Покаяние в православии

Покаяние в православии

По кайтесь, ибо приблизилось Царство Небес­ное» (Мф. 3:2) - с этих слов Иоанна Крестителя начал Свою проповедь Иисус Хри­стос (Мф. 4:17). Греческое слово metanoia («покаяние») означает «перемена ума».

Проповедь Христа стала призывом к радикальному изменению образа мысли и образа жизни, обновлению ума и чувств, отказу от гре­ховных дел и помыслов, преображению человека. Си­нонимом покаяния является часто встречающееся в Биб­лии слово «обращение»: «Обратитесь каждый от злого пути своего и исправьте пути ваши и поступки ваши» (Иер. 18:11). Обращение есть отвращение к греховной жизни и возвращение к Тому, от Кого мы ушли, от Кого отпали, от Кого отвернулись. Кающиийся человек по­добен блудному сыну из евангельской притчи (Лк. 15:11-24): живя в грехе, он удаляется от Бога, но после многих невзгод, решается вернуться к Отцу. Покаяние начинается с раскаяния и обращения, которые перера­стают в решимость («встану, пойду») и заканчивается возвращением к Отцу («встал и пошел»), исповеданием грехов («я согрешил»), прощением от Бога («принесите лучшую одежду»), усыновлением («этот сын мой») и духовным воскресением («был мертв и ожил, пропадал и нашелся»).

Таинство покаяния, называемое также исповедью, ус­тановлено Церковью в глубокой древности. В Деяниях говорится, что «многие из уверовавших приходили (к апо­столам), исповедуя и открывая дела свои» (Деян. 19:18).

С исповеди начиналась христианская жизнь бывших языч­ников. Практиковались иногда публичная исповедь перед всей общиной (к V веку она исчезает), а также исповедь перед несколькими священниками. Чаще, однако, исповедь была тайной. В христианской традиции Церковь воспри­нимается как духовная «врачебница», грех - как болезнь, исповедь - лечение, священник - врач: «Ты согрешил? Войди в церковь и покайся в своем грехе... Здесь врач, а не судья; здесь никто не осуждается, но каждый принимает отпущение грехов» (святитель Иоанн Златоуст)37. В чине исповеди сохраняются слова: «Внемли убо, понеже бо при­шел еси во врачебницу, да не неисцелен отъидеши». Грех является падением, заблуждением человека: исповедь по­могает ему подняться и выйти на верный путь.

Христианину все грехи прощены в Крещении. Одна­ко «несть человек, иже жив будет и не согрешит», и по­сле Крещения он вновь допускает грехи, оседающие в его душе, как грязь и чернота, лишающие его полноты жизни в Боге, потому что ничто нечистое не может вой­ти в общение с Пречистым Богом. Святые Отцы называ­ли покаяние «вторым крещением», подчеркивая его очи­щающее, обновляющее действие: «Покаяние есть возоб­новление Крещения. Покаяние есть завет с Богом об ис­правлении жизни... Покаяние есть примирение с Госпо­дом чрез совершение добрых дел, противоположных пре­жним грехам. Покаяние есть очищение совести» (Иоанн Лествичник)38.

Кающийся на исповеди острее ощущает свою грехов­ность, и это сознание способствует исправлению его жиз­ни. Показательно, что те, кто исповедуются редко или не исповедуюется вовсе, как правило, совсем не чувствуют себя грешниками: «живу, как все», «есть и похуже меня», «зла никому не делаю», «кто ж без греха в наши време­на?» - чаще всего можно услышать от таких людей. А исповедующиеся регулярно всегда находят в себе множе­ство недостатков и стараются бороться с ними. Этот па­радокс объясняется тем, что, как пыль и грязь видны только там, где есть свет, а не в темной комнате, так и греховность человека становится для него явной по мере того, как он приближается к Богу, Который есть Свет, а вне Бога не может быть ясного видения грехов, потому что все помрачено и замутнено.

Исповедь приносится Богу, и священник - только «сви­детель», как сказано в чинопоследовании таинства. Зачем нужен свидетель, когда можно исповедоваться Самому Богу? Церковь, устанавливая исповедь перед священником, несомненно, учитывала субъективный фактор: Бога мно­гие не стыдятся, так как не видят Его, а перед человеком исповедоваться стыдно, но это спасительный стыд, помо­гающий преодолеть грех. Кроме того, священник является духовным руководителем, помогающим найти верный путь для преодоления греха. Исповедь не ограничивается толь­ко рассказом о грехах, она предполагает и совет священ­ника, а также в некоторых случаях епитимию - наказание или нравственное предписание для уврачевания греха.

Перед началом исповеди священник предупреждает, что она должна быть полной; в случае, если кающийся по стыду или по другой причине скрывает грехи, таин­ство считается недействительным: «Не стыдись и не бой­ся и не скрывай ничего от меня... если же что скроешь, будешь иметь сугубый грех». Прощение человек получа­ет на исповеди тоже полное и всецелое: «Я, недостойный иерей, властью Его, мне данною, прощаю и разрешаю тебя от всех грехов твоих во имя Отца и Сына и Святого Духа». Прощаются ли забытые грехи? Однозначного от­вета на это нет, хотя в молитве говорится именно о про­щении всех грехов. Как правило, если человек после ис­поведи вспоминает забытый грех, он кается в нем на сле­дующей исповеди. Впрочем, если человек исповедуется не слишком редко, он не успевает забыть свои грехи.

Священник наделен от Бога правом объявлять от име­ни Бога прощение грехов. Господь Иисус Христос сказал апостолам: «Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе, и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18:18). Эта власть «вязать и решить» перешла, как верует Церковь, от апостолов к их преемникам - епис­копам и священникам.

С тех пор, как причащение мирян за каждой Литурги­ей перестало быть нормой и сменилось практикой редко­го или ежегодного причащения, таинство исповеди, есте­ственно, стало предварять причащение. В Русской Церк­ви этот обычай постепенно привел к возникновению те­ории, согласно которой причастие мирян в отличие от духовенства вообще невозможно без исповеди. На прак­тике это приводит к тому, что по большим праздникам в очередь на исповедь выстраиваются сотни людей, жела­ющих причаститься, а сама исповедь сводится к трем фразам, сказанным в спешке, или только к чтению разре­шительной молитвы, которая воспринимается как «до­пуск» к причастию. В этой практике, по мнению прото­пресвитера Александра Шмемана, сказывается юридичес­кое отношение к таинству, когда прощение грехов выте­кает не столько из раскаяния человека и произошедшего вследствие этого раскаяния примирения его с Богом и воссоединения с Церковью, сколько из власти священни­ка; акцент переносится с покаяния на разрешительную молитву, которая воспринимается как самый важный момент таинства39. В Церквах греческого Востока испо­ведь не связана с причащением, что иногда приводит к обратной крайности: люди вообще не знают, что такое исповедь, и причащаются, не очистив совесть.

Греческая Церковь не знает также русской практики так называемой «общей исповеди», когда по причине большого стечения народа священник не беседует с каж­дым в отдельности, а лишь сам вслух перечисляет грехи, и верующие отвечают «каюсь», или «грешен», или ниче­го не отвечают; после чего прочитывается молитва и все подходят «под разрешение», а иногда и разрешительная молитва читается для всех сразу («прощаю и разрешаю вас»). На рубеже XIX-XX столетий святой Иоанн Крон­штадтский практиковал общую исповедь, однако это делалось по особому разрешению Святейшего Синода, и сама исповедь скорее напоминала древние публичные ис­поведи, чем те, что практикуются сегодня, так как все присутствующие одновременно называли свои грехи вслух. В послереволюционной России общая исповедь стала повсеместной из-за нехватки храмов и священни­ков. Будучи вынужденной мерой, она, однако, не должна полностью подменить собой частную исповедь, благодат­ное и спасительное действие которой известно всякому верующему по опыту.

Email рассылкаTelegram

Читайте также

© Михаил Чернов vsemolitva.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here