Литургия оглашенных

Само название этой литургии воскрешает в нас воспоминания о седой древности церковной истории, когда был еще в силе институт катихумената, т. е. оглашенных, готовящихся к принятию крещения. На этой части литургии оглашенным было дозволено присутствовать, т. к. она в себе не содержит самого приношения евхаристической Жертвы, а только подготовительные действия, в значительной степени предназначенные для самих оглашенных. Эта часть литургии синагогального происхождения, она преобразовалась из внехрамовых молитвенных собраний евреев, на которых им предлагалось чтение Закона и Пророков с соответствующими истолкованиями прочитанного. Христианская литургическая традиция внесла сюда чтение и новозаветных писаний, Апостола и Евангелия, наряду с ветхозаветными. Ветхозаветные чтения постепенно почти исчезли из употребления на Литургии, кроме некоторых праздничных Литургий, совершение которых связано с вечерней, их предваряющей. Только у несториан, как было уже указано выше, эти чтения сохранились в более полном объеме.

Хотя в наше время литургия оглашенных и потеряла свой первоначальный характер и назначение, ввиду прекращения самого института оглашенных, все же она представляет собой службу более богатую дидактическим материалом, чем литургия верных, служба чисто сакраментальная. Это первая ее отличительная черта. Вторая состоит в том, что литургия оглашенных отличается большей, сравнительно с литургией верных, изменяемостью. Все изменяемые части богослужения, стоящие в зависимости от дня, празднуемого святого, времени года и т. д., включены именно в эту часть, а не в литургию верных. Сами чтения Писания, о которых была речь и которые зависят от празднуемого события или времени церковного года, антифоны, тропари, кондаки и пр. — все это включено в состав именно этой части, а не в литургию верных, которая в рамках одной и той же литургии (Василиевой и Златоустовой) остается всегда неизменной, несмотря ни на какие календарные или иные особенности. Этим в значительной степени и отличается, как указывалось ранее, литургическая практика Востока от практики Запада, допускающей переменные части даже в самом евхаристическом каноне. Единственным исключением на Востоке может быть признана только оригинальная практика Порфириева Евхология с его переменными заамвонными молитвами. Неизвестно, насколько эта практика была прочна и распространена на Востоке.

Перед началом Литургии священник и диакон, поклонившись трижды перед престолом, молятся о ниспослании им благодати Святого Духа для достойного совершения страшной службы. Священник, подняв руки ввысь, тогда как диакон поднимает вверх орарь, как во время ектении, читает молитву "Царю Небесный" (один раз) — "Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение" (дважды) — "Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою". В служебнике нет никаких указаний о поднятии рук, но это повсеместная практика, как русская, так и восточная. Священник целует Евангелие, а диакон святой престол. Затем, держа таким же образом орарь и преклонив голову, диакон произносит:

"Время сотворити Господеви, владыко, благослови".

Священник благословляет диакона и говорит:

"Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков".

Диакон: "Помолися о мне, владыко святый".

Священник: "Да исправит Господь стопы твоя".

Диакон: "Помяни мя, владыко святый".

Священник: "Да помянет тя Господь Бог во Царствии Своем, всегда, ныне и присно и во веки веков".

Диакон: "Аминь".

Само собой разумеется, что если диакон не служит, то иерей этих слов не произносит.

Сама Литургия начинается после слов диакона: "Благослови, владыко" возгласом священника: "Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа". Это самый торжественный начинательный возглас в православной литургической практике. Такие службы, как вечерня, повечерие, часы, утреня и подобное, начинаются обычно "Благословен Бог наш…" Всенощному бдению усвоено начало, заимствованное из последования утрени: "Слава Святей, Единосущней…", а Литургия начинается самым торжественным возгласом, который указывает, что Евхаристия открывает вход в Царство Отца и Сына и Святого Духа. Некоторые таинства, как крещение и венчание, также начинаются возгласом Литургии, что указывает на их связь с Литургией в древности, когда эти таинства включены были в состав Литургии. На Востоке принято на этот возглас снимать клобуки и камилавки.

Этот начальный возглас священник произносит, поднимая слегка обеими руками святое Евангелие над престолом и делая им знак креста поверх антиминса. Про это движение священника ничего не сказано в служебнике, но оно указано в чиновнике архиерейского служения и является повсеместной практикой как у нас, так и на Востоке.

может быть сама по себе для удобства обозрения поделена на две части — до малого входа и после такового. Разумеется, деление это чисто школьное, и в самом чине литургии для этого нет никаких указаний. В этой первой своей части она состоит из чередующихся трех ектений с тремя молитвами и трех антифонов. Ектении и молитвы всегда и на всех литургиях (как святого Василия Великого, так и святого Иоанна Златоустого) неизменны, тогда как антифоны представляют собой переменную часть службы. Антифоны поются разные в зависимости от степени праздничности того или иного дня. Так для дней будничных положено пение обычных, "вседневных" антифонов:

"Благо есть исповедатися Господеви…" с припевами "Молитвами Богородицы, Спасе, спаси нас" (Пс. 91:2, 3, 16).

"Господь воцарися, в лепоту облечеся…" с припевами "Молитвами святых Твоих, Спасе, спаси нас" (Пс. 92:1-6), и после Слава и ныне: "Единородный Сыне…"

"Приидите, возрадуемся Господеви…" с припевами "Спаси ны, Сыне Божий, во святых дивен Сый".

Во дни, от "шестеричных" святых начиная, и до двунадесятых Богородичных праздников включительно поются так называемые "изобразительные" (τά τυπικά):

"Благослови, душе моя, Господа. ... Благословен еси, Господи" (Пс. 102).
"Хвали, душе моя, Господа" (Пс. 145) и после Слава и ныне "Единородный Сыне…"
Блаженства с тропарями канона из Октоиха, Минеи или Триоди.

В праздники Господские — Рождество Христово, Богоявление, Преображение, Вход Господень в Иерусалим, Пасха, Вознесение, Пятидесятница и Воздвижение, а по греческой практике и на Сретение — поются особые праздничные антифоны:

Стихи соответствующих псалмов или пророчеств с припевами "Молитвами Богородицы…"
Стихи с припевами "Спаси ны, Сыне Божий, рождейся от Девы... (или: преобразивыйся... и под.), поющыя Ти: аллилуиа" и после Слава и ныне: "Единородный Сыне…"

Стихи, чередующиеся с тропарем праздника.

Этот обычай антифонного или простого пения псалмов в начале Литургии не чужд и литургической традиции иных исповеданий. Его мы встречаем в большей или меньшей степени и у римо-католиков (introitus [вход]), и у несториан, и отчасти у коптов. Что касается заповедей блаженства, то у нас они присвоены еще службам утрени Великого канона, Великой Пятницы и чину погребения, откуда, по мнению литургистов, они и вошли в чин литургии сравнительно позднее. В древности священник начинал пение антифонов, а народ продолжал.

Таким образом, эта первая часть литургии оглашенных представляется в таком виде:

"Благословенно Царство…"

Великая ектения: "Миром Господу помолимся" и молитва: "Господи Боже наш, Егоже держава несказанна и слава непостижима, Егоже милость безмерна и человеколюбие неизреченно: Сам, Владыко, по благоутробию Твоему, призри на ны и на святый храм сей и сотвори с нами и молящимися с нами богатыя милости Твоя и щедроты Твоя" (Пс. 24:16; Еф. 2:4).

Возглас: "Яко подобает Тебе всякая слава, честь и поклонение, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков" (сравни: 1Тим. 1:17).

Первый антифон.

Малая ектения: "Паки и паки (Пс. 140:5) миром Господу помолимся" и молитва:

"Господи Боже наш, спаси люди Твоя и благослови достояние Твое (Пс. 27:9), исполнение Церкве Твоея сохрани, освяти любящыя благолепие дому Твоего (Пс. 25:8): Ты тех возпрослави Божественною Твоею силою, и не остави нас, уповающих на Тя" (Пс. 26:9; 16:7).

Возглас: "Яко Твоя держава, и Твое есть Царство, и сила, и слава (Мф. 6:13) [194], Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков".

Второй антифон.

Малая ектения и молитва:

"Иже общыя сия и согласныя даровавый нам молитвы, Иже и двема, или трем, согласующымся о Имени Твоем, прошения подати обещавый (Мф. 18:19-20), Сам и ныне раб Твоих прошения к полезному исполни (Пс. 19:6), подая нам и в настоящем веце познание Твоея истины (Евр. 10:26), и в будущем живот вечный даруя".

Возглас: "Яко Благ и Человеколюбец Бог еси, и Тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков".

Третий антифон.

Малый вход, или вход с Евангелием.

К этому необходимо сделать некоторые замечания.

1. Диакон говорит ектении перед царскими вратами, а во время пения антифонов он отходит к иконе Спасителя.

2. Молитвы трех антифонов — общие для литургии святых Василия Великого и Иоанна Златоуста — священник произносит про себя во время ектении, сказываемой диаконом. Если же он служит без диакона, то читает их опять-таки во время ектении, лучше всего после прошения "Пресвятую, Пречистую…", для чего певцам следует несколько замедленно петь "Тебе, Господи", а не после возгласа, ибо возглас есть заключительная фраза данной молитвы. Эти молитвы, как и все литургийные молитвы теперь (кроме заамвонной), относятся к "тайным" молитвам. Тайные, как таинственные, мистические, современная литургическая практика понимает, как "секретные", потаенные. Необходимо указать, что в древности было не так. Взгляд на евхаристические и другие молитвы, как на достояние одного только священника, а не всего народа, — более позднего происхождения. Первохристианское сознание смотрело на народ, как на активного участника в таинствах, как на соучастника, если угодно, даже как на сослужителя, а не на пассивного посетителя храма, зрителя и слушателя. Этот древний взгляд нисколько, конечно, не умалял необходимости богоустановленной иерархии. Можно даже говорить, конечно, совершенно условно, о каком-то всеобщем священстве, не иерархическом, разумеется, а духовном, не боясь впасть в протестантизм или в беспоповство. Соборная природа Церкви не допускает мысли об отделении священника от паствы. Священнодействуя, он молится совместно в духе соборной любви со всей плиромой Церкви. Первенствующая Церковь ясно свидетельствовала об этом, хотя бы устами святого Климента Римского (1 посл. Коринф. 40-46): "Каждый из нас, братие, в своем чине да благодарит Господа" (то естъ да участвует в Божественной Евхаристии). Святой Киприан Карфагенский подтверждает это, говоря: "Cum Dei sacerdote celebramus" [мы воспеваем вместе со священником Божьим] ("De oratione", IV. — M. P. L. T. 4, col. 522). Да и в современной нам литургии Златоуста мы читаем: "Даруй, Боже, и молящымся с нами... всегда со страхом и любовию служащым Тебе…" Это молитвенное соучастие верных не ниспровергает ничего в церковной иерархии ценностей, и мирянам этим не делегируются никакие сакраментальные полномочия. И в своих творениях-беседах тот же Златоуст ясно поучает нас тому, что молитва совершается священником сообща с народом. Евхаристические молитвы в древней Церкви, как и все, впрочем, молитвы, были молитвами всей общины к Богу. В сирийской литургии апостола Иакова (см. выше) священник прямо говорит: "Ибо народ Твой и достояние Твое умоляет Тебя".

Но со временем началось ослабление церковного сознания и евхаристической жизни христиан. Равнодушие народа к церковной жизни ввело в практику чтение молитв тайно, а это не только не укрепило евхаристического сознания, но даже ослабило его и почти уничтожило. Начало такой практики исследователь возводит ко времени Императора Юстиниана, т. е. к VI веку, а к VIII в. это становится общепринятой традицией на Востоке, несмотря на неоднократные по этому поводу недоумения и споры. К тому же времени относится и зарождение тайных месс на Западе.

В своей статье "О причинах и времени замены гласного чтения литургийных молитв тайными" проф. А. Голубцов приводит три фактора, повлиявших на это, а именно:

а) удлинение состава молитв

б) "disciplina arcana" [тайное учение]

в) прекращение всеобщего и частого приобщения. Перемену эту он относит к V в. Любопытна и приводимая им новелла 137-ая императора Юстиниана, в которой говорится: "Повелеваем, чтобы все епископы и пресвитеры не тайно (non in secreto) совершали божественное приношение и бывающую при святом крещении молитву, но таким голосом, который хорошо был бы слышен верным народом (sed cum еа voce, quae a fidelissimo populo exaudiatur), дабы души слышащих приходили от того в большее благоговение, богохваление и благословение".

При тайном чтении молитв Церковь:

а) лишает верный народ участия в сознательной евхаристической жизни

б) лишает его назидательного содержания литургийных молитв, являющихся, как и весь литургический материал, живым исповеданием церковной веры, откровением народу церковного литургического богословия

в) способствует не укреплению, а именно ослаблению церковного чувства; и наконец

г) это является причиной того, что народ, ничего не понимающий из отрывочных возгласов: "Благодарим Господа — Победную песнь поюще, вопиюще.., — Приимите, ядите..., — Пийте от нея вси..., — Твоя от Твоих…" — желая удовлетворить свое религиозное чувство, ищет тому других путей. Он выражает свои нужды и моления не в евхаристической Жертве "о всех и за вся", а просит послужить ему молебен или панихиду после Литургии; или же он подменяет настоящие жемчужины евхаристических молитв часто весьма сомнительными по своему содержанию и литургическому вкусу и стилю акафистами

О желательности восстановления гласного чтения евхаристических молитв высказывались в России не только одни профессора-литургисты, высказывались, так сказать, теоретически. Объективную практическую пользу этого литургического возврата к древности признавали и отдельные архипастыри Русской Церкви. Так в своих докладах для подготовки предстоящего тогда Всероссийского Поместного Собора за чтение евхаристических молитв вслух высказались и следующие епископы: еп. Иоанникий Архангельский, еп. Назарий Нижегородский, еп. Сергий Финляндский (впоследствии местоблюститель Патриаршего престола) и преосвященный Анастасий Олонецкий. (См. их доклады в сборнике "Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе". СПб, 1906. Вып. I, стр. 337; II, 461; III, 212 и след., и III, 443 и след.) Мнение Олонецкой Дух. Консистории, неутвержденное епархиальным архиереем за его болезнью и смертью, шло и дальше по пути "популяризации" богослужения. Авторы докладной записки настаивали на "уменьшении иконостаса" и на открытых царских вратах в течение всего евхаристического канона, что вряд ли могло бы быть вполне оправдано и, вероятно, натолкнулось бы на неприятие этого акта на Востоке, где в некоторых местах даже и во время архиерейских и пасхальных служб при открытых царских вратах завеса бывает задернута.

Надо всячески желать возвращения к древней практике, т. е. к восстановлению чтения молитв литургии вслух, но подобное возвращение в Церкви не смеет быть произвольным действием того или иного иерея, а только соборным решением высшей власти. Поэтому не заслуживают оправдания те защитники тайных молитв, которые хотят во что бы то ни стало сохранить этот обычай, чтобы верующие как-нибудь не узнали того, что им не должно знать, и не сделали бы из них недолжного употребления. В Церкви не существует секретных обрядов, и тайная дисциплина первых веков отошла в область преданий. Тайные молитвы — не секретные, а только таинственные.

3. Символическое значение всех действий и песнопений этой первой части литургии оглашенных таково: вся Литургия есть возобновление и воспоминание всего искупительного подвига Христова; отдельные части литургии символизируют и отдельные моменты или этапы Его жизни на земле. Так проскомидия знаменует Его таинственное рождение в Вифлеемских яслях. Первая часть литургии оглашенных — жизнь Спасителя до выхода на проповедь; к этому времени приурочено пение блаженств во время "изобразительных". Чтение Евангелия — сама проповедь народу. В этом символическом обозначении уже совершившегося Воплощения имеет свое значение и пение гимна "Единородный Сыне". Он поется в составе второго антифона всегда, какие бы антифоны ни были, и какой бы праздник ни праздновался. Это некое исповедание веры в Воплощение Христово, торжественное признание Церковью Халкидонского догмата. По преданию, составлен этот гимн императором Юстинианом.

Подпишитесь на рассылку

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.