Православные молитвы

Часть 1

     По изъяснению Зонара и Валсамона, Собор сей именуется Двукратным потому, что двукратно собирался для одних и тех же предметов. Действия и решения первого собрания не могли быть написаны и подписаны Отцами Собора, потому что сему воспрепятствовали неправомыслящие, произведя возмущение. Посему, по восстановлению спокойствия, держано было второе собрание, в котором, по возобновлению прежних рассуждений, составлены и утверждены настоящие правила.

     Двукратный Собор, состоявшийся в Константинополе в 861 г. Назван так потому, что он собирался дважды. Первая сессия его была нарушена беспорядками, вызванными еретиками иконоборцами. После перерыва Собор был вновь созван и тогда принял 17 правил. Двукратный Собор заседал в храме св. Апостолов. Созван он был в царствование Императора Михаила III, после того как мир в Церкви был нарушен в связи со спорами вокруг удаления с Патриаршего престола Игнатия и избрания св. Фотия, причем смута в Константинопольской Церкви вызвала вмешательство Папы Николая I. На Соборе присутствовал Император и участвовало 318 епископов, в том числе легаты Папы Родоальд и Захария. Собор принял 17 правил, относящихся к церковной дисциплине. Хотя он имел место после Вселенских Соборов, авторитетный состав его придал ему такое значение, что правила его были включены во все сборники канонов. В Пидалионе они помещены непосредственно за правилами Вселенских Соборов, впереди правил других Поместных Соборов.

  1. Созидание монастырей, дело столь важное и достохвальное, древле блаженными и преподобными Отцами нашими благорассудно изобретенное, усматривается ныне худо производимым. Ибо некоторые, дав своим имениям и усадьбам имя монастыря и обещав посвятить оные Богу, пишут себя владельцами пожертвованного. Они ухищренно умыслили посвятить Богу одно лишь наименование, ибо не стыдятся усвоять себе ту же власть и после пожертвования, какую не возбранялось им иметь прежде. И такое корчемство примешалось к сему делу, что к удивлению и огорчению видящих, многое из посвященного Богу явно продается самими посвятившими. И не только нет в них раскаяния о том, что попускают себе властвование над тем, что единожды уже посвятили Богу, но и другим бесстрашно передают оное. Того ради, святой Собор определил: да не будет позволено никому созидать монастырь без ведения и соизволения епископа, но с его ведением и разрешением, и с совершением подобающей молитвы, как и древле Богоугодно законоположено, монастырь да созидается; все же, к нему принадлежащее, вместе с ним самим да вносится в книгу, которая и да хранится в епископском архиве. И пожертвователь без воли епископа отнюдь да не имеет дерзновения, самого себя, или вместо себя другого, поставить игуменом. Ибо если не может кто-либо быть обладателем того, что подарил человек, то как может быть попущено кому восхищать обладание тем, что он посвящает и приносит Богу.

     Правило указывает, что ни один монастырь не может быть учрежден без ведома и благословения епископа, которому по правилам подчинены все монахи и что монастырское имущество, как пожертвованное Богу, не может быть обращено на другие цели и, особенно, стать частным имуществом. Важен последний принцип. Все, что жертвуется Церкви, согласно 38 Ап. правилу, есть "принадлежащее Богу". Тот, кто пожертвовал это имущество, уже не может считать себя вправе им распоряжаться. Правило называет такой грех "властвованием над тем, что единожды уже посвятили Богу". Ср. Ап. 38; IV Всел. 4, 8 и 24; VII Всел. 12, 13, 14 и 17.

  1. Некоторые восприемлют на себя образ только жития монашеского, не ради того, да в чистоте послужат Богу, но ради того, да от чтимого одеяния восприимут славу благочестия и тем обрящут беспрепятственное наслаждение своими удовольствиями. Отринув одни свои власы, они остаются в своих домах, не исполняя никакого монашеского последования или устава. Того ради, святой Собор определил: отнюдь никого не сподоблять монашеского образа, без присутствия при сем лица, долженствующего принять его к себе в послушание и иметь над ним начальство, и воспринять попечение о душевном его спасении. Сей да будет муж Боголюбивый, начальник обители, и способный спасти душу. новоприводимую ко Христу. Если же кто обрящется постригающим кого-либо не в присутствии игумена, долженствующего принять его в послушание, — таковой да подвергнется извержению из своего чина, как не повинующийся правилам и разрушающий монашеское благочиние, а неправильно и бесчинно постриженный да предается на послушание в монастырь, в какой заблагорассудит местный епископ. Ибо нерассудительные и погреши-тельные пострижения и монашеский образ подвергли неуважению, и подали случай к хулению имени Христова.

     Ср. IV Всел. 4; VI Всел. 41 и 42; VII Всел. 17, 20 и 21; Двукр. 3-7.

  1. Рассуждено исправить и сие неблагоустройство, допущенное и, что еще хуже, по несмотрению и небрежению распространяющееся. Если какой-нибудь настоятель монастыря подчиненных себе монахов отбегающих не взыщет с великим тщанием, или нашедши, не восприимет и не потрудится приличным и недугу соответствующим врачеством восстановить и укрепить падшего, — такового святой Собор определил подвергать отлучению от Таинств. Ибо, если имеющий в смотрении бессловесных животных, вознерадев о стаде, не оставляется без наказания, то принявший пастырское начальство над паствою Христовою, и своим нерадением и леностью расточающий спасение их, как не подвергнется наказанию за свою дерзость? Призываемый же возвратиться монах, если не признает себя виновным, да будет отлучен епископом.

     Самовольный уход монаха из монастыря есть большой грех. Поэтому настоящее правило возлагает на игумена особое попечение о пробуждении в нем раскаяния и склонения его вернуться к монашеской жизни во исполнение своего обета. Ср. IV Всел. 4; VII Всел. 21; Двукр. 4.

  1. Многообразно усиливался лукавый привести в поношение досточтимый монашеский образ, и нашел для сего великое пособие во времени прежде бывшей ереси. Ибо ересью угнетаемые монашествующие, оставляя свои обители, переселялись в другие, а некоторые — и в жилища мирских людей. Но что делали они тогда ради благочестия, и что по сему делало их достойными ублажения, — то, обращаясь в безрассудный обычай, являет их достойными посмеяния. Ибо еще и ныне, когда благочестие повсюду уже распространилось и Церковь избавилась от соблазнов, отходят некоторые из своих монастырей, и как некий неудержимый поток, туда и сюда уклоняясь и переливаясь, исполняют обители многим неблагообразием, вносят с собою великий беспорядок и благолепие послушания расстраивают и разрушают. Пресекая их непостоянное и непокоривое стремление, святой Собор определил: если какой-нибудь монах, отбежав из своей обители, перейдет в другой монастырь или вселится в мирское жилище, — таковой, равно и принявший его, да будет отлучен от общения церковного, доколе бежавший не возвратится в обитель, из которой преступно удалился. Впрочем, если епископ некиих из монахов, свидетельствуемых во благочестии и честности жития, восхочет перевести в другой монастырь, ради благоустройства обители, или же заблагорассудит послать и в мирский дом, ради спасения живущих в нем, или благоизволит поставить в ином каком месте, — то чрез сие не делаются виновными ни сии монашествующие, ни приемлющие их.

     Назначением этого правило было привести в порядок жизнь монашествующих, которые во время иконоборчества были вынуждены покинуть свои монастыри, как в недавнем прошлом, в Сов. Союзе вынуждены были это сделать монашествующие из закрытых коммунистами монастырей. Данное правило в общем повторяет указание 13 пр. Всел. Собора, указывая, что, если в условиях гонения это делалось "ради благочестия", то при изменившихся обстоятельствах монашествующие уже должны возвращаться к своему монастырю или поступить в другой по указанию своего епископа. Ср. IV Всел. 4 и 23; VI Всел. 41; VII Всел. 21; Двукр. 3.

  1. Обретаем, что отречения от мира без рассуждения и испытания много вредят монашескому благочинию. Ибо некоторые опрометчиво повергают себя в монашеское житие и, пренебрегая строгостью и трудами подвижничества, снова бедственно обращаются к плотоугодной и сластолюбивой жизни. Того ради святой Собор определил: никого не сподоблять монашеского образа, прежде нежели трехлетнее время, предоставленное им для испытания, явит их способными и достойными такового жития, и сие повелел Собор всемерно хранить, разве когда приключившаяся некая тяжкая болезнь понудит сократить время испытания, или разве кто будет муж благоговейный и в мирском одеянии проводящий жизнь монашескую. Ибо для такового мужа к совершенному испытанию довлеет и шестимесячный срок. Если же кто поступит вопреки сему, то игумену, по лишению игуменства, состояние подчиненности да послужит наказанием за отступление от порядка; поступивший же в монашество да предастся в другой монастырь, в котором строго соблюдается устав монашеский.

     Ср. VI Всел. 40; Карф. 140; Василия Вел. 18.

  1. Монахи не должны иметь ничего собственного, но все, им принадлежащее, да утверждается за монастырем. Ибо блаженный Лука о верующих во Христа и представляющих собою образ монашеского общежития глаголет, что ни един что от имений своих глаголаше свое быти, но бяху им вся обща (Деян. 4:32). Посему желающим монашествовать предоставляется свобода завещания о имении своем прежде, и передавать оное, каким восхотят лицам, которым закон не возбраняет. Ибо по вступлению в монашество, монастырь имеет власть над всем их имуществом, и им не предоставлено распоряжаться ничем собственным, ни завещать. Если же кто обрящется усвояющим себе некое стяжание, не предоставив оного монастырю, и порабощенным страстью любостяжания, — у такового игумен или епископ да возьмет оное стяжание и, в присутствии многих продав, да раздаст нищим и нуждающимся. А того, кто положил в сердце своем, подобно древнему оному Анании, утаить сие стяжание, святой Собор определил вразумить приличною епитимиею. Явно же есть, что постановленные святым Собором правила о монахах праведным признал он соблюдать и о монахинях.

     Ср. VII Всел. 19.

  1. Видим многие епископии в упадке и в опасности совершенного запустения от того, что предстоятели оных требуемое оными попечение и тщание обращают на созидание новых монастырей и, истощая епископии и ухищряя присвоение доходов, стараются о приращении монастырей. Того ради, святой Собор определил: да не будет позволено никому из епископов создавать особенного для себя монастыря, к разорению своей епископии. Если же кто обрящется дерзающим на сие, — таковой да подвергнется приличной епитимии, а его новое построение, как не получившее даже правильного начала к тому, чтобы монастырем быть, да причислится к епископии, как ее собственность. Ибо ничто, вкравшееся вопреки закону и порядку, не может восхищать себе преимущества дел, произведенных согласно с правилами.

     Подвиг монашествующих в защите иконопочитания привлек к ним сердца верующих. Поэтому созидание монастырей вызывало жертвенность. Настоящее правило направлено против некоторых епископов, которые пользуясь таким настроением паствы, строили епископии, т.е. архиерейские дома как свою собственность под видом монастыря. Устраняя такое злоупотребление, правило указывает, что постройка должна быть епархиальным имуществом.

  1. Божественное и священное правило святых Апостолов признает скопящих самих себя за самоубийц, и если они священники, извергает, если ли же нет, то заграждает им восхождение в священство (Ап. пр. 22 и 23). Отсюда явным становится, что если скопящий сам себя есть самоубийца, то скопящий другого, без сомнения, есть убийца. Можно же справедливо констатировать, что таковой оскорбляет и самое создание. Того ради, святой Собор определил: если какой-нибудь епископ или пресвитер, или диакон обличен будет в том, что оскопил кого-либо, своеручно ли, или чрез повеление, — таковой да подвергнется извержению из своего чина; если же мирянин — да отлучится от общения церковного, разве приключившаяся болезнь принудит к оскоплению болящего. Ибо, как первое правило Никейского Собора подвергающихся отсечению членов по болезни не наказывает ради их болезни, так и мы ни священников, повелевающих болящим оскопляться, не осуждаем, ни мирян, своеручно производящих скопление, не обвиняем, поскольку признаем сие врачеванием от болезни, а не злоухищрением против твари или предосуждением творческому действию.

     Ср. Ап. 21, 22, 23 и 24; I Всел. 1.

  1. Апостольское и Божественное правило подвергает извержению священников, дерзающих бить верных согрешивших или неверных, нанесших обиду (Ап. пр. 27). Ухищряющиеся угодить своему гневу и извращающие Апостольские установления разумеют сие только о бьющих своеручно, хотя оное правило ничего такого не означает и правый смысл так разуметь не допускает. Ибо поистине было бы нерассудительно и весьма погрешительно, если бы нанесший своеручным биением три или четыре удара подвергаем был извержению, а между тем, по данной свободе бить посредством повеления, простерший истязание до жестокости и до смерти оставался бы ненаказанным. Итак, поскольку оным правилом определяется наказание за биение вообще, то и мы согласно определяем. Так как подобает священнику Божию вразумлять неблагонравного наставлениями и увещаниями, иногда же и церковными епитимиями, а не устремляться на тела человеческие с бичами и ударами. Если же некие будут совершенно непокорны и вразумлению чрез епитимий не послушны: таковых никто не возбраняет вразумлять преданием суду местных гражданских начальников. Ибо пятым правилом Антиохийского Собора постановлено производящих в Церкви возмущение и крамолы обращать к порядку внешнею властью.

     Правило запрещает священнослужителям бить кого-либо не только собственноручно, но и приказывать бить кого-либо другим. Однако для восстановления порядка, оно дозволяет обращение к гражданской власти, чтобы "производящих в церкви возмущение и крамолу обращати к порядку".

     Ср. Ап. 27; Антиох. 5.

<<назад     содержание     вперед>>

Источник: Михаил Чернов vsemolitva.ru



© 2016 Православные молитвы. Все права защищены. Разрешается републикация материалов с обязательным указанием ссылки Православные молитвы