Воскресное богослужение

Воскресное богослужение

Воскресное богослужение, по мысли Устава, занимает исключительно важное место в церковной жизни.

Что такое "мысль Устава"? Эта идея нигде в Типиконе прямо не выражена. Мысль Устава отливается в определенную форму, в определенную структуру, в определенные правила. Правила эти существуют не сами для себя, не как правила дорожного движения: надо договориться, правостороннее или левостороннее, чтобы не сталкиваться. Можно в одной стране ввести правостороннее, в другой левостороннее, это неважно. А вот богослужебные правила не являются самоцелью, они являются хранилищем смысла. Всякая глава Типикона представляет собой не просто какой-то запутанный текст или давно не выполняемое последование молитв и песнопений, она является нашим научением в вере и церковной жизни. Типикон создает определенную иерархию богослужений, и эта иерархия присутствует во всем. Есть иерархия внутри одной службы, есть иерархия внутри церковного дня, внутри седмицы, внутри церковного года. Эта иерархия выражается не в примитивном делении на первое, второе и третье место, а в многообразии оттенков церковного богослужения и в наиболее гармоничном, наиболее красочном их сочетании. Усваивая строение Устава во всей его полноте, человек начинает жить в одном ритме с ним, в одном ритме с Церковью, и постепенно вся церковная жизнь и все церковное учение входит в него самого, в его сердце. Постепенно он начинает чувствовать всю гамму красок православного богослужения, и тогда уже прекрасно понимает место Пасхи в церковном году, и как нужно праздновать Благовещенье, и каково место полиелейных святых, а какое отведено бденным, как соединить воскресенье с разными праздниками святых, а как с Богородичными праздниками.

Воскресное богослужение дает нам очень яркий пример такой возможности проникнуть в предписания Устава, усваивая их смысл. Так, описанию воскресной службы посвящены первые семь глав Типикона – всё начинается с воскресной службы. Так было не всегда и не во всех Типиконах, но, в конце концов, все-таки церковный устав пришел к этому, и в этом нельзя не видеть большого смысла. Воскресное бдение и другой вариант воскресной службы, без бдения, дают нам образец праздничных служб всего года. Бдение по месяцеслову не описано в таких подробностях, как воскресное. Полиелей по месяцеслову не описан вовсе частей, а воскресная служба без бдения, т.е. максимально близкая к полиелею по месяцеслову, описана. Именно воскресное богослужение дает образец для всех праздничных служб года, и в Типиконе оно стоит на первом месте.

Место воскресной службы в Уставе можно сравнить с местом Воскресения Христова в жизни каждого христианина. По словам Св. Писания, без веры в Воскресение тщетна вера наша (1 Кор. 15:14). И воскресная служба, конечно же, имеет в богослужении совершенно исключительное положение. Пасха – это вершина всего года, центр года, ни с чем не сравнимый праздник, даже не двунадесятый, поскольку он неизмеримо больше любого двунадесятого праздника; он имеет огромный подготовительный период – более 40 дней – и такое же попразднство. А воскресная служба является началом и вершиной седмичного богослужения; неделя – это первый день седмицы. Неделя начинается со своей вершины, с такой высоты, на которую ни один день седмицы больше не поднимается. Вспомним названия воскресного дня: "воскресенье" не требует объяснения, "неделя" же говорит о том, что в этот день не надо делать мирских дел; это день, посвященный Богу. Вспомним заповедь о дне, посвященном Богу – это одна из десяти заповедей. В Ветхом Завете это день субботный, для новозаветных людей это день воскресный.

Замечательны первохристианские названия этого дня: "день солнца", "день осьмый". Второе название особенно удивительно, ведь в седмице всего семь дней; но, этот день не принадлежит седмице тварного, временного мира. Это день, принадлежащий не времени, а вечности, так же как и Евхаристия. Мы спешим к службе к 7 или к 10 часам утра, зная, что она будет продолжаться где-то 2,5 или 3,5 часа, но это как бы внешнее знание. Сама Евхаристия времени не принадлежит, она принадлежит вечности, и в эту вечность переносит нас из власти времени. Такое же учение было, вероятно, и о воскресном дне. Это день осьмый – день будущего века. В древности именно этот день был днем собрания общины, днем преимущественным для совершения Евхаристии. В нашем Типиконе и в той его редакции, которой мы сейчас пытаемся пользоваться, это учение отражено в полной мере, но оно не излагается в каких-нибудь красивых словах или законченных формулировках, а заключается в целом собрании правил, которые по внешности являются формальными предписаниями, а по сути своей – именно тем хранилищем, тем сосудом, в котором мы черпаем учение о воскресном дне. Это учение существует не само по себе, оно существует только для нас, только для того, чтобы войти в наш разум, в наше сердце, в распорядок нашей жизни и стать частью нашего существования, очень важной частью.

Итак, в первой главе Типикона описывается малая вечерня, во второй главе – ход воскресного всенощного бдения (в соединении со службой святому без знака). Третья глава – это воскресное бдение в соединении со службой бденному святому; четвертая глава – воскресная служба в соединении со службой полиелейному святому, пятая – в соединении со службой шестеричному святому и святому со славословием, шестая говорит о количестве бдений (не только воскресных), "бывающих во все лето". После того, как описаны воскресные бдения, упоминаются бдения, которые бывают в остальной период года; очень ясно показано, что воскресная служба является для них образцом. Седьмая глава описывает воскресное богослужение без бдения, такой вариант службы, когда совершается великая вечерня, предваряемая девятым часом, затем повечерие, воскресная полунощница и отдельно воскресная утреня. Напомним, что при бдении великая вечерня и праздничная утреня совершаются вместе, как одна служба, а повечерие и полунощница отсутствуют.

Воскресное бдение никогда не служится само по себе, только как воскресная служба. Это ведь не только день седмицы, это еще и день года, день какого-то месяца. И на воскресный день попадает праздник; это может быть и Господский двунадесятый праздник, и Богородичный праздник, или память святого, поэтому рассматривать просто одно воскресное богослужение невозможно, обязательно его нужно с чем-то соединить. Не соединятся воскресная служба только со службами двунадесятых Господских праздников (за исключением Сретения), так как по Уставу в Господский праздник вся воскресная служба отменяется. И это свидетельствует об исключительной важности воскресной службы, которая служится всегда неопустительно, кроме лишь одного-единственного случая, когда на воскресный день попадет Господский двунадесятый праздник. Именно двунадесятый, например, Вход Господень в Иерусалим: он всегда в воскресный день, и воскресной службы нет. Рождество, Крещение, Преображение, Крестовоздвижение – если попадут на воскресный день, то воскресная служба отменяется. А вот Нерукотворный Образ или Положение ризы Спасителя не отменяют воскресной службы; ведь это не двунадесятые праздники. Вот на какой высокой ступени стоит обычный воскресный день в системе Типикона. Выше его только Господский двунадесятый праздник. Все остальное или сравнимо с ним по важности, или сильно уступает.

Воскресный день – это малая Пасха, которую мы имеем счастье праздновать раз в неделю. Но эта частота имеет для нас и обратный эффект: казалось бы, мы должны больше радоваться воскресенью, больше ценить, больше ждать, сильнее переживать, а для нас этот день, наоборот, становится обычным. Вспомним, например, что в воскресной службе 6-го гласа на стиховне первой поется та самая стихира, которая звучит и в первый день Пасхи во время крестного хода перед пасхальной заутреней: "Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех..." Когда запоют эту стихиру в воскресный день, сразу веет Пасхой. "Воскресение Христово видевше..." – яркий пасхальный текст – стоит в центре воскресной утрени. Это действительно малая Пасха, которая нас не покидает целый год. Одна замечательная уставщица говорила так: "С великой Пасхой не было бы сил расстаться, если бы не было воскресных дней". Они оставляют для нас свет Пасхи на целый год.

В Типиконе последование малой вечерни описано в первой главе; эта глава очень ясная и простая, что выгодно отличает ее от многих других мест в Типиконе. Начинается эта глава словами о том, как приступить к началу воскресной службы: "Прежде солнечнаго захождения дне субботнаго, приходит параекклисиарх, сиречь кандиловжигатель (параекклисиарх означает "помощник старшего при храме" – тот, кто выполняет различные нужды для церковной службы; кандиловжигатель – тот, кто зажигает светильники), к предстоятелю (или игумену монастыря), и творит поклонение ему, знаменуя пришествием своим время клепания". Клепание – это звон в колокол. Знаменуя – самим своим приходом показывая, что наступило время звонить к службе. "И взем благословение, изшед, клеплет в малый кампан". Уже на самый звон берется благословение старшего в монастыре. Затем собирается братия, и начинается последование малой вечерни, которое мы уже обсуждали, поэтому сейчас останавливаться на этом не будем.

Наш Устав много раз являет свое человеколюбие и постоянное памятование о немощной человеческой; эта глава не является исключением. Она кончается указанием о том, что после малой вечерни нужно пойти в трапезную, где должна быть вечерняя монастырская трапеза. Но в то же время необходимо помнить о том, что впереди служба; отсюда такое замечание: "и вкушаем представленная нам полегку, да не отягчимся на бдение". Едим, но едим немного, чтобы нам не слишком трудно было выдержать целонощную службу. Это не то всенощное бдение, которое нам всем так знакомо, это действительно служба от захода солнца до восхода (хотя на востоке это время гораздо менее продолжительно, чем у нас). И Типикон как бы предупреждает: если слишком много съесть, то будет трудно выдержать эту службу. Типикон содержит множество таких замечаний, которые напоминают наставления родителей своим детям, которые заботятся сразу обо всем: и о самом главном, и о более второстепенном; и о том, чтобы дитя выдержало нагрузку, и в то же время, чтобы в его жизни была определенная иерархия: что главное, а что менее важное.

Вторая глава Типикона посвящена описанию собственно воскресного всенощного бдения. Начальная часть этой главы представляет собой удивительно подробное, редкой красоты, описание службы. Еще более удивительно то, насколько не соответствует это описание тому, как у нас сейчас, в нашей приходской практике, совершается начало воскресной службы. Исторические исследования показывают, что, по-видимому, этот устав вообще никогда не соблюдался в Русской Церкви, и зафиксирован в нашем Типиконе в результате книжных правок по греческим образцам, что, естественно, не могло механически привести к точному исполнению указаний греческих типиконов.

Вспомним, как начинается бдение в наших храмах. Диакон: "Востаните", хор (или в некоторых приходах снова диакон): "Господи, благослови", священник дает возглас Слава Святей..., священнослужители в алтаре поют Приидите, поклонимся и вслед за этим начинается предначинательный псалом. Во время предначинательного псалма священник, которого сопровождает диакон, кадит весь храм. В Типиконе описан совершенно другой ход службы. Хотелось бы, чтобы каждый прочитал это и разобрался в этом сам, но все-таки скажем два слова. Типикон примерно так описывает начало службы: братия собирается в храм и сидит на скамеечках (на службах очень нужны были скамеечки, часто надо было садиться, и они там были, чтобы сидели все. Правда, братия в тех монастырях, для которых писался Устав, была очень немногочисленной, 20-30 человек в храме, и все было совершенно по-другому, чем у нас. На Востоке до сих пор в монастырских храмах имеются т.н. стасидии, т.е. особые места для братии с откидными скамейками, в которых можно стоять, оперевшись на подлокотники, а можно сидеть. В приходских же храмах повсюду установлены скамьи для прихожан.). Предстоятель (игумен, настоятель) – на своем месте, в алтаре – чредный иерей, т.е. тот священник, чья очередь служить в этот воскресный день. И вот кандиловжигатель выходит на середину храма и говорит: "Востаните". Появились различные символические толкования этого возгласа; говорят, что он зовет нас забыть обо всем, думать только о службе, воспрянуть духом; а реально в Типиконе это означает просто "встаньте" – вот вы сидели на скамеечках, а теперь встаньте, начинается служба. После этого начинается полное каждение храма в полнейшей тишине, когда все уже стоят, все собраны, все готово для службы, горят светильники, воскуряется фимиам из кадила, слышится звон этого кадила – безмолвное начало службы. По свидетельству тех, кто пытался исполнить в полной мере этот устав, такое начало оказывает совершенно удивительное воздействие на человека; это не то, что мы с вами – вбежали, и сразу же начинается служба: как тут услышать богослужение или разобраться в нем? Типикон говорит совсем о другом. Все пришли заранее, и все направлено на то, чтобы сосредоточиться, собраться, стоит полнейшая тишина, и все вместе готовятся к общей молитве. Это приготовление к богослужению, очевидно, направлено к максимальному сосредоточению и успокоению человеческого духа перед службой.

Лишь затем, когда священник возвращается в алтарь, звучит возглас: Слава Святей. При таком раскладе службы потом, при пении 103-го псалма, он спокойно читает светильничные молитвы. У нас же это затруднено, поскольку трудно одновременно кадить храм при очень сокращенном пении 103-го псалма и как-то еще прочитать светильничные молитвы. В нашей практике они читаются не на солее, а в алтаре, и мы с вами не видим, как в воскресный день читают светильничные молитвы.

Пение Приидите, поклонимся тоже удивительно описано в Типиконе. Во-первых, это четырехкратное пение – три строчки, знакомые нам, и затем еще, как сказано в Типиконе, особне: "Приидите, поклонимся и припадем Ему". Типикон в этом месте говорит о том, насколько громко (есть даже намек на музыкальный распев) и как должно петься Приидите, поклонимся. Сначала очень тихо и негромко, потом "мало повышше", потом "выпилим гласом" и еще отдельно – "Приидите, поклонимся и припадем Ему". По мысли Типикона, это должно быть восходящее, разрастающееся пение, которое начинается очень тихо и лишь потом достигает своей вершины. Нечто подобное происходит у нас на пасхальной заутрене, когда все стоят в храме, а священнослужители в алтаре очень тихо начинают петь "Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех...", потом поют все громче, открываются Царские врата, и песнь разливается по храму. Вы чувствуете, как песнопение может разрастаться, разливаться все более широким потоком; вот именно такую динамику этого маленького и не самого главного песнопения службы предписывает Типикон.

103-й псалом, другое название его – предначинательный псалом, поется с тремя припевами на глас осьмый. Глас осьмый, по-видимому, мыслился как очень праздничный и торжественный напев. Должен исполняться весь предначинательный псалом целиком (это очень большой текст) с припевом к каждому стиху. Сначала поется припев "Благословен еси, Господи", потом "Дивна дела Твоя, Господи" и затем уже "Слава Ти, Господи, сотворившему вся". По свидетельству очевидцев уставной службы, пение этого псалма – полное, уставное – необыкновенно трудно и продолжительно, оно длится как минимум минут 30 (а на Афоне предначинательный псалом поют чуть ли не полтора часа) и производит впечатление чего-то величественного, монументального. Это, конечно, удивительный псалом, и хорошо бы нам познакомиться с его содержанием, а не судить о нем по тем куцым 5 с половиной стихам, которые мы удостаиваемся слышать в нашей приходской службе. Исправить это в нашей ситуации пока невозможно, но можно хотя бы знать, что это такое на самом деле, обрывки чего мы слышим. Молитвы светильничные записаны в этом же пункте схемы, они должны быть прочитаны во время предначинательного псалма.

Ектения великая – всегда первая в службе, и воскресная служба не является исключением. Номером 8 обозначена 1-я кафизма, которую очень часто называют просто Блажен муж. Мы знаем, что за одну седмицу вне Великого поста Псалтирь должна быть прочитана целиком один раз. Кафизмы распределены по службам и по дням седмицы. Седмица начинается в неделю, неделя начинается в субботу вечером, поэтому в субботу на великую вечерню, естественно, приходится 1-я кафизма. По Уставу, она должна петься на три антифона, целиком. Первый антифон – на глас осьмый (опять этот праздничный, красивый распев), второй и третий антифоны – на глас дне, т.е. на тот глас, который начинается в этот воскресный день по Октоиху. Певческая традиция предписывает исполнение Блажен муж с Аллилуиа к каждому стиху (бывает трехкратное, бывает однократное). Ектенья малая (п. 9) – по каждом антифоне. По Уставу должно быть так: антифон – ектенья, антифон – ектенья, антифон – ектенья. А у нас что? 6 стихов вместо всей кафизмы и одна ектенья вместо трех.

Не нужно думать, что кафизма Блажен муж первая на воскресной службе только потому, что она имеет номер 1; было бы неверно предполагать только формальную связь ее с воскресной службой. Эта кафизма содержит значительное количество мессианских псалмов, т.е. тех псалмов, которые могут быть отнесены к пророчествам или как-то связаны с Господом нашим Иисусом Христом и делом спасения рода человеческого, которое Он совершил на земле. Вот первый псалом: "Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых". Этот псалом удивительно красив. В нем говорится о праведнике, который не имеет ничего общего с грешными, с нечистыми, а далее следует поразительный образ: этот праведник уподобляется древу, насажденному "при исходищах вод". Что это такое? Это дерево, которое растет у источника – реки или какого-то потока, т.е. там, где очень много воды. Говорится, что "лист его не отпадет" – у него не осыплются листья и не засохнут плоды, и оно будет процветать, как и душа праведника, которая принадлежит Господу. А дальше идет противопоставление: "Не тако нечестивии, не тако, но яко прах, егоже возметает ветр от лица земли" – но не так живут нечестивые, они подобны пыли, которую сильный ветер поднимает с земли. Первый псалом действительно прекрасен, и можно лишь пожалеть, что мы его почти не слышим. К кому же в полной мере могут быть отнесены слова о блаженном муже, о праведнике? Конечно же, в полной мере они могут быть отнесены только к Господу нашему Иисусу Христу – Тому, Кто в полной мере исполнил закон Отца и ни в чем от него не отступил, не имел ничего общего с грехом. В расширительном смысле Ему уподобляется каждый праведник, а в абсолютном смысле, конечно же, это только Господь Иисус Христос. Очень многие стихи 2-го и 3-го псалмов тоже мессианские, поэтому не будем думать, что это формальность – назначение 1-й кафизмы для воскресного дня.

Господи, воззвах – обычные псалмы из Часослова. Все они должны быть пропеты на каждой службе, в том числе и на воскресной. Далее следуют стихиры на Господи, воззвах. В воскресный день Устав предписывает спеть 10 стихир – это очень много, это, можно сказать, максимальный из нормативных вариантов количества стихир на Господи, воззвах, больше этого количества бывает в исключительных случаях; только два раза в году, бывает больше, чем 10. Это еще раз свидетельствует о величии воскресного дня.

Октоих состоит из восьми симметричных частей: 1-го, 2-го, 3-го гласа и так далее, до 8-го гласа. Каждый глас начинается в день воскресный и действует одну седмицу. Седмица начинается в неделю, неделя – в субботу вечера. В субботу вечера происходит смена гласа. Воскресная служба гласа – это служба из того раздела Октоиха, который начинает действие в эту седмицу. Когда начинается чередование гласов Октоиха? По Пятидесятнице первая неделя – Неделя Всех святых. В нее всегда попадает глас осьмый. А следующая неделя – Неделя Всех святых, в земли Российстей просиявших, в эту неделю всегда бывает глас 1-й. И так дальше по году без всяких пропусков и сокращений идет гласовый столп, т.е. чередование гласов с 1-го по 8-й. Как узнать, какой сегодня идет глас? Если человек регентует, поет или читает, то он это запоминает, а если не помнит? Для этого существует настольный календарь. В Октоихе нужно открыть соответствующий глас, суббота вечера – это начало воскресной службы.

На И ныне поется догматик гласа. Догматик гласа – это Богородичен, который находится в Октоихе, в субботу вечера на великой вечерне в заключение цикла стихир на Господи, воззвах. Эти Богородичны имеют исключительное, очень важное значение в службе, хотя они и являются Богородичнами, но имеют особое название – "догматик", потому что в большинстве из них, излагаются различные стороны догмата о рождении Сына Божия от Пречистой Девы Марии и Духа Святаго. Эти догматики являются непременной и очень значительной частью воскресной службы и почти никогда не отменяются. В церковном году есть, может быть, один или два случая, когда догматик гласа не поется в неделю, но это редкие исключения.

Во время пения догматика совершается вход с кадилом. Хор поет Свете тихий, и это так по Уставу: на воскресной и праздничной службе Свете тихий поется, в Уставе так и сказано: "и мы поем"; затем возглашается прокимен субботы, который находится в Служебнике или Часослове и звучит на службе 5 раз, в отличие от других прокимнов. Вспомним прокимен на литургии: чтец или дьякон возгласил прокимен, хор спел; чтец – стих, хор – прокимен, потом чтец или дьякон – пол прокимна, хор допевает. Таким образом, прокимен звучит три раза. А прокимен субботы имеет три стиха, а не один, поэтому звучит 5 раз.

Ектения сугубая полная начинается со слов "Рцем вси". Сподоби, Господи в нашей традиции поет лик, но по Уставу Сподоби, Господи всегда читается. Затем ектения просительная. После нее начинается лития – праздничная лития. Полное ее последование описано в Служебнике, и начинается она пением стихир на литии. Как правило, первой поется стихира храма: при движении по храму из основного пространства в притвор мы вспоминаем посвящение храма. Затем следуют прошения литии. По Уставу лития является непременной принадлежностью воскресной бденной службы, какой бы праздник ни попал на воскресный день: от святого без знака до двунадесятого Богородичного праздника. Что у нас? У нас этой воскресной литии почти нигде нет. Ее отслужат, если Никола в воскресный день, если Введение Пресвятой Богородицы попало в день воскресный, т.е. как бы не ради воскресенья, а ради праздника. Но знайте твердо, что на бдении обязательно должна быть лития, и воскресное бдение не исключение.

Стихиры на стиховне. Они звучат всегда. Будет ли совершаться лития, или не будет – стихиры не пропускают. В схеме написано О., это значит Октоих. А сколько из Октоиха? Если не указано, сколько – значит, все, которые там есть. А есть их в Октоихе в субботу на великой вечерне четыре, это тоже максимально много, так много, как редко бывает. Обычное число стиховных стихир – 3, а в воскресный день – 4. На Славу поется стихира из Минеи (если есть), а на И ныне – Богородичен. Основная часть из Октоиха, славник – святому, который в этот день, и на И ныне – Богородичен, как в любом церковном тексте; будь то тропари, стихиры, седальны, канон, светильны, последний текст на И ныне – всегда Богородичен. В отдельных случаях – Господский текст, но заключение цикла всегда значительное и весомое, как бы точка, поставленная в конце.

Ныне отпущаеши – в нашей традиции поет лик, по Уставу же это читает предстоятель. Выполнение Устава здесь трудно восстановимо, хотя и содержит совершенно удивительный и очень важный акцент на этом тексте, который во многом является пиком неизменяемых частей вечерни. Это узловой момент истории мира – встреча Ветхого и Нового Завета. Вечерня по преимуществу имеет литургическую тему чаяния Израиля, ожидания Спасителя, и вот в конце вечерни произносится тот текст, который был произнесен тогда, когда ветхозаветный праведник узрел сорокадневного Младенца – Спасителя мира. Безусловно, это пик вечерни. И когда этот текст читает старший в монастыре или в храме, в общине, тот, кто обладает несомненным нравственным и духовным авторитетом, этот текст звучит, безусловно, очень значительно и возвышенно. Кроме того, предстоятель всегда, вероятно, и старше всех по возрасту, и вот старший из всех читает тот текст, который тогда произнес старец. Это, безусловно, было бы очень мудро.

Трисвятое по Отче наш. Это частое последование молитв, которое встречается в начале многих служб, является очень концентрированной молитвой, усиленной молитвой, оно возникает на пике вечерни. Затем Богородице Дево трижды. Это место на вечерне – место тропаря. И достойно внимания, что в воскресной службе на великой вечерне на месте тропаря – Богородичное песнопение. Безусловно, те дни в Октоихе, которые являются Господскими – неделя, среда и пяток – являются также днями наибольшего прославления Божией Матери среди дней седмицы. Именно в неделю, среду и пяток на утрени есть канон Богородице. В среду на литургии, как известно, прокимен Богородице: "Величит душа моя Господа...", а вот на воскресном всенощном бдении на вечерне на месте тропаря – песнопение Божией Матери. Рискнем сказать, что это не случайно, ведь в неделю больше, чем в другие дни, прославляется Пресвятая Богородица в богослужении Октоиха.

Благословение хлебов бывает только, если бывает лития; если литии не было, то и благословение хлебов опускается.

Буди имя Господне троекратное, благословение священника, псалом 33-й до слов "не лишатся всякого блага", т.е. не целиком, а до середины псалма.

"Благословение Господне на вас..." – заключительное благословение служащего иерея. Что по Типикону происходит дальше? "Келарь же, взем от хлеб благословенных и раздробив на блюде, раздает братии и почерпает по единой чаше вина всем равно – от настоятеля и до последних, иже во обители суть". По Уставу в этот момент службы все должны сеть на лавки и получить по куску благословенного хлеба и по чашице вина. Почему? Потому что трудно целую ночь служить, требуется подкрепление сил. Хлеб и вино, которые благословлены – не для алтарников, а елей – не для елеопомазания, а для подкрепления сил церковного народа. Все это утрачено, все это невосстановимо; а в этом была мудрость, логика и удивительное человеколюбие Устава.

В это время должно быть первое назидательное чтение. Всего на воскресном всенощном бдении 7 назидательных чтений, и первое из них – на стыке вечерни и утрени. В это время должен читаться Апостол или Апокалипсис. Приходится слышать, что Апокалипсис не читается за богослужением. Да, Апокалипсис не разделен на зачала, он не звучит на литургии, он почти никогда не включается в книгу Апостол, но он должен читаться на службе, и это отражено в Типиконе. Почему так мало, почему так редко? Существует всего два святоотеческих толкования на Апокалипсис; это удивительная, таинственная книга за семью печатями. По мысли Устава она не должна читаться наравне с Апостолом, но это не значит, что она не должна читаться вовсе. И вот все сидят, едят и слушают первое назидательное чтение. Однако Типикон говорит, что в весенние и летние месяцы не следует вкушать в это время хлеб и вино "за краткость ночи", потому что летняя ночь короче, и ближе время совершения Евхаристии, и если в это время на всенощной есть, то евхаристический пост перед причащением окажется слишком коротким. Поэтому только в осенние и зимние месяцы наш Типикон назначает вкушение от хлебов, благословленных на великой вечерне. Перейдем к последованию утрени.

Итак, шестопсалмие. Двупсалмие не положено. Действительно, только на бдении пропускается двупсалмие, во всех остальных случаях на утрени оно должно быть обязательно. Еще интересный момент: утреня начинается без возгласа. Не звучит ни Благословен Бог..., ни Слава Святей... Благословен Бог не звучит, потому что двупсалмия нет, а Слава Святей не звучит потому, что утреня "отдала" свой возглас началу вечерни, и этим еще раз подчеркивается, что на бдении вечерня и утреня составляют единую службу, они слиты вместе: возглас утрени, а потом служится вечерня, за ней утреня, значит, началось нечто целое, нечто общее.

Бог Господь со стихами. Не все из нас имеют счастье слышать стихи к Бог Господь на службе. Есть традиция очень невнятного, невнимательного, небрежного произнесения этого текста, когда подряд возглашаются стихи, а хор, не обращая внимания, поет, что ему положено. А ведь эти стихи мессианские: "Бог Господь и явися нам" – это не повелительное наклонение, не "явись нам", а "явился нам", это прошедшее время. Литургическая тема утрени – явление Мессии, пришествие Сына Божия на землю, и начальные слова шестопсалмия "Слава в вышних Богу..." – это песнь Ангелов на Рождество Христово. Затем Бог Господь со стихами – это стихи мессианского 119-го псалма. Бог Господь пришел на землю, мы встречаем Его, благословляем: "Благословен Грядый во имя Господне". Эти стихи должны звучать как победная песнь, как радостный гимн, но мы их не знаем и не слышим.

Затем тропари на Бог Господь, и кафизмы. На воскресной утрени должны всегда читаться 2-я и 3-я кафизмы (по порядку: на вечерне первая, на утрени – вторая и третья). Ектений малые по каждой кафизме, седальны чтец читает из Октоиха.

Затем указаны псалмы 134-й и 135-й. По Типикону не во все воскресные дни должны петься 134-й и 135-й псалмы, хотя к их постоянному слышанию на воскресном всенощном бдении мы привыкли в наших приходах.

Тропари по непорочнех. Это очень знакомый нам текст, который начинается словами: "Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим. Ангельский собор удивися..." Это тропари со стихами. "По непорочнех" – значит, после непорочных. А что такое непорочны? Непорочны – это 17-я кафизма, которая начинается словами "Блажени непорочнии в путь...". Эта кафизма является первым приложением в современной редакции Часослова и должна употребляться на богослужении каждый день: на воскресной утрени, на вседневной полунощнице и на субботней утрени. Теперь нам этот текст знаком только по отпеванию, и совершенно утеряно понимание его места в службе. Не имея ни малейшей возможности и времени для перевода и толкования этого текста, необходимо отметить, что общее содержание 17-й кафизмы можно определить как исповедание горячей и всеобъемлющей любви к закону Божию. Это слова праведника, который говорит, что закон Божий ему слаще меда и драгоценнее злата и топазия, что только слова Божии ведут его по жизненному пути, спасают его от всего страшного, что его сердце принадлежит только Господу. Этот текст, конечно же, в полной мере может быть вложен только в уста Господа Иисуса Христа, и лишь в расширительном смысле применен к святым, к членам Церкви или к каждому из нас, которых лишь иногда могут волновать подобные чувства. Эта кафизма знакома нам по Великой Субботе, там она не сокращается, ее читают на утрени (в заключение которой происходит крестный ход с Плащаницей).

По мысли Типикона этот текст – воскресный, и по Иерусалимскому Уставу непорочны должны звучать почти каждую воскресную службу. Этот текст – исконно воскресный, его родное место – неделя. Мы же никогда не слышим непорочны на воскресной службе; вместо них поются 134-й и 135-й псалмы (точнее, четыре стиха из них) – полиелейные. Мы пришли к противоположной ситуации: должны быть почти всегда непорочны, а у нас всегда полиелей. По Типикону, которым мы руководствуемся, в некоторые периоды года нужно петь полиелей, а в некоторые – непорочны, но все-таки чаще – непорочны. Полиелей поется от отдания Крестовоздвижения до предпразднства Рождества Христова, т.е. от конца сентября до конца декабря, и от отдания Богоявления до Недели сыропустной. Таким образом, полиелей поется в осенние месяцы и чуть-чуть в зимние; в остальной период года должны петься непорочны, и только если по Минее на воскресный день попадет полиелейный праздник, непорочны заменяются на полиелей. У нас непорочны исчезли вообще, и мы их слышим только на отпевании и уже не помним, что этот псалом из воскресной службы попал в заупокойную и что он поется там потому, что прощание с членом Церкви – это обязательно исповедание веры в Воскресение Христово, всеобщее воскресение и надежды на встречу друг с другом в будущей жизни. Для нас этот текст давно стал заупокойным, и мы уже не можем себе представить, что родное его место совсем в другом последовании. Это чрезвычайно горько и обедняет наше понимание воскресной службы.

Согласно "Оку Церковному", т.е. дониконовскому Типикону, сохраненному старообрядцами, непорочны должны петься в течение всего года (за редчайшими исключениями). В те же периоды, когда современный Устав предписывает полиелей, поются непорочны, затем – тропари по непорочных и уже затем – полиелей.

Интересно, что на Востоке произошло прямо противоположное. Согласно как греческому соборно-приходскому, так и Афонскому Типикону, полиелей в воскресенье поется только в полиелейные праздники, а кроме этого случая, во все недели положены непорочны (впрочем, на приходах и то, и другое, как правило, опускается).

Реальность такова, что редко где можно услышать непорочны, а тропари по непорочнех сохранились. Они находятся не только в Часослове, но и в Октоихе и в следованной Псалтири. Во время пения их совершается полное каждение храма, затем ектения малая. Ипакои гласа – это очень краткая строфа, нам почти не знакомая, ее часто пропускают. Затем степенны антифоны гласа. Что это такое?

В каждом гласе есть три, а в 8-м гласе четыре строфы, которые называют степенны антифоны. Почему степенны? Потому что они уподоблены псалмам 18-й кафизмы, которые пелись на ступенях Иерусалимского Храма (степень – ступень). Почему антифоны? Потому что они должны петься по-переменно правым и левым ликом и, между прочим, по два раза каждый тропарь. Более других известен первый антифон 4-го гласа: "От юности моея мнози борют мя страсти...", но это только 4-й глас, и только первый антифон, а вообще в Октоихе в каждом гласе есть антифоны степенны. Понять это можно, только заглянув в Октоих.

Прокимен гласа свой в каждой из восьми воскресных служб Октоиха. Возглашает его в нашей приходской практике дьякон (по Уставу – канонарх). К прокимну примыкает Всякое дыхание, это текст, уподобленный прокимну, только общий для всех гласов. Чтение Евангелия связано с евангельским столпом.

В Октоихе, кроме гласового столпа, существует и евангельский столп, т.е. чередование одиннадцати евангельских чтений на воскресной утрени. Как определить, какое сегодня читать Евангелие на воскресной утрени? В Октоихе есть таблица, по которой это можно определить; кто не может этого сделать, заглядывает в настольный календарь, там про воскресный день всегда можно прочитать: на утрени Евангелие такое-то. Итак, что необходимо запомнить? Есть гласовый столп, есть евангельский столп; они связаны, но не совпадают; гласов – 8, евангельских чтений – 11. От Евангелия будут зависеть три текста в дальнейшем ходе утрени, какие – скажем особо. Воскресение Христово – естественное песнопение после чтения воскресного Евангелия. Псалом 50-й. Зачастую мы его не слышим, наше церковное сознание не может уразуметь и вместить этого предписания Типикона. Как после такого праздничного пения читать обычный покаянный 50-й псалом? Мы этого не понимаем и пропускаем – так происходит на большинстве приходов. Обычное пение Слава: Молитвами апостолов..., И ныне: Молитвами Богородицы.... Затем Помилуй мя, Боже – первый стих из 50-го псалма, а потом Воскрес Иисус от гроба. Воскрес Иисус от гроба – стихира неизменяемая. Что это значит? Рассматривая полиелей, мы отмечали: стихира по 50-м псалме. Она есть и на воскресной утрени, только общая для всех гласов. Какой бы ни был глас, воскресная стихира по 50-м псалме всегда одна и та же: Воскрес Иисус от гроба...

Спаси, Боже... – молитва дьякона, та же, которая была на литии, если была лития. Господи, помилуй 12 раз.

Каноны. Конкретные правила соединения канонов указаны в таблице. Катавасия по каждой песни.

По 8-й песни поется Честнейшую. Это стихи из Евангелия от Луки – песнь Пресвятой Богородицы "Величит душа моя Господа..." с припевом к каждому из стихов Честнейшую. Существует неоправданная певческая традиция петь это песнопение очень тихо и умиленно, как бы прикровенно. Между тем в Типиконе сказано: "поюще велегласно". Велегласно – значит громко, радостно, ведь песнь Пресвятой Богородицы это одна из библейских песен. Как мы помним, к каждой песне канона есть своя библейская песнь: первая – Израиль вышел из Красного моря, второй обычно не бывает, третья – пророчицы Анны, четвертая – пророчество Аввакума, пятая – Исайи, шестая – Ионы. Все ветхозаветные библейские песни это преобразования о пришествии Спасителя, о рождении Его от Девы, о Воскресении (Иона – образ тридневного Воскресения Господа). Идут ветхозаветные песни – седьмая и восьмая (отроки в пещи) и, наконец, девятая – новозаветная. В каноне мы заново проживаем ожидание и явление Мессии, и поэтому первая новозаветная песнь должна звучать громко, радостно, торжественно. Мы ждали Христа, и вот Он пришел, мы радостно, "велегласно" поем эти удивительные слова Пресвятой Богородицы. Этот ряд для нас утрачен, и отдельное песнопение мы воспринимаем уже не так.

Ектеньи малые произносятся по 3-й, 6-й и 9-й песнях канона. Очень легко запомнить: девять песен делятся на три части, по каждой – малая ектения.

Что такое катавасия по каждой песни? Слово "катавасия" происходит от греческого глагола katabainw, что означает "схожу вниз". Катавасия – это сходка, схождение, в данном случае схождение ликов. Два лика что-то поют антифонно, например, Блажен муж, антифоны степенны, а потом сходят с клироса вниз, соединяются вместе и поют катавасию. Это набор из восьми ирмосов канона, назначенный для определенного периода года. В Типиконе катавасии посвящена 19-я глава: год разделен на периоды, и про каждый период сказано, какая в нем действует катавасия. Чтобы легче себе это представить, вспомним: на Введение начинается катавасия Христос раждается; это ирмосы рождественского канона, и от Введения до отдания Рождества действует катавасия Христос раждается.

Свят Господь Бог... – текст, возглашаемый только в воскресные дни, а также в Великую Субботу и субботу Лазареву, которые во многом повторяют воскресное богослужение.

Ексапостиларий воскресный и Богородичен воскресный определяются по евагельскому столпу, т.е. они берутся не из службы гласа, из которой мы пели стихиры, канон, а из того приложения, в котором находятся ексапостиларий, связанные с воскресными евангельскими чтениями.

Всякое дыхание – это праздничное начало хвалитных псалмов. К хвалитным псалмам припеваются стихиры на хвалитех.

На Славу берется евангельская стихира, тоже зависящая от евангельского столпа. Евангельская стихира, ексапостиларий воскресный и Богородичен воскресный зависят не от гласа, а от евангельского чтения. Евангельских чтений 11, и существует 11 ексапостилариев, Богородичнов и евангельских стихир, и все они находятся в приложении Октоиха. Понять это можно, только увидев эти тексты. На И ныне всегда "Преблагословенна..." – Богородичен, закрепленный за воскресной службой.

Возглас перед великим славословием и само славословие. После него на воскресном бдении всегда поется воскресный тропарь, и только он один. Но поется не тот тропарь, который пелся на Бог Господь – то был тропарь воскресный гласа, в каждом гласе свой. В первом гласе это "Камени запечатану от иудей...", во втором – "Егда снизшел еси к смерти...", в третьем – "Да веселятся небесная..." и т.д. Восемь гласов – восемь тропарей воскресных. А в этом месте поется другой воскресный тропарь. Сколько их существует? Два. Один для четных гласов, другой для нечетных. И запомнить очень просто: для нечетных тропарь начинается с односложного слова – "Днесь спасение миру бысть...", для четных гласов используется тропарь, начинающийся с двусложного слова – "Воскрес от гроба и узы растерзал еси ада..."

Ектенья сугубая, вслед за ней ектенья просительная, после которой обычное окончание службы. Отпуст великий и затем первый час.

В книге М. Скабаллановича "Толковый Типикон" есть интереснейшая глава об идеальной всенощной. В начале века в Киеве у профессоров Академии возник вопрос о возможности полного служения бдения с таким огромным количеством текстов, пропеванием полного канона, всего 103-го псалма, всей 1-й кафизмы и всех полиелейных псалмов. Они сообщили о своих сомнениях студентам Киевской Духовной Академии, и вот решено было это осуществить. Были собраны добровольцы, которые решатся петь с вечера до утра и попробуют служить такую всенощную.

Были установлены затраты на такое богослужение: для спевок хора нужно 2 месяца, для компенсации их трудов – 300 рублей, на что скептики возразили профессорам, что для спевок нужно 2 года, а для оплаты трудов – 3 000 рублей, т.е. с самого начала были неодобрение и сомнение. Но были очень энергичные студенты, которые, как пишет М. Скабалланович, из этой всенощной сделали нечто обетное, т.е. обещали приложить все свои силы, лишь бы это осуществилось.

Такая всенощная была подготовлена и отслужена. Началась она в 6 часов вечера и закончилась около двух часов ночи. Были выполнены все указания Устава. Проф. Скабалланович, который все это изучал, но никогда не присутствовал на такой всенощной, вдруг увидел, как это все прекрасно. Он вспоминает, как слушал 103-й псалом целиком, где говорится обо всем творении Божием, прославляется премудрость Творца и промысел Его о мире. Вспомним припевы 103-го псалма: они имеют некое восходящее строение. Первый припев – просто констатация: "Благословен еси, Господи", второй припев представляет собой некое восклицание: "Дивна дела Твоя, Господи"; третий припев – еще более восторженное прославление: "Слава Тебе, Господи, сотворившему вся".

Затем звучала целиком вся первая кафизма и все совершалось так, как это должно быть по Уставу. Апогеем всенощного бдения было пение полиелейных псалмов целиком, и они пелись антифонно на два лика. Антифонное пение очень украшает службу, силы хора не иссякают, хоры подхватывают пение друг друга, и оно звучит мощно и бодро. И далее все было по Уставу: пропет целиком весь канон. Можно себе представить: в каждой песни – 14 тропарей (это нужно умножить на 8 и прибавить катавасию и библейские песни). Во время пения канона скептики, которые все же пришли на всенощную, подходили к руководителю службы и требовали прекратить этот опасный эксперимент, потому что певцы не выдержат, но всенощная была отслужена до конца.

Затем Скабалланович пишет о том, как эта всенощная принималась прихожанами. Был один очень ленивый студент, который все же решил пойти на эту службу. Он постоял немного и пошел к себе в корпус. Лег спать, но понял, что рядом с ним происходит нечто необычайное, и вернулся в храм. Постоял немного и снова устал, и снова ушел к себе. И так он уходил и возвращался три раза, не имея сил стоять, но и не имея решимости уйти.

Когда профессор Скабалланович обходил молящихся, чтобы узнать, сколько же людей было на службе до конца, он был поражен большим количеством женщин, присутствовавших на богослужении. Одна курсистка сообщила ему, что она специально готовилась к этому дню и выучила наизусть многие тексты. Заключается эта глава такими словами: все знакомые, которые не были предупреждены о всенощной и не имели возможности прийти, смертельно обиделись на этих профессоров и простили их с условием, что при повторении чего-нибудь подобного их обязательно известят. Профессор Скабалланович пишет, что повторение возможно, и предлагает в следующий раз петь всенощную большим знаменным распевом, что удлинит ее на 4 часа. Глава кончается ожиданием этого повторения. Было ли оно, нам не известно.

Но надо сказать, что и в наше время оживления церковной жизни есть люди, которые хотят служить такие идеальные всенощные. При таком усердном и полном исполнении Устава открывается то, что до сих пор было совершенно закрыто, ведь сколько ни изучай теоретически, пока не услышишь собственными ушами, знание остается умственным, а не сердечным.

Email рассылкаTelegram

© Михаил Чернов vsemolitva.ru

Читайте также

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here