Православные молитвы

Есть предание, что святой Петр, епископ александрийский, увидал однажды во сне отрока Иисуса в хитоне, разодранном с верху до низу. "Господи! – сказал Петр. – Кто дерзнул коснуться одежды Твоей?" – "Арий раздрал ее" – отвечал Господь.

Арий, родом из Ливии, в 300 году по Р. Х. принял участие в расколе Мелетия; но вскоре оставил его и с раскаянием обратился к Петру, епископу александрийскому. Отличные умственные способности и обширное образование Ария обратили на него внимание Петра, который и возвел его на степень диакона. Но когда открылось, что Арий тайно продолжает связь с мелетианами и, оправдывая их заблуждения, вместе с этим обвиняет своего епископа за отвержение последователей Мелетия, Петр навсегда отлучил его от Церкви. После мученической смерти Петра Арий притворным раскаянием успел снискать благоволение преемника его – Ахиллы; этот святитель не только освободил его от церковного осуждения, но и вскоре рукоположил в пресвитера. По смерти Ахиллы, Арий, несомненно, надеялся занять его место, но клир и народ избрали пресвитера Александра (в 313 году по Р. Х.), мужа, отличавшегося красноречием, кроткого, милостивого к бедным, любимого и уважаемого всеми. Арий сделался врагом Александра. Снедаемый завистью к сверстнику своему, недостойно, по его мнению, занявшему престол святительский, он, в чувстве оскорбленного самолюбия, изыскивал все средства к его погублению и своему возвышению. Но не надеясь очернить поведение Александра, известного клиру и народу своими высокими добродетелями, Арий старался оклеветать его учение. Неоднократное собеседование Александра с своим клиром о единосущности Сына Божия с Богом Отцом доставило Арию случай обвинять его в том, будто он восстановляет ересь Савелия, в III веке по Р. Х., учил, что Бог есть единая сущность, единое лицо, а Троица – только три имени. Ученики его называли Бога на небе Отцом, на земле – Сыном, в тварях – Духом Святым. Таким образом, по их учению, Бог-Отец под именем Сына родился от Девы, пострадал и умер. Впрочем, опасаясь явным противоречием учению епископа раздражить клир, Арий изъявлял несогласие с ним сперва в сомнениях. Облекая свои мысли тонкими отвлеченными выражениями, при помощи диалектики, он из своих и других суждений выводил обоюдные и двусмысленные следствия. Так действовал Арий в частных прениях со своим епископом, в присутствии клира; между тем, под видом дружеской откровенности, в беседах со своими сверстниками, он тайно разливал яд тонкого злоречия на Александра. Вкрадчивым видом благочестия, славою учености и победами в прениях, он мало-помалу успел склонить на свою сторону и увлечь новым своим учением 70 дев, 12 диаконов, 7 священников и несколько епископов. Лжеучение Ария о Сыне Божием большею частию так сокращают: "Было время, – говорит он, – когда Сына Божия не было. Он сотворен из несуществующего, а отнюдь не рожден из сущности Отца. Рожден во времени, а не от вечности, не как истинный Бог от Бога истинного, но сотворен из ничего. Он ниже Отца и по природе и воле изменяем". Эта ересь, усиливаясь со дня на день, вскоре исторгнулась из Александрии и, подобно губительной язве, быстро протекла по всему Египту, Ливии, Верхней Фиваиде и по многим другим областям.

Александр не успел прекратить зло в самом его начале. Он надеялся кроткими увещаниями обратить Ария на путь истины. Но когда эта мера оказалась недействительною, Александр, устрашаемый великостию зла, вынужден был, наконец, прибегнуть к средствам более верным. Пригласив епископов из Египта и Ливии, он составил в Александрии собор, на котором после обличения ереси общим приговором отцов собора еретики лишены своих мест, преданы проклятию и выгнаны из Александрии.

Осужденный Арий, почитая унижением для себя смягчить суд Церкви и справедливый гнев своего епископа раскаянием, прибег к новым козням, достойным его злого сердца. Он видел, что без помощи епископов ему невозможно исполнить своих замыслов, поэтому унизительными письмами просил некоторых из них защитить его от несправедливых, по его словам, притеснений со стороны Александра и разрешить от соборного осуждения. Из Александрии он удалился в Палестину и успел снискать здесь благоволение многих епископов, и в особенности сильное покровительство Евсевия, епископа никомидийского. Этот епископ ревностно защищал Ария перед прочими епископами и даже сам содействовал ему в распространении нечестивой ереси, которая потом заразила Палестину, Никомидию, Вифинию и другие области.

Александр, видя, что ересь Ария более и более распространяется, поспешил окружным посланием известить об этом своих сослужителей епископов. Он пишет, что появились в его Церкви люди нечестивые, которые стараются опровергать учение веры и возмущать мир Церкви; что Арий и его последователи вымышляют клеветы против Иисуса Христа, не верят Его Божественности и почитают Его равным тварям; ежедневно воздвигают гонения на служителей алтаря, соблазняют и обманывают простых и неопытных. Уведомляет, что все они осуждены собором и изгнаны из Александрии, но, рассеявшись по различным местам, обольстили многих православных епископов, из коих одни давали им пространные письма, а другие даже подписывались под их письменными изложениями веры и принимали их в свою Церковь. Кратко излагает учение ариан о лице Иисуса Христа, указывая на те места Писания, которые приводили они в защиту своих мнений; опровергает их, противополагая им также места Писания и учение Церкви о Божественности Иисуса Христа. Жалуется на их высокомерие, по которому они всех считают невеждами и только себя мудрыми. "И самые злые духи, – восклицает Александр, – не могут сносить их нечестия, ибо и они опасаются произносить нечестивые слова против Сына Божия". Кроткое послание Александра, вместо того, чтоб расположить епископов к принятию деятельных мер против зла, только породило между ними споры и распри. Евсевий никомидийский старался более и более воспламенять их. Он письмами убеждал многих епископов противостать Александру и, сильный при дворе, успел склонить многих из них на свою сторону. Предстоятели Церкви увлекли за собою и народ. Пораженный скорбию, при виде поруганной истины, но не имея довольно силы и власти противостать бесчисленному сонму неистовых развратителей, Александр решился, наконец, довести дело до сведения императора Константина Великого.

Император с крайним огорчением принял весть о нарушении мира в Церкви. Сообразуясь с кротким духом божественной веры, он написал к Александру и Арию письма, убеждая их примириться между собою.

Но зло так усилилось, что не могло быть прекращено убедительным письмом благочестивого императора. Арий и не думал о примирении с Александром.

Одно могло теперь возвратить мир взволнованной Церкви. Вся Церковь, через предстоятелей своих, должна была изложить веру, преданную ей Христом и апостолами Его, и решить, согласно ли с нею или нет новое учение, которое было предметом таких жарких споров. Положили принять это последнее средство, и царь послал ко всем епископам христианского мира грамоты, которыми призывал их на Вселенский собор в город Никею, в столицу Вифинской области.

До сих пор еще не было и не могло быть Вселенского собора; он стал возможен только теперь, когда все обширное государство находилось под властию одного царя, признававшего христианскую веру за веру истинную. Епископы со всей вселенной могли теперь беспрепятственно съезжаться и открыто рассуждать о делах Церкви. Эти дела признавались не менее важными, чем самые значительные дела государственные. И, действительно, обсуждению Церкви предстоял вопрос самый важный. Триста лет Церковь боролась и страдала за имя Христа, ее Божественного Основателя; благовестники понесли это имя в отдаленные страны; мученики умирали радостно за это святое имя, их крепость и упование; и вот теперь, когда, по-видимому, настало торжество веры христианской, когда она далеко распространилась и признана за веру истинную, тогда-то дерзают опровергать самую сущность ее, объявляя, что Христос Спаситель не есть предвечный Бог! Подобное событие должно было взволновать Церковь более, чем всякое внешнее гонение.

Епископы со всех стран с готовностью поспешили в Никею. Все издержки их путешествия и пребывания в Никее принимал на себя Константин. По дорогам были для них приготовлены переменные лошади. Прибыли епископы из Египта и Палестины, из Сирии и Месопотамии, Африки, областей Малой Азии, Греции, из Персии, Армении, Мизии и Дакии, от задунайских готфов, недавно обращенных в христианство; всех – более 300; их сопровождали и другие духовные лица, пресвитеры и диаконы. С западных стран прибыло немного епископов: римский епископ Сильвестр не мог приехать по причине старости и слабости, а прислал вместо себя двух пресвитеров; галликанский епископ был, как полагают, представителем и британской церкви; Осия кордовский представлял церковь испанскую. Он был человек очень уважаемый и пользовался доверием царя. Многие из прибывших епископов были известны всему христианскому миру святостию жизни и высокою мудростию; многие были прославлены Богом чудотворною силою; многие претерпели тяжкие страдания во время недавнего гонения и носили еще следы славных мучений за имя Христово. Эти твердые и верные служители Христа с радостию готовились вновь исповедывать имя Спасителя и Бога, от Которого не отреклись перед гонителями.

Один из первых прибыл престарелый Александр, епископ александрийский, первый обличитель Ария, мужественный защитник апостольского учения. Он привез с собою молодого диакона, по имени Афанасия, которому суждено было прославиться своею твердостию и постоянством в борьбе с арианами.

Другой очень уважаемый епископ был Николай, святитель ликийского города Мир. Он много пострадал во время гонения и чудесным образом был призван пасти Церковь ликийскую. Он славился высокою добродетелию, милосердием своим к страждущим и силою чудотворной. Предание говорит, что, не стерпев богохульных слов Ария, он ударил его в виду всего собора, за что был лишен епископского сана; но сан был ему потом возвращен вследствие небесного видения. Наша Церковь глубоко чтит память великого святителя Николая, мирликийского чудотворца.

Святой Иаков низибийский был родственник армянского царя; с самых ранних лет он возлюбил Бога более всех мирских почестей и земного величия и посвятил себя Его служению. Он долго вел пустынную жизнь, пострадал в гонении при Максимине, посещал Персию для проповедания слова Божия, и, будучи избран епископом в город Низибию (в Месопотамии), ревностно заботился о чистоте веры. С ним прибыл на собор молодой ученик его Ефрем, известный потом под именем Ефрема Сирина.

Святой Евстафий антиохийский, Пафнутий фиваидский, Павел неокесарийский, Леонтий каппадокийский славились как твердые исповедники веры; они много пострадали во время гонения: Пафнутий лишился правого глаза и хромал; Павел не владел руками: они были уязвлены раскаленным железом по приказанию Ликиния.

Святой Спиридон, смиренный епископ Тримифунта, на Кипрском острове, славился святостию жизни. Он родился в простом звании и, будучи избран в епископы, сохранил привычки простой сельской жизни, трудился собственными руками, вместе с жителями работал в поле, пас стада свои, а между тем, помогал всем нуждавшимся в помощи. Силою Божиею он исцелял больных и творил великие чудеса. До торжественного открытия собора епископы часто собирались для предварительных совещаний, призывали Ария и старались убедить его, что его мнения ложны. На этих совещаниях могли присутствовать и посторонние. Однажды один языческий философ начал опровергать истину христианского учения; Спиридон встал, чтобы возражать ему. Многие убоялись, ибо знали, что Спиридон был человек простой и неученый; но смиренный пастырь был силен верою, и с ним был Дух Святой, наставляющий на всякую истину. Он твердым голосом сказал философу: "Во имя Господа Иисуса Христа, выслушай меня. Един есть Бог, Творец неба и земли, видимых же и невидимых, сотворивший все Словом и устроивший все Духом Своим. Слово иначе называется Сын Божий и Бог; Он умилостивился над человеками, благоволил родиться от Жены, жить с людьми, пострадать и умереть ради нашего спасения. Он воскрес, даровал воскресение роду человеческому и опять придет судить всех праведно и воздать каждому должное. Сему веруем без пытливости; итак, не утруждай себя напрасно, стараясь возражать истинам веры и допытываясь, могло ли это быть или нет, ибо они превосходят разум; но отвечай просто, веруешь ли этому или нет?" Философ молчал. "Веруешь ли?" – спросил опять епископ. "Верую", – отвечал неожиданно философ и потом говорил, что в словах Спиридона была какая-то непонятная ему, но непобедимая сила, которая открыла ему вдруг истину христианской веры. Это событие обратило многих язычников.

Константин прибыл заблаговременно в Никею; некоторые из последователей Ария подали ему жалобы и доносы на православных епископов; но Константин разорвал все эти бумаги, не прочитав их, и сказал, что все личные распри должны быть забыты и все внимание обращено на вопрос о вере.

Собор открылся 19 июня 325 года в одной из обширнейших палат царского дворца, под председательством, как полагают некоторые, Осии кордовского. Всех присутствовавших с пресвитерами и диаконами было более 2000 человек; епископов было 318. Скамьи стояли вокруг комнаты для епископов; в средине, на столе, лежала книга священного Писания, как верное свидетельство истины, с которым должно было согласоваться решение собора. Когда все уже были собраны, явился император с некоторыми придворными своими, христианами. Ради торжественного случая он облекся в самые пышные царские одеяния, блиставшие золотом и драгоценными камнями. Он смутился при виде величественного собрания, и молча, с поникшим взором, подошел к приготовленному для него золотому креслу. Епископы дали ему знак сесть и сели после него. Евстафий антиохийский и за ним историк Евсевий, тогда епископ кесарийский, произнесли речи, в коих воздавали Богу славу и благодарение за благоденствие Церкви под покровительством благочестивого царя.

Приступили к делу. Арий, призванный с своими единомышленниками на собор, упорно защищал свое учение; его сторону открыто держали до семнадцати епископов, между которыми были оба Евсевия, никомидийский и кесарийский; но православные с силою оспаривали их. Тут особенно привлек на себя общее внимание молодой диакон, прибывший с александрийским епископом, Афанасий. Никто не превосходил его силою красноречия; меткость его возражений уничтожила доводы ариан. Споры были жаркие, упорные; тщетно Константин употребил все влияние, чтобы согласить спорящих и привести их к дружелюбному решению; чем долее продолжались прения, тем очевиднее становилось, сколь далеки ариане от истины.

Прочитали несколько отрывков из сочинения Ария и арианское исповедание веры; оно возбудило сильнейшее негодование, и было разорвано. Ариане, видя, что открытое изложение учения их возбуждает общее негодование, прибегли к хитрости; они старались обмануть противников неясностию своих выражений, иногда как будто соглашались с православными, а затем оказывалось, что они придают словам другой, тайный смысл. Наконец, православные решили письменно изложить в исповедании веры сущность учения Церкви о Боге Отце и Господе Иисусе Христе. Составлен был Символ Веры и всем предложено подписать свое согласие с ним. Выражение Единосущный Отцу возбудило горячие споры; долго последователи Ария не соглашались на это выражение, говоря, что оно неверно и что его нет в Писании, наконец, из семнадцати арианских епископов большая часть уступила и подписала символ, но двое, чтобы выйти из затруднения, прибегнули к крайней недобросовестности: в слове единосущный они переделали одну букву, что изменяло смысл выражения Слово единосущный по греч. значит подобносущный, что было ближе к мнению ариан, которые таким образом изменили смысл предложенного выражения, и потом дали свою подпись, но обман был уличен. Арий не уступил, лжеучение его было торжественно осуждено, и он был изгнан с некоторыми из приверженцев своих.

Император Константин был прямодушен и доверчив и, к сожалению, недостойные люди пользовались этим для корыстных целей. Многие притворялись ревностными христианами, чтобы вкрасться в его доверие. Таким образом, действовали, между прочим, ариане. Ловко скрывая свои истинные убеждения, они постепенно приобретали влияние при дворе и в последние годы царствования Константина сделались всесильными. После смерти царицы Елены, Константин очень сблизился с сестрою своей Констанцией; а она находилась совершенно под влиянием ариан. На смертном одре она уверила царя, что Арий был несправедливо осужден и что следует возвратить его из ссылки. Это было исполнено. Возвратились изгнанные приверженцы Ария, в том числе Евсевий никомидийский, Евсевий кесарийский, Феогност никейский. Они явно отреклись от лжеучения, но тайно покровительствовали арианам. Евсевий никомидийский вскоре вкрался в доверие царя. Он был человек хитрый и лукавый; всеми средствами старался вредить православным и восстановить против них Константина. Происки его имели успех.

Арию дозволено было возвратиться из ссылки. Еретик прибыл поспешно в Константинополь, и тотчас же потребовал допущения к общению с Церковью; но для этого необходимо было согласие епархиального епископа. На кафедре константинопольской в это время восседал старец такого же имени и почти такого же характера, как и предшественник Афанасия. Св. Александр константинопольский – один из отцов собора никейского – пользовался всеобщим уважением за святость своей жизни и чистоту веры. Он не отличался блестящими талантами, но в своем ревностном благочестии почерпал столько твердости и мужества, каких в нем не предполагали. Обманутые его наружным спокойствием, ариане сначала во имя милосердия просили Александра даровать общение брату заблуждавшемуся, но раскаивающемуся. Александр отвечал с твердостию, которой от него не ожидали, что Арий был отлучен от Церкви собором Вселенским и что несколько епископов не имеют права отменить то, что утверждено всеми. Ариане снова просили, настаивали, но все было напрасно. От просьбы перешли к угрозам, говорили о желании императора, угрожали Александру низложением и заточением. Святой человек плакал, молился, но не изменял своего решения.

Такие сношения продолжались несколько дней. Александр был поддерживаем в своем решении и утешаем в своих страданиях пустынником Иаковом, епископом низибийским, бывшим в то время в Константинополе. По совету Иакова, константинопольские христиане были призываемы сряду семь дней в церкви для испрошения помощи Божией своему епископу. У врат святых мест народ собирался толпами: спорили, порицали, одобряли, во всем Константинополе происходило общее волнение и беспокойство. Убедившись в бесполезности сношений с епископом, ариане обратились, наконец, к императору. Последний был сильно этим смущен. Противодействие такого кроткого человека, как Александр, и такого святого пустынника, как Иаков низибийский, удивляло Константина и заставляло его подозревать какие-нибудь козни со стороны Ария. Прежде нежели на что-либо решиться, император призвал к себе Ария. "Могу ли я верить тебе? – сказал ему Константин. – Действительно ли ты держишься веры кафолической Церкви?" Арий показал императору свое исповедание веры. "Нет ли у тебя каких иных заблуждений, которые тыпроповедовал в Александрии? Поклянешься ли ты в этом перед Богом?" Арий, скрывая свои заблуждения, поклялся немедленно. "Иди же, – сказал ему Константин, – и если твоя вера чиста, то да будет угодна Господу и твоя клятва; но если твоя вера безбожна, да накажет Бог клятвопреступление".

После допроса Ария был приглашен во дворец и епископ константинопольский. Там, в присутствии ариан, ему приказано было самим императором принять Ария в общение на другой же день, который приходился воскресным. Александр хотел возражать, но его не слушали. Старец совсем смущенный, поспешил из дворца в соседнюю церковь, где, упав на колени, с горькими слезами изливал свою душу пред Господом. "О, Боже, – слышно было в шопоте молитвы святого старца, – если Арий должен будет войти в Твое святилище, то возьми душу мою к Себе и не погуби праведного с беззаконным. Но если Ты печешься о Своем наследии, останови Ария, дабы с ним не вошло лжеучение в Твою Церковь". Несколько минут спустя, выходил из дворца и Арий, в сопровождении своих друзей, составлявших его свиту и с торжеством его провожавших. Успех возвратил ему прежний нахальный вид. Еретик говорил весьма громко, и эта одушевленная группа привлекла взоры проходящих. Но когда она проходила по константинопольскому форуму, посреди которого возвышалась знаменитая порфировая колонна, Арий вдруг почувствовал себя нездоровым и удалился в особое здание, затворив за собою двери. Прошло несколько времени; удивлялись, что он долго не выходит. Слуга постучал и, не получая ответа, отворил дверь. Крик ужаса вырвался из уст его. Ересиарх, подобно Иуде, лежал на полу с распавшимися внутренностями.

Эта страшная новость быстро облетела Константинополь. Ужас, смущение, гнев объяли сердца друзей Ария, между тем как православные в одну минуту наполнили константинопольские храмы и благодарили Господа, так дивно покаравшего ересиарха и клятвопреступника.

Таков был бесславный и внезапный конец этого человека, который уже двадцать лет наполнял мир христианскою молвою своего имени. Писания Ария погибли; характер его мало нам известен. Целые периоды истории его жизни остались темными. Самое его учение с точностью определить трудно; а его имя сохранило печальную честь служить из века в век позорным именем для всех тех, которые, в безумной дерзости, покушаются оспаривать божественную славу у Спасителя мира и Богочеловека.

Пример страшной кары Божией за отступление от истинной веры Христовой мы находим не только на Арии, но и на других еретиках. Император Валент, когда вступал на престол, принял крещение от еретического (арианского) епископа Евдоксия и поклялся ему всеми средствами преследовать правоверных христиан. Тринадцать лет он царствовал и во все время своего царствования был жестоким гонителем православных. В самой столице – Константинополе православные церкви были заперты, а иные обращены в конюшни. Слух о страданиях правоверных дошел до отдаленных пустынь – и вот на защиту православия выступил высокий подвижник благочестия, преподобный Исаакий. Этот муж, презирая опасности, явился в самую столицу нечестивого Валента и увещевал правоверных стоять твердо за истинную веру Христову. В это время Валент вел войну с готами. Неприятели одержали победу и грозили разрушить уже самую столицу. Тогда Валент собрал новое войско и готовился сам выйти против неприятеля. В то время пред нечестивым царем предстал преподобный Исаакий и смело сказал ему: "Государь! Перестань утеснять православных, отверзи им церкви и Господь добре устроит путь твой пред тобою". Но царь не обратил никакого внимания на его просьбу. На другой день опять явился преподобный к царю, бывшему уже в походе, и сказал: "Государь! Отверзи церкви православным, и брань будет благополучна". Валент еще более озлобился на православных и самого Исаакия подвергнул тяжким побоям. Однако, желая блага Церкви Христовой и самому царю Валенту, преподобный снова предстал пред ним и сказал: "Государь! Послушай меня, перестань гнать православие, и победишь врагов и возвратишься увенчанный славою и честию; за ослушание же и сам погибнешь и все войско свое погубишь". Царь сильно разгневался и велел слугам своим заключить преподобного в темницу с тем, чтобы по окончании войны предать лютой смерти. Тогда Исаакий сказал: "Если ты воротишься с войны, – то я лжец; говорю тебе, что ты побежишь от врагов и огнем погибнешь". И слова преподобного сбылись во всей точности. Войска царские были разбиты; сам Валент был ранен и бросился спасаться бегством. Он хотел спрятаться в сарае с мякиною, но неприятели, узнав об этом, подожгли сарай и царь живым сгорел в огне (30 мая). Вот как грозно карает гнев Божий отступников от православной веры.

История второго Вселенского собора

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2016 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы