оно должно совершиться, и на его участников. Земля, готовящаяся к принятию Богомладенца Христа, становится для нас небом: «Небо мне показася днесь земля: на ней бо раждается Творец и в яслех восклоняется в Вифлееме Иудейстем».

Это всё нарастающее ожидание и внимание к конкретным обстоятельствам события Рождества Христова и его участникам особенно полно выражены в тропаре 24 декабря, отличном от тропаря прочих дней предпразднства. Если в тропаре на дни 20-23 декабря раскрывается общий догматический смысл праздника, говорится о Христе как о «Древе Живота», которое Бог насаждает на земле, «от него же ядше, живи будем», то тропарь 24 декабря большей частью посвящен земным обстоятельствам события Рождества Христова и его участникам: Пресвятой Деве Марии и праведному Иосифу: «Написовáшеся иногда со старцем Иосифом, яко от семене Давидова, в Вифлееме Мариам, чревонося΄щи бессеменное Рождение. Настá же время рождества и место ни едино же бе обиталищу». И только последние слова: «Христос раждается прежде падший воскресити образ», которыми заключается тропарь, как и тропарь предшествующих дней предпразднства, выражают во всей полноте духовный и догматический смысл праздника.

Кондак на 24 декабря тот же, что и на предшествующие дни. Он составлен по образцу кондака самого праздника, только о событии Рождества Христова говорится в нем не в настоящем времени: «Дева днесь Пресýщественнаго раждает», а в будущем: «Дева днесь Превечное Слово в вертепе грядет родити неизреченно». Этим подчеркивается, что праздник еще не наступил, что наше ликование и радость связаны с ожиданием его наступления. Однако следующий за кондаком икос говорит о нем в настоящем времени. Если в икосе 20-23 декабря мы слышим, что Господь, по Своей благости дарующий всем жизнь, «в вертепе родитися грядет и в яслех положи΄тися», то икос 24 декабря торжественно возвещает, что «священная пророков речения конец прия΄ша: себо Дева раждает Всесовершеннаго в Вифлееме граде, внутрь вертепа». Сочетание будущего времени в кондаке с настоящим в икосе не случайно – оно создает впечатление стремительного движения времени, наполненного вечностью.

Последующие службы навечерия праздника Рождества Христова, рождественские часы и вечерня, характеризуются не только особенностями содержания, но и своим богослужебным строем.

Рождественские часы, в отличие от обычных, не присоединяются к другим службам, но представляют собой богослужебное последование, объединяющее 1-й, 3-й, 6-й и 9-й часы. «Последование часов, певаемых в навечерии Рождества Христова», совершается с особой торжественностью. Ему предшествует благовест, начинающийся по Уставу «в начале 2-го часа», то есть, по нашему счету, в начале 8-го часа утра. Служится это по следование при открытых царских вратах на середине храма, где на аналое полагается Евангелие, пред началом часов износимое священником из алтаря. Уже в этих внешних особенностях совершения часов заключается глубокий смысл, обращающий души и сердца молящихся к духовному содержанию праздника. Открытые царские врата знаменуют открывшееся нам в Рождестве Христовом небо, изнесение Евангелия на средину храма – сошествие Христа Спасителя на землю. Наконец, каждение фимиамом пред Евангелием напоминает о ливане и смирне, принесенных Христу волхвами.

С еще большей полнотой раскрывается духовный смысл праздника в самом содержании часов. Прежде всего, из обычно читаемых на каждом часе псалмов на рождественских часах сохраняется лишь по одному, остальные же представляют пророчества о явлении в мир Мессии. Кроме того, на каждом часе читается паримия, содержащая одно из ветхозаветных пророчеств о пришествии Христа, а также Апостол и Евангелие. Пред началом чтений из Священного Писания поются особые тропари, сопровождаемые стихами из псалмов. Главное место в последовании часов занимают евангельские чтения, которые обращают наше внимание на обстоятельства Рождества Христова, говорят о земных и небесных участниках события и их отношении к родившемуся Младенцу. Евангельскими чтениями рождественских часов охватывается весь цикл событий, связанных с Рождеством Христовым, начиная со смущения Иосифа и кончая его возвращением вместе с Богомладенцем и Его Матерью из Египта.

Может возникнуть вопрос, какой смысл имеет включение в службу, совершаемую в день навечерия, евангельских повествований не только о самом событии праздника, но и о том, чтó последовало за ним. Перенесение на день, предшествующий празднику, отдельных элементов праздничного богослужения, прежде всего посвященного событиям праздника евангельского чтения, встречается, кроме праздника Рождества Христова, также и в праздники Богоявления и Пасхи. Если вдуматься в смысл этих особенностей служб навечерия Рождества и Пасхи, то можно сказать, что такое предварение праздника является как бы лучами, проникающими к нам из того «невечернего дня Царствия Христова», в котором всё, чтó было явлено когда-то во времени, пребывает в нерушимом единстве вечности, потому что «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13, 8). Предварение праздника в богослужении навечерия как бы открывает пред живущими во времени завесу вечности, полагая начало приобщения верующих празднику.

В евангельских чтениях, посвященных празднику Рождества Христова, как и во всем Евангелии, повествуется не только о явлении на земле Богочеловека и совершённом Им деле спасения, но и о многообразных путях и отношениях человека к своему Спасителю. Это – путь простодушных и чистых сердцем вифлеемских пастырей, путь мудрых волхвов и, наконец, праведного Иосифа, у которого он начинается с «бури помышлений сумнительных» (Акафист Божией Матери) и кончается благоговейным служением родившемуся в Вифлееме Богомладенцу. Этот его исключительный по глубине и силе душевных переживаний путь раскрывается Святою Церковью не только в евангельском повествовании, но и в особых тропарях рождественских часов. Из трех тропарей каждого часа один посвящен праведному Иосифу. С поразительным психологическим реализмом, глубиной и большой поэтической силой они рисуют его душевные переживания.

Рассказ Евангелия о смущении Иосифа (Мф. 1, 18-19) дополняется изображением его душевного смятения в тропаре 1-го часа: «Сия глаголет Иосиф к Деве: Марие, чтó дело сие, еже в Тебе зрю! Недоумéю и удивляюся и умом ужасаюся: óтай убо от мене буди вскоре. Марие, чтó дело сие, еже в Тебе вижу? За честь – срамоту; за веселие – скорбь; вместо еже хвалитися укоризну ми принесла еси. К тому же терплю уже поношений человеческих: ибо от иерей из церкве Господни яко непорочну Тя приях, и чтó видимое?» В тропаре 3-го часа Иосиф показан уже уверившимся, что «Бога родит Мария несказáнно». Но эта уверенность, полученная им чрез явившегося ему во сне Ангела и исследование пророчеств, должна пройти горнило испытаний. Ей противостоят сомнения, а подчас, может быть, и насмешки окружающих: «Иосифе, рцы нам: како юже от святых приял еси Деву, непрáздну приводиши в Вифлеем?» Но Иосифа уже невозможно поколебать в вере, полученной от Бога чрез Ангела. Он спокойно отвечает вопрошающим: «Аз, рече, пророки испытах и весть приим от Ангела, уверихся, яко Бога родит Мария несказанно: Ему же на поклонение волсви΄ от востóков прии΄дут с дáры честны΄ми служáще». Слова Ангела не только разрушили сомнения Иосифа, но и указали ему путь служения Пресвятой Деве и Божественному Младенцу. «Родит же Сына, и наречеши Ему имя Иисус» (Мф. 1, 21). «Хотя Родившееся есть от Духа Святого, – говорит об этом святой Иоанн Златоуст, – но не думай о себе, что ты устранен от служения при воплощении». И праведный Иосиф, как видим из Евангелия, с благоговением принял и совершил это порученное ему от Бога служение.

Тропарь 6-го часа раскрывает новую ступень в переживаниях Иосифа. Он, получивший от Ангела уверение о непорочности своей Обручницы, уже совершает порученное ему от Бога служение. Более того, его духовному взору открыто, что лики ангельские предтекут Той, Которая приходит родить Господа. И вот теперь в его душе растет новое недоумение, – уже пред непостижимостью чуда, совершающегося на его глазах. За разрешением этого недоумения он обращается теперь не к кому иному, как к Самой Пресвятой Деве: «Чтó еже в Тебе странное таинство, Дево? И како хощеши родити, неискусомужная Юница?» Ответом Пресвятой Девы, заключенным в тропаре 9-го часа, заканчивается эта изумительная повесть о сомнениях праведника Иосифа, побежденных с помощью Божией, и о радости, которую он испытал от поклонения родившемуся на земле Зиждителю и Господу: «Егдá Иосиф, Дево, печалию уязвляшеся к Вифлеему идя΄, вопияла еси к нему: что Мя зря непрáздну дря΄хлуеши и смущаешися, не вéдый всяко, еже во Мне страшнаго таинства? Прочее отложи΄ страх всяк, преславное познавая: Бог бо нисходит на землю милости ради, во чреве Моем ныне, аще и плоть прия΄т. Его же рождаема ýзриши, якоже благоизвóли, и радости исполнився, поклони΄шися яко Зиждителю твоему. Его же Ангели поют непрестанно и славословят со Отцем и Духом Святым».

Теперь в сердце праведного Иосифа нет больше места для смущения. Оно полно веры и радости, о которой говорила ему Пресвятая Дева. Поэтому, когда он получил от Ангела повеление взять Младенца и Матерь Его и бежать в Египет, Иосиф даже не полюбопытствовал о времени возвращения, но всецело предал себя воле Божией и водительству Божиему, которые так явно были видны во всех предшествующих событиях.

Включение этих тропарей в одну из важнейших служб Рождественского навечерия

имеет глубокий смысл для готовящихся в эти дни к встрече праздника, к тому, чтобы вновь принять Христа во внутреннюю храмину души. Для этого мы и приходим в храм. Но как часто мы входим в него, «бурю внутрь имея помышлений сумнительных»: наша вера, стремление жить со Христом часто являются для мира соблазном и безумием, а «похоть плоти, похоть очей и гордость житейская» (1 Ин. 2, 16) проникают в наши души, рождая в них греховное смятение. И вот Святая Церковь как бы так говорит нам этими песнопениями: ты смущаешься, тебя одолевают сомнения и грехи, но взгляни на праведного Иосифа и последуй его пути. Доверься Богу, и Он чрез Ангела-хранителя укрепит тебя и разрешит твои сомнения. Более же всего, подобно праведному Иосифу, прибегай к Пресвятой Деве, и Она Сама утвердит тебя и уверит, что и ты «Раждаемаго ýзриши, яко же благоизвóли, и, радости исполнився, поклони΄шися, яко Зиждителю твоему».

Последняя, самая важная служба навечерия Рождества Христова, помещаемая в Уставе под 25 числом, – это рождественская вечерня. В обычные предпраздничные дни вечерня совершается совместно с утреней, входя в состав всенощного бдения. Под праздник Рождества Христова всенощное бдение начинается с великого повечерия, а вечерня, чтобы обеспечить ей самое торжественное совершение, соединяется с литургией святого Василия Великого. Этим верующие как бы переносятся к временам первохристианства, когда каждая литургия совершалась вечером или даже ночью, соединяясь с агапой – вечерей любви.

Если навечерие Рождества Христова придется в субботу или в воскресенье, то рождественские часы переносятся на пятницу, в навечерие же совершается литургия святого Иоанна Златоуста в свое время, после которой отдельно служится рождественская вечерня. Литургия святого Василия Великого в этом случае служится в самый праздник.

Несмотря на всю праздничность и торжественность своего совершения, рождественская вечерня тем не менее относится еще к навечерию Рождества Христова, обрываясь на том месте, где обычно на всенощном бдении начинается лития. На рождественской вечерне не положено ни стиховных стихир, ни тропаря празднику. И по своему строю она, скорее, напоминает великопостную вечерню, совершаемую с литургией Преждеосвященных Даров или без нее в канун праздника Благовещения или великих святых, память которых приходится в Великий пост. Впрочем, в содержании рождественской вечерни есть элементы, сближающие ее со службой самому празднику. Это стихиры на «Господи, воззвах» и паримии, чтение которых в этот день так же, как и в Великую субботу, дважды прерывается пением особых праздничных стихов.

В стихирах на «Господи, воззвах» рождественской вечерни, как и в других песнопениях праздника, говорится уже не об истощании Бога Слова, принявшего зрак раба для спасения человеческого рода, но о плодах этого истощания, о его спасительном значении для человечества и всей вселенной. Первая стихира раскрывает эту мысль с отрицательной стороны. Она начинается с перечисления того, какие препятствия уничтожаются с пришествием на землю Сына Божия: «Средостéние градéжа разруши΄ся, пламенное оружие плещи΄ дает, и херувим отступает от древа жизни», то есть «разделительная преграда (между человеком и Богом) разрушилась, огненный меч (охранявший вход в рай. – Быт. 3, 24) прекратил свое действие, и херувим отступил от древа жизни. И после этого указывает на положительное содержание дарованного нам Христом спасения: «И аз райския пищи причащаюся». Вторая стихира говорит о свете, которым просветишася всяческая в Рождестве Христовом, показывает различное отношение к этому свету небесных и земных свидетелей и участников события – пастырей, волхвов, ангелов, наконец, мятущегося Ирода. Третья стихира раскрывает идею Царства Божия как Царства всех веков, наступившего на земле после воплощения Сына Божия. Четвертая стихира обращается к нашей душе и спрашивает, какой дар принесем мы Христу, пришедшему на землю. Наконец, последняя стихира на «Слава, и ныне» раскрывает богословский смысл Рождества Христова.

Для готовящихся к встрече праздника Рождества Христова особенное значение имеет четвертая стихира, обращенная непосредственно к нашей душе. «Чтó Тебе принесем, Христе, яко явился еси на земли, яко человек, нас ради?» – спрашивает человек у Господа и вместе с тем у своей собственной души. «Кáяждо бо от Тебе бывших тварей благодарение Тебе приносит: ангели – пение, небесá – звезду, волсви – дáры, пáстырие – чудо, земля – вертеп, пустыня – ясли». Что же принесем мы, взирая на это многообразие даров, приносимых Господу благодарным творением? Изумителен ответ, даваемый святым песнописцем: «Мы же – Матерь-Деву». И тотчас же вслед за этим – смиренное и покаянное воззвание к Богу: «Иже прежде век, Боже, помилуй нас». В словах «Мы же – Матерь-Деву» заключается одно из самых сокровенных убеждений, пронизывающее весь духовный опыт Православной Церкви и получившее глубокое и многообразное выражение в ее богослужении. Матерь Божия есть «честнейшая Херувим и славнейшая без сравнения Серафим». И вместе с тем Она – от нашего рода, от семени Адамова и Давидова, как высшая и чистейшая представительница человеческого рода. Поэтому Она является нашей ближайшей сопутницей и путеводительницей на пути спасения. Последовать за Нею в Вифлеем призывала нас Святая Церковь в дни предпразднства. Обращаться к Ней за разрешением душевных недоумений и благоговейно служить Ей научал своим примером праведный Иосиф. И теперь, когда мы стоим уже на самой грани праздника, мы снова обращаемся к Ней, потому что нет у нас, грешных, иного дара, кроме Нее, который мы могли бы принести нас ради родившемуся Господу и благодаря которому мы можем получить прощение наших грехов.

После пения «Свете тихий» следует исключительно торжественное чтение рождественских паримий. Вместо обычных для праздничной вечерни трех паримий в навечерие Рождества Христова их читается восемь. Чтение разделяется на три части, между которыми поются особые тропари, сопровождаемые стихами из псалмов.

Паримии открываются чтением библейского повествования о сотворении мира (Быт. 1, 1-13) словами «В начале сотвори Бог небо и землю». Благодаря этому рождественские паримии производят впечатление как бы чтения всего Ветхого Завета в сокращении. Кроме того, паримия эта напоминает, что воплощение Сына Божия было новотворением человека, а через него – и всей вселенной.

Последующие паримии содержат в хронологическом порядке пророчества о пришествии на землю Христа, последовательно раскрывающие отдельные черты новой твари и нового Царства Христова. Голос ветхозаветных пророков, проповедующих о пришествии Спасителя, звучит здесь еще сильнее и громче, чем на рождественских часах. Особое значение имеют две последние паримии. Они нарушают хронологический порядок чтений и после последнего из ветхозаветных пророков, Даниила, вновь возвращаются к пророчеству Исаии. Именно у этого пророка, которого недаром называют ветхозаветным евангелистом, находится наиболее полное пророчество о Христе. Только он один говорит о рождении Христа от Девы. Вдохновенными словами этого пророчества: «С нами Бог! Разумейте, языцы, и покаряйтеся» заканчивается чтение паримий.

После паримий 3-й и 6-й поются тропари, по содержанию близко напоминающие тропарь празднику «Рождество Твое, Христе Боже наш». В них так же, как и в тропаре, говорится о Христе как разумном Солнце правды, о небе, которое всем проповедало Христа, «яко же устá звездý предлагая», и о поклонении Христу волхвов. Пение этих тропарей в промежутках между паримиями указывает на вселенский характер воплощения Христова, говорит о том, что, кроме книг пророков, Христа проповедовала и книга неба и земли, внимая которой пришли на поклонение Ему первые из язычников – волхвы.

Апостол, читаемый на рождественской вечерне, содержит возвышенное учение о Сыне Божием, Его превечном рождении, Его участии в творении мира и о том, как Бог «вводит Первородного во вселенную» (Евр. 1, 1-12). Апостольское чтение говорит также об отношении к Сыну Божию ангелов. Когда Бог Отец вводит Первородного во вселенную, Он говорит: «И да поклонятся Ему все ангелы Божии» (Евр. 1, 6). О таком же поклонении родившемуся на земле Сыну Божию рассказывает читаемое на рождественской вечерне Евангелие (Лк. 2, 1-20). Эти два чтения как бы дополняют друг друга, раскрывая пред духовным взором молящихся временную и вечную стороны празднуемого события.

На рождественской вечерне не поется тропарь празднику. Но после отпуста священнослужители выходят на середину храма и пред возжженной свечой славят родившегося Богомладенца – поют тропарь и кондак празднику: «Рождество Твое, Христе Боже наш» и «Дева днесь».

Казалось бы, с этого момента и наступает праздник Рождества Христова. Однако на самом деле это не так. После славления по Уставу положена трапеза, носящая постный характер, на ней не разрешается даже вкушение рыбы.

Можно сказать, что это – единственный случай во всем годовом богослужебном круге, когда тропарь и кондак, как главнейшие песнопения вечерни и утрени, при всей торжественности их исполнения, при всей праздничности, с которой они встречаются верующими, уже приготовившимися к исходу из храма после преподобного им иереем отпýста, еще не свидетельствуют о наступлении праздника. Тропарь и кондак имеют здесь иное значение. Это как бы особая, маленькая служба, которая изумляет душу своей торжественной неожиданностью и вместе с тем заставляет внутренне встрепенуться. Обычное построение церковных служб здесь, пред особо великим праздником, нарушается, и этот заключительный аккорд богослужения навечерия предвещает что-то особенное, чего душа, привыкшая к обычному построению церковных служб, не ожидает. Праздник еще не наступил, но вот-вот наступит. И ожидание его, начавшееся задолго до этого дня, при первых звуках рождественских ирмосов «Христос раждается, славите» теперь достигло высшего предела. Душа затрепетала, ожидая, что вот сейчас наступит рождение в мир Господа. Этот трепет удивленной души уносит с собой христианин из храма в свою домашнюю церковь. Подготовленные службами навечерия, собираются верующие в храм в трепетном ожидании радостных, ликующих стихир рождественской службы. После возгласа священника слышится чтение покаянных псалмов великого повечерия: «Сы΄нове человечестии, докóле, тяжкосердии, вскýю любите суету и ищите лжи?» (Пс. 4). «Господи, да не яростию Твоею обличи΄ши мене, нижé гневом Твоим накажеши мене. Помилуй мя, Господи, яко немощен есмь: исцели мя, Господи, яко смятóшася кости моя, и душа моя смятéся зелó» (Пс. 6). Что это значит? Почему вопреки времени дня, так как повечерием обычно не начинается, а заканчивается день, празднование великого дня рождения на земле Господа Иисуса Христа начинается покаянной службой? Почему богослужение, посвященное встрече Солнца правды – Христа, начинается с чтения ветхозаветных псалмов и молитв повечерия? Причина этого именно в том, что служба Рождеству Христову должна быть для нас встречей грядущего на землю Христа, а не просто воспоминанием Его пришествия в мир. Если бы мы приходили в храм Божий только для того, чтобы вспомнить о Рождестве Христовом и еще раз услышать евангельское повествование о нем, то нам не нужно было бы проходить чрез великое повечерие. Но Святая Церковь призывает нас не к этому. Весь ход приготовления к празднику – пост, предпразднство, нáвечерие – свидетельствует, что цель, к которой ведет нас Святая Церковь, состоит в том, чтобы мы встретили Христа, приняли Его в свое сердце и поклонились Ему. Только с пробуждением в наших душах покаянной веры можем мы надеяться, что вместе с волхвами и пастырями благовременно достигнем Божественного явления Христа, Сына Божия.

Великое повечерие по содержанию представляет путь постепенного восхождения души к Богу. Оно разделяется на три части. В первой мы благодарим Бога за прожитый день и вообще за прожитую жизнь и выражаем упование на Бога и веру в Него. В эту часть, кроме псалмов, входит пение стихов книги пророка Исаии «С нами Бог, разумейте, языцы, и покаряйтеся», чтение Троичных тропарей «День прешéд» и Символа веры. Заканчивается эта часть вечерней молитвой святого Василия Великого. Главное место в содержании повечерия занимает вторая его часть – покаянная, состоящая в чтении псалмов 50-го и 10-го и молитвы Манассии, царя Иудейского. Третья часть содержит прославление Бога за Его милости. Переход от покаяния к славословию мы видим в содержании псалмов 69-го и 142-го. Заканчивается эта часть великим славословием, начинающимся словами ангельской песни «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение». Таким образом, душа, пройдя чрез переживания ветхозаветных праведников, находит в своем сердце слова ангельского славословия, которые непосредственно приводят ее к прославлению Родившегося Христа. И как бы в ответ на это раскрываются царские двери и в предшесвии свещеносцев священнослужители выходят в притвор храма при пении торжественной и ликующей стихиры: «Небо и земля днесь пророчески да возвеселятся, ангели и прорóцы духовно да торжествуют, яко Бог во плоти явися сущим во тьме и сени седя΄щим, рождéйся от Девы».

Предварение праздника до его наступления имеет место во время великого повечерия: трижды отверзаются царские врата; трижды чтение ветхозаветных псалмов прерывается торжественным праздничным пением. Сначала поются стихи «С нами Бог», а затем, после чтения первого и второго Трисвятого, – тропарь и кондак празднику. Эти песнопения являются предварением праздничной радости.

Читать дальше

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2016 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы