Царственные мученики император Николай II с семьей

Бумажное обращение золотой наличности было обеспечено правительством более чем на 100%. В последних числах июля 1914 года кредитных билетов было в обращении на сумму 1633 млн. рублей, а золотой запас России составлял 1604 млн. рублей, в заграничных банках — 141 млн. рублей. Денежное обращение было устойчиво даже в годы Русско-японской войны. В то время в стране происходили множественные революционные беспорядки. Но даже в такой сложной ситуации размен кредитных билетов на золото не был приостановлен.

Вплоть до начала Первой мировой войны налоги в стране были самыми низкими в мире. Всего вкладов в Государственной сберегательной кассе к 1914 году было на 2236 млн. рублей. Сумма вкладов и собственных капиталов в мелких кредитных учреждениях (на кооперативных началах) равнялась в 1894 году 70 млн. рублей, в 1913 году — 620 млн. рублей, а к 1 января 1917 года — 12 млрд. рублей.

Экономическое развитие страны в начале XX века, особенно после столыпинских реформ, можно назвать настоящим взлетом. Активная часть крестьянства начинала осваивать еще необжитые пространства огромной державы, и в Европу поставлялось продовольствие.
Известный французский экономист Э. Тэри предрекал России великое будущее: «...население России к 1948 году будет (около 344 млн.) выше, чем общее население пяти других больших европейских стран; ...если у большинства европейских народов дела пойдут таким же образом между 1912 и 1950 годами, как они шли между 1910 и 1912, то к середине настоящего столетия Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношениях».
Русские крестьяне владели большей частью сельскохозяйственной площади страны, но большевики все-таки внушили народу, что крестьяне бедствуют и им некуда «даже куренка выпустить». На самом деле в других европейских державах мелкие землевладельцы распоряжались в лучшем случае половиной, а то и меньше, от общего процента сельскохозяйственных угодий.

Одни только столыпинские реформы предвещали процветание России на многие десятилетия.

Профессор И. А. Ильин писал о великом реформаторе XX века, председателе Совета министров Петре Аркадиевиче Столыпине, погибшем после двенадцатого на него покушения, следующее: «Вслед за Петром Великим он (П. А. Столыпин) мыслил Россию великодержавною. Вслед за царем-освободителем он полагал в основу великодержавной России свободное и сильное крестьянство, ведомое и воспитываемое наличными культурными силами страны. Вслед за царем-миротворцем он верил в политическую гегемонию русской национальности в пределах России и хотел для нашей Родины мира».

Столыпин видел спасение России в хозяйственной и культурной индивидуализации, которая должна захватить крестьянство и поставить его на ноги, сделать из темного и беспомощного общинника собственника и гражданина... «Собственность сделает его (крестьянина) гражданином равноправным и полноправным, она пробудит в нем чувство собственного достоинства. Всеобщее, доступное образование, избираемый низший суд, мелкая земельная единица и кредит довершат дело, и гражданский атом новой России будет создан и станет на ноги. Государственное дело Столыпина не умерло, оно живо и ему предстоит возродиться в России и возродить Россию».

Великое дело было начато Столыпиным, глубоко преданным царю человеком, который перед смертью сказал: «Счастлив умереть за царя». Николая II и Столыпина связывало одно — любовь к России.
Наравне с этими показателями неуклонно росло военное могущество России. Накопленные в казне средства позволили произвести перевод армии на скорострельное оружие, увеличился кадровый состав, усилился флот, были построены новые боевые единицы, арендованные Порт-Артур и Дальний прекрасно оборудовались.

В России планировалось ввести повсеместно к 1922 году всеобщее начальное образование. Один ученый американец тех лет говорил: «Ваше просвещение и культура представляют ценность не только для России, но и для всего человечества и, в частности, для моей родины — Америки».

Но Иоанн Кронштадтский неустанно говорил о том, что наблюдается нравственный упадок в обществе и, что самое страшное, появляются новые нехристианские идеалы. Вера в Бога во многих просвещенных западными идеями слоях общества была заменена верой в разум человеческий, возможность слияния Великой России и Святой Руси становилась все более неосуществимой. Даже помазанник Божий в такой ситуации что-либо изменить был бессилен.

Что примечательно, даже некоторые представители из высшей церковной иерархии перестали упоминать помазанника Божьего и вычеркнули имя его из своих богослужебных книг.

Первая мировая война заставила подданных отвернуться от своего царя и обвинить его во всех бедах. Однако позиция России была определена, и царь сделал все возможное, чтобы принести победу своей армии. В данном случае можно сослаться на профессиональное мнение авторитетных политиков.

Уинстон Черчилль говорил: «Ни к одной нации рок не был так беспощаден, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду. Она уже перетерпела бурю, когда наступила гибель. Все жертвы уже были принесены: работа была закончена... Никаких трудных действий уже не предвиделось: оставаться на посту, давить своим огромным весом на растянутые германские линии, задерживать лишь ослабевшие вражеские силы на своем фронте. Одним словом — держаться. Вот все, что стояло между Россией и плодами общей победы».

Николай II создал могучую державу на основе богатого наследия, оставленного его царственными предками, собранного благодаря мудрому правлению на протяжении нескольких столетий. Даже одной или двух реформ, проведенных императором, хватило бы, чтобы прославить правителя. Размах деятельности Николая II изумлял весь мир, но вместе с тем вызывал и зависть, и страх. Запад, взирая на растущую мощь России, задумался: что же будет, если Россия и дальше пойдет такими шагами? А что если она всех задавит своим величием, мощью и силой? Россия стала представлять настоящую угрозу для Европы.

И Германия не пожалела никаких средств, чтобы «освободить страну от гнета самодержавия». Но эта установка уже изначально заключала в себе лицемерный и подлый расчет, ведь Россия никого давить не собиралась с царем-праведником на престоле, с царем-миротворцем и с царем, в итоге принесшим себя в жертву во имя спасения любимого Отечества.

Венценосные предки Николая II, видя, на какую высоту поднял Россию их правнук, внук и сын, могли бы гордиться. Но величие души российского государя заставило бы их низко склонить головы пред ним.

Николай II родился 19 мая 1868 года под Санкт-Петербургом, в Царском Селе. Он родился в день памяти Иова Многострадального и был назван в честь святителя Николая. Сам он так говорил о своем предопределении: «Я родился в день Иова Многострадального и мне предначертано страдать».

Он всегда отличался душевной чистотой и смирением. Близкие отмечали: «У Николая душа чистая, как хрусталь, и горячо всех любящая». Он с детских лет начинал и заканчивал свой день молитвой и прекрасно знал чин церковных служб, во время которых часто подпевал церковному хору.

По воле его отца, Александра III, Николай получил образование в русском православном духе. Успешно окончив высший курс экономических, юридических и военных наук под руководством лучших наставников, он прошел и военную подготовку в пехоте, кавалерии, артиллерии и на флоте. Когда осенью 1891 года Александр III поставил его во главе комитета по оказанию помощи голодающим (в то время десятки российских губерний страдали от голода), будущий царь воочию увидел людское горе и решил посвятить свою дальнейшую жизнь облегчению участи простого народа. В день кончины Александра III его сын и наследник престола — Николай, находясь в глубокой скорби, сказал, что не желал царского венца, но, не решаясь ослушаться воли Божией и своего отца, он принимает царский венец, при этом он надеется на Господа Бога, а не на свои слабые силы.

Перед кончиной император Александр III обратился к сыну с такими словами: «Я завещаю тебе любить все, что служит ко благу, чести и достоинству России. Охраняй самодержавие, памятуя при том, что ты несешь ответственность за судьбу своих подданных перед престолом Всевышнего. Вера в Бога и святость твоего царского долга да будут для тебя основой твоей жизни... В политике внешней держись независимой позиции. Помни: у России нет друзей. Нашей огромности боятся. Избегай войн. В политике внутренней прежде всего покровительствуй Церкви. Она не раз спасала Россию в годину бед. Укрепляй семью, потому что она — основа всякого государства».

Николай Александрович вступил на царский престол в возрасте 26 лет, 2 ноября 1894 года, а венчался на царство 27 мая 1896 года в Москве, в Успенском соборе Кремля. Совершив обряд таинства миропомазания, царь становится священным лицом и носителем особой благодати Святого Духа. Сам Николай II глубоко проникся сознанием духовной миссии и величайшей ответственности за свой народ перед Богом. Но по роковой случайности в дни коронационных торжеств произошло трагическое событие: во время раздачи подарков на Ходынском поле случилась такая страшная давка, что погибло более тысячи человек. И государь, и государыня, узнав о случившемся горе, на следующий день лично присутствовали на панихиде по погибшим и оказали помощь семьям погибших.

С первых же дней царствования Николай II проявил себя как великий миротворец: российский император обратился ко всем державам с предложением сократить численность вооружения и создать международный третейский суд, дабы предотвратить будущие войны. В годы Первой мировой войны император явил миру пример исключительного мужества. Когда несколько десятков тысяч сербов, измученных тяжелым военным переходом через Албанские горы, подошли к берегу моря в город Валлону, многие падали и умирали на месте от истощения. Армии союзников и их венценосные предводители с постыдным равнодушием взирали на страшное бедствие со своих кораблей, только российский государь выступил с обращением, обвинив их в безнравственности. После того как он пригрозил, что выйдет из членов союза, последовали незамедлительные действия, и сербская армия была спасена и вывезена на остров Корфа.

Николай II протестовал, когда турки вырезали армян-христиан, притесняли и угнетали славян. Он широко открыл границы России для беженцев этих стран. Милосердие государя проявилось и во многих делах внутригосударственного значения.

Так, в конце 1908 года, когда ему представили на рассмотрение план индустриализации России, который предусматривал огромные затраты, Николай Александрович в первую очередь обнаружил, что план сей требовал больших жертв, а именно сил, здоровья и жизни многих миллионов людей.

Император заявил, что не имеет никакого права губить своих подданных и поступать подобно Петру, построившему Санкт-Петербург ценой смерти многих людей, буквально «на костях и крови» народа.

Император был прекрасно осведомлен о политической ситуации в стране, но, несмотря на угрозу революции, категорически отказался от предложения начальника жандармов казнить явных подстрекателей и заговорщиков, ибо их число, по подсчетам жандармерии, превышало 50 тысяч человек. За все годы его правления в стране было казнено не более 4 тысяч человек по политическим обвинениям и за грабежи, подобным образом карали преступников и во всех других державах мира.
По своей природе Николай II не мог причинить никому зла и за все годы правления не вынес ни одного смертного приговора, а все просьбы о помиловании, дошедшие до царя, были подписаны. Если помилование запаздывало, то царь искренне переживал. Многие современники отмечают, что взгляд царя обладал небесной чистотой, был удивительно искренним, добрым и спокойным.

Однажды некий революционер дал клятву убить царя во время посещения им крейсера «Рюрик». Он говорил позже: «Я не смог этого сделать. Эти глаза смотрели на меня так кротко, так ласково». Сергий Нилу с после встречи с царем писал: «О, этот взгляд! Вовек не забыть его!.. Передать его выражение ни словами, ни кистью невозможно. Это был взгляд ангела-небожителя, а не смертного человека. И радостно, до слезного умиления радостно было смотреть на него и любоваться им и... страшно от сознания своей греховности в близком соприкосновении с небесной чистотой».

Православная Церковь за 18 лет правления Николая II, с 1894 по 1912 г., достигла своего наивысшего расцвета: был открыт 21 новый мужской и женский монастырь, 7546 часовен и молитвенных домов.

Часто царь лично участвовал в закладке новых церковных строений. Благодаря щедрым пожертвованиям государя во многих европейских городах были воздвигнуты 17 новых русских храмов, ставших по своей красоте и величию настоящими достопримечательностями этих городов. Заботился Николай и о церковноприходских школах — в 1913 году в России уже насчитывалось 37 641 церковно-приходская школа, число же учащихся достигло 2 млн.

Четыре миллиона рублей царских денег, которые со времени правления Александра II хранились в Лондонском банке, были истрачены Николаем II на содержание госпиталей и другие благотворительные учреждения. Государь был бессребреником, и управляющий кабинетом Его Величества говаривал: «Он скоро все раздаст, что имеет». А слуга царя вспоминал: «Его платья были часто чинены. Не любил он мотовства и роскоши. Штатские костюмы велись у него с жениховских времен, и он пользовался ими». После печального события в Екатеринбурге были найдены шаровары Николая II, на которых значилась дата их изготовления: 4 августа 1900 года, а рядом: «Возобновлены 8 октября 1916 года».

Однако кротость и доброта царя некоторыми воспринимались как слабость характера, и из его приближенных мало кто понимал царя. Но видные политические деятели тех лет были не раз свидетелями его духовной силы. Президент Франции Лубе писал о нем: «О русском императоре говорят, что он доступен разным влияниям. Это глубоко не верно. Русский император сам проводит свои идеи. Он защищает их с постоянством и большой силой».

Государь Николай II обладал сильной волей, мужественным характером, осознанием ответственности за свое Отечество, был до конца предан России. Как носитель верховной власти величайшего православного государства, помазанник Божий, он исполнял свои священные обязанности покровителя и защитника православия. Выдающиеся качества правителя сочетались в нем с удивительной скромностью, и часто в кругу семьи он повторял: «Я человек серый», хотя, безусловно, это было далеко не так. Глубокая вера в Бога и в промысел Божий позволяла царю сохранять во все годы своего правления поистине небывалое спокойствие духа. Он не боялся покушений и отказывался даже от самых необходимых мер безопасности. Слуга царя вспоминал: «Сколько лет я жил около царя и ни разу не видел его в гневе. Всегда он был очень ровный и спокойный». Когда в 1906 году случился Крондштадтский мятеж, после доклада министра иностранных дел Николай Александрович сказал: «Если вы видите меня столь спокойным, то это потому, что я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей семьи — в руках Господа. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей».

Как истинный христианин, император часто посещал монастыри и храмы, рассеянные по всему государству, и, следуя сложившейся традиции, приносил покаяние святым мощам и чудотворным иконам. При Николае II были прославлены преподобный Серафим Саровский, святитель Феодосий Углицкий, преподобная княгиня Ефросиния Полоцкая, святая княгиня Анна Кашинская, епископ Белгородский, святитель Иосиф, святитель Гермоген, патриарх Московский, святитель Питирим, епископ Тамбовский, митрополит Тобольский святитель Иоанн.

Чудотворец Серафим Саровский имел исключительное значение для семьи Николая II: супруга императора, Александра Федоровна, так страстно мечтала подарить Николаю Александровичу наследника, что часто обращалась с молитвой к нему, поклонялась его мощам и просила о даровании сына. Спустя время, летом 1904 года, наконец родился желанный сын и наследник царского престола — цесаревич Алексей.

К тому моменту в семье уже было 4 дочери, которых государыня воспитывала лично, отказавшись от помощи гувернанток. Императрица и ее дочери были чудесными мастерицами и рукодельницами и никогда не бывали без дела, создавая великолепные образцы вышивки.

Во время великого духовного торжества, посвященного прославлению Серафима Саровского, царь сам нес на своих плечах гроб со святыми мощами угодника Божьего. В те дни он сделал запись в своем дневнике: «Дивен Бог в святых Его. Велика неизреченная милость Его дорогой России; невыразимо утешительна очевидность нового проявления благодати Господней ко всем нам. На Тя, Господи, уповаем, да не постыдимся во веки. Аминь!»

Царская семья посетила в Дивеевском монастыре блаженную старицу Пашу Саровскую, которая предсказала им трагическую судьбу. В то время вся православная Россия выражала царю и царице свою преданность и любовь; семья воочию увидела подлинную Святую Русь, укрепившись верой в русский народ.

Императрица Александра Федоровна родилась в 1872 году в семье великого герцога Гессен-Дормштадтского Людовика ГУ. Алиса была любимой внучкой английской королевы, при дворе ее называли «солнечным лучиком» за доброту, приветливость и жизнелюбие. С Николаем Александровичем знакомство состоялось после того, как его дядя Сергей Александрович вступил в брак со старшей сестрой Алисы, Елизаветой Федоровной.

Николай II молил Бога, чтобы немецкая принцесса Алиса со всей душой приняла православие и стала его супругой. Во время решающего разговора он столь возвышенно объяснялся, что юная принцесса не могла не проникнуться глубиной его чувств. «Когда Вы узнаете, как прекрасна, благодатна и смиренна наша православная религия, как великолепны наши храмы и монастыри и как торжественны и величавы наши богослужения, — говорил Николай, — Вы их полюбите, и ни что не будет нас разделять». Чин присоединения принцессы к Православной Церкви совершил всероссийский пастырь Иоанн Кронштадтский, ставший впоследствии духовником царской семьи и Алисы, которая во время обращения была названа Александрой в честь святой царицы-мученицы. После таинства покаяния и причащения Александра Федоровна сказала своему любимому: «Твоя страна будет моей страной, твой народ — моим народом и твой Бог — моим Богом».

Супружество Николая II и Александры Федоровны — это бесподобный пример глубокой любви, преданности и взаимопонимания.

Приняв всем сердцем православную веру, российская императрица также приняла на свои хрупкие плечи и груз государственной ответственности, разделяя с супругом преданную любовь к России, ставшей для нее новым Отечеством. Безусловно, нельзя сказать, что Александра Федоровна вершила судьбы народа и заправляла государственными делами, однако ее с полным правом можно назвать «матушкой-государыней», потому что все свои таланты она дарила русскому народу. Александра Федоровна отдавала себя благотворительной деятельности, и ее милосердие было поистине безграничным.

Среди прочих благих деяний в начале войны 1914 года императрицей был организован эвакуационный пункт, включающий 85 лазаретов для раненых. Александра Федоровна старалась приспособить под госпитали как можно больше дворцов. Вместе с двумя старшими дочерьми и подругой Анной Вырубовой Александра Федоровна обучилась на курсах сестер милосердия военного времени. Затем, как пишет Вырубова, «все они поступили рядовыми хирургическими сестрами в лазарет при дворцовом госпитале и тотчас же приступили к работе — перевязкам, часто тяжелобольных». Государыня, как и каждая операционная сестра, стоя за спиной хирурга, подавала ему необходимые инструменты, бинты и вату. Она не гнушалась никакой работы, перебинтовывая гангренные раны и стойко перенося тяжелые запахи и жуткие картины, которые всегда сопутствуют военным госпиталям. «Она была врожденной сестрой милосердия... — пишет Вырубова. — Вставала рано, ложилась иногда в два часа ночи».

Раненые умоляли императрицу быть рядом, особенно когда предстояла тяжелая операция, и она беспрекословно выполняла их просьбы. Многие ее боготворили и порой только и ждали появления в госпитале Александры Федоровны, чтобы прикоснуться хотя бы к ее сестринскому платью. Умирающие просили ее посидеть около кровати, подержать за руку или поднять голову, и милосердная императрица, невзирая на усталость, всегда оставалась подле несчастных. Иногда часами она успокаивала и увещевала их, помогая забывать о боли и страхе.

Дети Александры Федоровны и Николая Александровича были воспитаны в религиозном духе и отличались набожностью, высокими помыслами, были проникнуты глубокой любовью и чувством долга к Отечеству. Прекрасное образование сочеталось в них с духовной простотой и искренностью. Вместе с потрясающей силой духа, воспитанной родителями, в них присутствовало и удивительное смирение, быть может, не всегда присущее избалованным царским детям. Возможно, удивительное сочетание черт характера и позволило им возвыситься в момент тяжелых испытаний, перенести унижения и издевательства в дни заточения и принять страшную, мученическую смерть.

Многие близкие царской семьи отмечали благородство характера царевича Алексея. Один из его учителей говорил о нем: «В душе этого ребенка не заложено ни одной порочной черты. Душа его — самая благодатная почва для всех добрых семян». Юный наследник престола не раз говорил: «Когда я буду царем, не будет бедных и несчастных. Я хочу, чтобы все были счастливы». Его жизни постоянно угрожала страшная болезнь — гемофилия, обнаруженная вскоре после его рождения. Этот недуг требовал и от него, и от всей семьи огромных душевных и физических сил, глубокой веры и смирения. В 1912 году во время обострения болезни врачи вынесли безнадежный вердикт, но государь по-прежнему на все вопросы о здоровье наследника отвечал: «Надеемся на Бога».

Дети в семье воспитывались в преданности русскому народу. Государыня полагала, что «дети должны учиться самоотречению, учиться отказываться от собственных желаний ради других людей». «Долг родителей в отношении детей, — говорила Александра Федоровна, — подготовить их к жизни, к любым испытаниям, которые ниспошлет им Бог». А государь, говоря о воспитании своих детей, сказал: «Чем выше человек, тем скорее он должен помогать всем и никогда в обращении не напоминать своего положения. Такими должны быть мои дети».

Царевич и великие княжны спали на походных, жестких кроватях без подушек, одежда их и обувь были простыми и переходили от старших к младшим, питались они также просто. Любимой едой царевича Алексея были каша, щи, черный хлеб, «которые едят все солдаты», — как говорил сам царевич. Один из приближенных к царской семье вспоминал: «Они вели скромную жизнь. Были просты в обращении и не придавали значения своему царскому положению».

Семья вела почти замкнутый образ жизни и не любила шумных торжеств и громких речей, этикет был им в тягость. И царица, и ее дочери нередко пели в храме на клиросе во время Божественной литургии. Архиепископ Феофан Полтавский вспоминал, с каким трепетом и светлыми слезами они всегда подходили к Святой чаше. Государыня писала: «Для Бога нет невозможного. Я верю в то, что кто чист своей душой, тот будет всегда услышан и тому не страшны никакие трудности и опасности жизни, так как они непреодолимы только для тех, кто мало и неглубоко верует».

Когда утром 1 августа 1914 года, в день памяти преподобного Серафима Саровского, началась Первая мировая война, Николай II стоял у иконы святого старца и молился. Многие видели, как он горько плакал перед образом преподобного Серафима. Дивеевская блаженная Паша Саровская говорила, что эту войну затеяли враги России, чтобы свергнуть царя и разорвать государство на части.

Прибыв в Москву вместе со своей семьей, государь отвечал на все приветствия народа: «В час военной угрозы, так внезапно и вопреки моим намерениям надвинувшейся на миролюбивый народ мой, я, по обычаю державных предков, ищу укрепления душевных сил в молитве у святынь московских». С первых же дней войны Николай II объезжал фронт, города и села, укрепляя дух русского народа. Чтобы ближе понять нужды простого солдата, он однажды прошагал несколько верст в новом солдатском одеянии. В обращении к низшим чинам и простым солдатам чувствовались его неподдельная забота и тревога. Когда наступили тяжелейшие для русской армии времена, царь принял на себя верховное командование войсками. Он верил, что только так можно будет разбить врага. И, действительно, счастье вернулось к русскому оружию, как только помазанник Божий встал во главе армии, а приезд на фронт юного царевича способствовал еще большему подъему боевого духа солдат.

По воле царя весной 1916 года в действующую армию была привезена Владимирская икона Божией Матери, перед которой служили молебны и просили защиты небесного воинства. К февралю 1917 года армия держалась стойко, войска ни в чем не испытывали недостатка, и победа не вызывала никаких сомнений. И в этот момент враги России решили вырвать любой хитростью отречение царя от престола.

Еще в 1832 году преподобный Серафим Саровский предсказывал: «Они дождутся такого времени, когда и без того очень трудно будет земле Русской, и в один день и в один час, заранее условившись о том, поднимут во всех местах земли Русской всеобщий бунт, и так как многие из служащих тогда будут и сами участвовать в их злоумышлении, то некому будет унимать их, и на первых порах много прольется невинной крови, реки потекут по земле Русской, много дворян, и духовенства, и купечества, расположенных к государю, убьют...»

Но в то время в России происходила борьба не просто с представителями правящего класса. Свергая царя, физически уничтожая все, что могло напоминать о царской власти, народ тем самым отвергал помазанника Божия, самого Бога и православную веру. Вначале Николая II лишили царского венца, практически заставив его отречься от престола. Руководители армии и депутаты Думы заверили государя, что только он поможет спасти Россию от революции. Так, царь остался один.
В день отречения он записал в своем дневнике: «Кругом измена, трусость и обман!» Лишившись установленной с незапамятных времен официальной власти, народ утратил веру и в духовное руководство. Свобода от царя привела Россию к весьма сомнительной свободе от веками утвержденных моральных норм, Христовых заповедей.

В декабре 1916 года, когда государыня посетила в Новгороде Десятинный монастырь, старица Мария при виде ее протянула высохшие руки, произнесла: «Вот идет мученица — царица Александра», затем обняла и благословила. Паша Саровская накануне смерти, кланяясь портрету государя, сказала: «Он выше всех царей будет». На портреты всей семьи царской она молилась, как на святые иконы, прося: «Святые царственные мученики, молите Бога о нас». К царю были обращены и ее слова: «Государь, сойди с престола сам».

Когда государыня узнала об отречении царя от престола, она промолвила: «Это воля Божия. Бог допустил это для спасения России». Именно в день отречения царя, 15 марта 1917 года, в селе Коломенском под Москвой произошло чудесное явление иконы Божией Матери, названной Державной. На этой иконе Царица Небесная изображена в царской порфире, с короной на голове, со скипетром и державою в руках.

Таким образом, Пречистая Дева приняла на Себя бремя царской власти над народом России. С этого момента начался крестный путь царской семьи на Голгофу. И все члены этой семьи всецело отдали себя в руки Господа.

Нарушив данную перед Богом присягу верности царю, бывшие верноподданные с такой же легкостью затем встретили известие об аресте царя и царицы.

Николай II и его семья 21 марта 1917 года в Царском Селе были взяты под арест. Следственная комиссия, назначенная Временным правительством, изводила семью обысками и допросами, но не сумела найти ни одного факта, свидетельствовавшего о государственной измене. Когда у одного из членов комиссии спросили, почему они не опубликуют переписку между царем и царицей, тот ответил: «Если мы ее опубликуем, то народ будет поклоняться им, как святым».

Даже находясь под арестом, члены царской семьи не переставали трудиться: очищали парк от снега, летом работали в огороде, рубили и пилили деревья. Такая удивительная работоспособность царя изумляла солдат, один из них даже сказал: «Ведь если ему дать кусок земли и он сам будет на нем работать, то скоро опять себе всю Россию заработает».

В августе 1917 году царя и его семью повезли под охраной в Сибирь, а в день праздника Преображения Господня они прибыли на пароходе «Русь» в Тобольск. Простые люди в Тобольске при виде августейшей семьи снимали шапки, крестились, а некоторые падали на колени и плакали, и среди таких были не только женщины, но и мужчины. Это время стало периодом горького сожаления государя о своем отречении, которое не спасло Отечество, а привело к страшным последствиям: приходу к власти большевиков, развалу армии и полному духовному разложению страны. Отречение оказалось не просто бесполезным, но даже роковым действом.

Однажды царь спросил у охранника, что делается в России, тот ответил: «Льется кровь рекой от междоусобной войны. Люди уничтожают друг друга». Государь ничего не ответил, но лишь поднял глаза к небу.

Режим содержания ужесточался, и в это время государыня записала в дневнике: «...надо перенести, очиститься, переродиться!» Находясь уже около года в Тобольске, государь писал: «Сколько еще времени будет наша несчастная Родина терзаема и раздираема внешними и внутренними врагами? Кажется иногда, что дольше терпеть нет сил, даже не знаешь, на что надеяться, чего желать? А все-таки никто как Бог! Да будет воля Его святая!»

13 апреля 1918 года семью вывезли из Тобольска и на пути следования 17 апреля задержали в Екатеринбурге, заключив под стражу в доме инженера Ипатьева. Заключение длилось два с половиной месяца, и на протяжении этого времени царственные узники терпели от своих стражников уже ничем не прикрытую ненависть. За каждым движением внимательно следили, разнузданные солдаты не упускали случая сказать княжнам непристойности или выказать грубость, пленники спали на полу, за исключением больной Александры Федоровны и цесаревича Алексея, кормили их скверно, а личное имущество и даже одежду постепенно растаскивали. Но никто не роптал: все члены царской семьи до последнего момента сохраняли присутствие духа.

Озверевшие охранники приходили в еще большую ярость, видя подобное смирение и кротость. Ведь сознание собственной силы и вместе с тем бессилия может довести до крайности тех, кто уже переступил черту дозволенного.

Издеваясь над пленниками, истязая их физическими муками, стражники так и не смогли сломить тот душевный стержень, на котором зиждилось сознание православного человека. Жертвенная преданность Родине внушила душевный покой пленникам и возвеличила над страданиями. «Как я люблю мою страну, — писала Александра Федоровна, — со всеми ее недостатками. Она мне все дороже и дороже, я каждый день благодарю Господа за то, что Он позволил нам остаться здесь». «Я не хотел бы уезжать из России, — говорил Николай II. — Слишком я ее люблю. Я лучше поеду в самый дальний конец Сибири».

Никто из членов царской семьи и помыслить не мог о том, чтобы покинуть родное Отечество. Когда старшей дочери предложил замужество иностранный принц, будущий король, она наотрез отказалась, заявив: «Я не хочу покидать Россию, я русская и хочу остаться русской навсегда».

Царская семья страдала в заточении от морального и физического унижения, но все это переносилось с беззлобием и всепрощением. В дневнике Александры Федоровны есть запись изречения святого Серафима Саровского: «Укоряемы — благословляйте, гонимы — терпите, хулимы — утешайтесь, злословимы — радуйтесь. Вот наш путь. Претерпевший до конца спасется».

Все знали о приближении смерти. В те мучительные дни великая княжна Татьяна в одной из своих книжек выделила чертой следующие строки: «Верующие в Господа Иисуса Христа шли на смерть, как на праздник, становясь перед неизбежной смертью, сохраняли то же самое дивное спокойствие духа, которое не оставляло их ни на минуту. Они шли спокойно навстречу смерти потому, что надеялись вступить в иную, духовную жизнь, открывающуюся для человека за гробом».

За три дня до смерти, в воскресенье 14 июля, по просьбе государя в доме разрешили совершить богослужение. Впервые никто из царской семьи не пел во время службы, все молились молча. Протоиерей местного собора в Екатеринбурге отец Иоанн (Сторожев) позже вспоминал: «Когда по чину обедницы (так как мы служили не обедню, а обедницу) отец диакон должен был прочитать молитву «Со святыми упокой», он почему-то вместо того, чтобы прочесть ее, запел: «Со святыми упокой» (что обычно делается только на панихиде или похоронах). Я, хотя и заметил ошибку, стал, однако, ему подпевать. Как только мы запели, я услышал за собой шум — все присутствующие опустились на колени и горячо молились — вышла точно панихида... По окончании службы, когда подходили к кресту, отец диакон передал государю и государыне вынутые просфоры (осмотренные ранее чекистом Юровским). Когда я уходил, то, проходя возле Великих Княжон, ясно услышал их сдержанный шепот: «Спасибо, батюшка».

Государь в письме к сестре с присущей ему силой духа в дни тяжких испытаний писал: «Я твердо верю, что Господь умилосердится над Россиею и умирит страсти в конце концов. Да будет Его святая воля». Великая Княжна Ольга, обращаясь к близким, писала из заточения: «Отец просил передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, он всех простил и за всех молится, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь».

Мученическая кончина, по промыслу Божиему, настигла всю семью в один день в награду за безграничную и взаимную их любовь, при жизни они являли пример истинно православной дружной семьи, смерть же навеки скрепила их воедино. В момент мученической кончины государю было 50 лет, государыне 46 лет, великим княжнам Ольге 23 года, Татьяне 21 год, Марии 19 лет, Анастасии 17 лет, цесаревичу Алексею 14 лет. Вместе с ними были убиты горничная А. С. Демидова, лейб-медик Е. С. Боткин, повар Харитонов, лакей Трупп.

Символична и сама дата убийства — 17 июля. В этот день, в 1174 году, был мученически убит великий князь Владимирский — Андрей Боголюбский, который считал Православие основой государственности Святой Руси. После ипатьевской трагедии святейший патриарх Тихон заявил во всеуслышание в Казанском соборе в Москве: «На днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший государь Николай Александрович... Мы должны, повинуясь учению Слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Мы знаем, что он, отрекаясь от престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но он не сделал этого, желая страдать вместе с Россией».

Митрополиту Московскому Макарию в первые дни после революции было видение государя. Вначале ему явился Иисус Христос и повел за собой, у входа в чудный сад митрополит проснулся, затем, когда он вновь уснул, то увидел тот же сад, а в нем государя Николая II, который стоял перед Иисусом. Спаситель держал в руках две чаши: одну горькую, для русского народа, другую сладкую, для царя. Тогда царь упал пред ним на колени и стал просить горькую чашу для себя. Спаситель вынул из горькой чаши раскаленный уголь и положил царю в руку. Николай Александрович стал перекладывать уголь из одной ладони в другую и при этом все время просветлялся телом, пока не стал светлым духом... После этого Макарий увидел царя среди народа, и тот раздавал людям манну, а незримый голос в это время произнес: «Государь взял вину русского народа на себя, русский народ прощен».

Господь в Священном Писании подчеркнул: «Прости им грехи их; а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх. 32, 32). «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России: я буду этой жертвой — да свершится воля Божия!» — говорил Николай Александрович. В 1917 году игумен Герман (Подмошенский) видел сон: все небо было черное, страшное. И посреди его был свет и там Христос распятый. Он умирал! Глава Его склонилась, и мускулы Его рук дрожали от страдания. И я слышал голос: «Молитесь, Россия распята». Вслед за царем на Голгофу взошли духовные лица, верующие христиане, а святые места были уничтожены и разорены.

Серафим Саровский в 1832 году предсказал не только трагическое падение царской власти, но и ее восстановление и воскрешение России: «...но когда Земля Русская разделится и одна сторона явно останется с бунтовщиками, другая же явно станет за государя и Отечество и Святую Церковь, а государя и всю царскую фамилию сохранит Господь невидимою десницею Своею и даст полную победу поднявшим оружие за него, за Церковь и за благо неразделенности земли Русской, но не столько и тут крови прольется, сколько, когда правая за государя ставшая сторона получит победу и переловит всех изменников и предаст их в руки правосудия, тогда уже никого в Сибирь не пошлют, а всех казнят, и вот тут-то еще более прежнего крови прольется, но эта кровь будет последняя, очистительная кровь, ибо после того Господь благословит люди Свои миром и превознесет помазанного Своего Давида, раба Своего, мужа по сердцу Своему».

Многие подвижники свидетельствовали, что исцеление России начнется тогда, когда будут прославлены царственные мученики в своем Отечестве. Среди пророчествующих были преподобный Кукша Одесский, святитель Иоанн Шанхайский, блаженная Паша Саровская и митрополит Макарий Московский, сербский святитель Николай Велимирович и почитаемый в Болгарии архиепископ Серафим Соболев, в наши дни о том свидетельствуют иеромонах Серафим Роуз и другие отцы Православной Церкви.

Вопрос о причислении царя-мученика к лику святых первой подняла Сербская Православная Церковь в 30-е годы двадцатого столетия. Сербский народ всем сердцем любил царя Николая II.

В 1925 году в сербской печати появилась статья, описывающая, как одной пожилой сербке, у которой на войне погибли два сына, а один пропал без вести, после долгой молитвы за всех погибших на минувшей войне было видение. Несчастная мать заснула и во сне увидела государя Николая II; он сказал ей, что ее сын жив и находится в России, где боролся за славянское дело вместе со своими братьями. Еще царь сказал: «Ты не умрешь, пока не увидишь своего сына». И вскоре после этого сна мать получила известие, что сын ее жив, а через несколько месяцев она уже смогла обнять его — живого и невредимого.

В 1927 году в газетах Белграда было напечатано сообщение о «лике Николая II в сербском монастыре Святого Наума на Охридском острове». В этом сообщении рассказывалось, как художник и академик живописи С. Ф. Колесников, приглашенный расписывать новый храм в древнем сербском монастыре, должен был написать лики святых, размещенных в пятнадцати овалах. Ближе к завершению работы, когда лики четырнадцати святых уже были написаны, художник засомневался и никак не мог решиться с выбором последнего. Но однажды во время раздумий храм вдруг озарился чудным светом, а овал, который художник подготовил для пятнадцатого лика, вдруг ожил и на нем стал проявляться скорбный образ Николая II. Художник был так удивлен, что некоторое время стоял пораженный, но затем начал писать по увиденному, обводя контуры лика не углем, как это обычно делалось, а сразу кистями. Он работал без всяких фотографий, лишь по воспоминаниям, когда несколько раз видел покойного государя, и созданный лик восхищал затем многих своим чудесным появлением.

Отпевание царя-мученика и всех, кто пострадал вслед за ним, но не был отпет, совершилось спустя пятьдесят лет после злодеяния — 4 (17) июля 1968 года.

В 1981 году царственные мученики были прославлены Русской Православной Церковью за границей.

В России в день 80-летия мученической кончины царской семьи в Петербурге совершилось торжественное захоронение «екатеринбургских останков». В Троице-Сергиевой лавре святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II призвал весь народ покаяться в великом грехе цареубийства. По всей стране, а также в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге прошли покаянные крестные ходы.

Читайте также

© Михаил Чернов vsemolitva.ru

Подпишитесь на рассылку

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here