Православные молитвы

Смерть еще не упразднена, но ее беспомощность уже продемонстрирована. "Да, мы все еще умираем, как прежде, – говорит святой Иоанн Златоуст, – но смерти нас не удержать навсегда, а значит, это не смерть . . . власть и сущность смерти в том, что умерший не может вернуться к жизни; но если после смерти он оживет и, больше того, получит лучшую жизнь, тогда это уже не смерть, а просто сон" (На послание к Евреям, бес. 17,2). Или, по выражению святого Афанасия, "наподобие семян, ввергаемых в землю, мы разрешаясь не погибаем, но как посеянные воскреснем" (О воплощении, 21). Произошло исцеление и обновление человеческой "природы", а поэтому восстанут все, все будут воскрешены и всем возвратится полнота их природы, хотя и в преображенном виде. Отныне всякое развоплощение временно. Мрачная юдоль ада уничтожена силой животворящего Креста. Первый Адам своим непослушанием раскрыл и реализовал врожденную способность к смерти. Второй Адам послушанием и непорочностью реализовал способность к бессмертию, причем настолько полно, что смерть стала невозможной. Подобную аналогию проводит уже святой Ириней. Вера во Христа была бы тщетной и бесполезной без надежды на Всеобщее Воскресение. "Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших" (1 Кор 15:20). Христово Воскресение есть новое начало. Оно – "новое творение." Можно даже сказать, эсхатологическое начало, последний шаг на историческом пути Спасения.

Но нам, все-таки, следует ясно различать исцеление природы и исцеление воли. "Природа" исцелена и возрождена принудительно, могучей властью всесильного и всепобеждающего Божиего милосердия. Здравие, так сказать, "навязано" человеческой природе. Ибо во Христе вся человеческая природа ("семя Адама") окончательно очищена от несовершенства и смертности. Обретенное совершенство обязательно сыграет свою роль, обязательно проявится в полной мере в надлежащие сроки – во Всеобщем Воскресении, воскресении всех: и праведных, и грешных. И, что касается природы, никто не сможет уклониться от царского указа Христа, никто не сможет воспротивиться всепроникающей мощи воскресения. Однако волю человека нельзя исцелить приказом. Человеческая воля должна сама устремиться к Богу. Должно возникнуть добровольное и искреннее чувство ответной любви и преклонения, должно произойти "свободное обращение". Только в "таинстве свободы" возможно исцеление воли человека. Только таким, свободным, усилием входит человек в новую вечную жизнь, явленную Христом Иисусом.

Духовное возрождение происходит только в условиях абсолютной свободы, через самоотвержение и посвящение себя Богу во Христе. На это различие настойчиво указывал Николай Кавасила в своем превосходном сочинении О жизни во Христе. Воскресение есть "восстановление естества" и Бог дает его даром. Царство же Небесное, и созерцание Бога, и соединение со Христом есть наслаждение желания, а потому доступно только восхотевшим, и возлюбившим, и возжелавшим. Бессмертие получит каждый, точно как каждый наслаждается Божиим промышлением. От нас не зависит, воскреснем мы после смерти или нет, равно как не зависело от нас наше рождение. Христовы смерть и воскресение приносят бессмертие и нетление всем в равной степени, ибо всякий человек имеет то же естество, какое и Человек – Христос. Но никого нельзя принудить к желанию. Таким образом, воскресение – всеобщий дар, а блаженство приимут лишь некоторые (О Жизни во Христе II, 86-96). И вновь дорога жизни предстает стезей самоотречения и смирения, самопожертвования и самозаклания. Следует умереть для себя, чтобы жить во Христе. Каждый должен сам совершить личный и свободный акт соединения со Христом, Господом, Спасителем и Искупителем, через исповедание веры, через принятие любви, через мистическую клятву верности. Кто не умрет со Христом, не сможет жить с Ним. "Если мы чрез Него не готовы добровольно умереть по образу страдания Его, то жизни Его нет в нас" (св. Игнатий, Послание к Магнезийцам, 5).

Это не только аскетическое или нравственное указание или просто угроза. Это – онтологический закон духовного бытия и, более того, всей жизни. Ведь возвращение здравия человеку обретает смысл исключительно в причастии Богу и жизни во Христе. Для находящихся в беспросветной тьме, для нарочно отрезавших себя от Бога, даже само Воскресение должно казаться безосновательным и излишним. Но оно придет – придет как "воскресение осуждения" (Ин 5:29). И им завершится трагедия человеческой свободы. Мы воистину на пороге непонятного и непостижимого. Апокатастасис природы не исключает свободу воли – воля изнутри должна быть движима любовью.

Это ясно осознавал святой Григорий Нисский. Он вполне допускает что-то вроде всеобщего обращения душ в загробном мире, когда Правда Божия откроется и предстанет с абсолютной и неотразимой очевидностью. Именно здесь проявляется ограниченность эллинистического мироощущения. Для него очевидность решающим образом влияет на волю, т. е. "грех" – просто "неведение". Сознание эллина должно было пройти долгий и тяжкий путь аскетизма, аскетического хранения и испытания себя, чтобы избавиться от интеллектуалистических заблуждений и наивности и обнаружить бездны мрака в падших душах. Лишь через несколько веков аскетических трудов, у св. Максима, мы находим новую, переосмысленную и углубленную, трактовку апокатастасиса.

Святой Максим не верил в неизбежное обращение упрямых душ. Он учил о природном апокатастасисе, т. е. о восстановлении каждого человека в полноте своей природы, о вселенском явлении Божественной Жизни, которая станет очевидна всем. Однако те, кто во время земной жизни коснел в угождении плотским страстям, жил "противоестественно", не смогут вкушать это вечное блаженство. Слово есть Свет, просвещающий умы верных, но судным огнем попаляющий тех, которые по любви к своей плоти обитают в ночной тьме этой жизни. Разница здесь между epignosis и methesis. "Признавать" не значит "соучаствовать". Бог действительно будет во всех, но только в Святых Он будет пребывать "милостиво", в нечестивых же – "немилостиво". И грешники будут отчуждены от Бога отсутствием решительной воли к добру. Мы вновь имеем дело с разделением природы и воли. Воскресением вся тварь будет возрождена, т. е. приведена к совершенству и абсолютному нетлению. Однако грех и зло коренятся в воле. Эллинистическое мышление заключает отсюда, что зло неустойчиво и неизбежно должно исчезнуть само по себе, ибо ничто обойденное Божией волей не вечно.

Вывод христианства прямо противоположен: бывает инертная и упрямая воля, и такое упрямство не может вылечить даже "всеобщее Исцеление". Бог никогда не совершает насилия над человеком, а значит, причастие Богу нельзя навязать упрямцу. По выражению святого Максима, "не рождает Дух воли не хотящей, но Он лишь желающую [волю] преобразует для обожения" (Вопросоответы к Фалассию, 6). Мы живем в другом мире – он стал другим после искупительного Христова Воскресения. Жизнь явлена, Жизнь восторжествует. Воплотившийся Господь – Второй Адам в полном смысле этого слова, и в Его лице было положено начало новому человечеству. Теперь несомненно не только окончательное "выживание" человека, но и осуществление в нем Божией цели Творения. Человек "сделан бессмертным." Он не может совершить "метафизическое самоубийство" и вычеркнуть себя из бытия. Однако даже победа Христа не навязывает "Вечную Жизнь" противящимся существам. Как говорит святой Августин, для твари "быть не то же, что жить" (На Бытие буквально I, 5).

Символика Крещения

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2016 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы