Свойства Церкви

Свойства Церкви

Истинная Церковь Христова есть Церковь единая, святая, соборная и апостольская. Этими названиями определяется самое существо Церкви со стороны ее свойств или признаков, которые отличают истинную Церковь, как от всех человеческих обществ, так и от церквей или, точнее, обществ неправославных. Соответственно этому упомянутые свойства Церкви называется существенными, т.е. такими, при отсутствии которых никакое религиозное общество Церковью в истинном, собственном значении этого слова названо быть не может.

Истинная Церковь Христова есть Церковь единая. Христос Спаситель в словах: "Созижду Церковь Мою" (Мф. 16, 15), дает понятие об одной Церкви, а не о многих. Когда Он изображал Церковь в притчах. Он говорил об одном стаде под водительством одного Пастыря - Христа, об одном овчем дворе (Ин. 10, 16). Он говорил об одной виноградной лозе, которой питаются многие ветви - верующие (Ин. 15,1-7). Об одном Царстве Божием на земле (Мф. 13, 24, 47 и др.) об одном основном камне Церкви (Мф. 16, 18). Единство верующих во Христа было предметом Его последней молитвы - первосвященнической: "да вси едино будут" (Ин. 17, 23). Апостол учит также именно об одной Церкви: " Христос возлюби Церковь и Себе предаде за ню" (Еф. 5, 25): он учит о единении во Христе всех верующих: " вы едино есте о Христе Иисусе" (Гал. 3, 28). Апостол Павел называет Церковь единым Телом, Главою которого - Христос: "мнози едино тело есмы о Христе" (Рим. 12, 5).

Следует различать единство Церкви внутреннее и внешнее, - внутреннее - главное и существенное, внешнее производное, - выражение во вне внутреннего единства.

Единство Церкви внутреннее и внешнее особенно ясно указывается в изречении ап. Павла: " Едино тело, един дух, якоже и звани бысте во едином уповании звания вашего, Един Господь, едина вера, едино крещение, един Бог и Отец всех " (Еф. 4, 5-6).

Церковь едина во внутренней своей жизни, потому что имеет Единого Главу - Христа и Единого осуществляющего Церковь Духа Святаго. Дух Божий соединяет всех в единое Тело Христово, в единый духовный организм, как душа в человеке дает единство всему составу его тела. Едина Благодать, проникающая Тело Церкви. Это таинственное объединение наиболее полно и осязательно проявляется в Евхаристии. Верующие, объединяемые во Христе, имеют одну и ту же веру к Единому Христу и во имя Его - к ближним: они призываются к подражание Ему, т.е. духовно жить одним и тем же Христом. Действием Духа, единством веры и жизни, верующие "мнози суще", соединяются в единое, единомышленное и единодушное целое, - "едино суть тело" (1 Кор. 12, 12).

Внешнее единство выражается в том, что все верующие составляют один союз, одно общество. В этом обществе исповедуется один Символ веры (единство учения), совершается единое богослужение и признаются единые таинства (единство молитвы), сохраняется единство иерархического преемства, церковных правил (единство церк. устройства). Символ, богослужение и устройство - три единства, определяющие единство Церкви. Могут существовать многие отдельные поместные церкви, с особыми обрядами и обычаями, с особым богослужебным языком, но все они составляют единую во Христе Церковь, если у них единение в вере, единение в молитвах и таинствах, подчинение единым канонам и единой по своему апостольскому происхождению иерархии.

Единство Церкви распространяется и на все исторические времена: Церковь имеет и историческое единство.

Это значит, что Церковь Едина всегда, за все время своего существования, от времен своего основания до наших дней и будет едина от наших дней до конца мира. Другими словами, - Церковь непрерывно едина. Она едина в исторической перспективе потому, что она живет по неизменным началам, положенным в ее основу: она имеет всегда одного Главу - Христа, она живет Его жизнию в духе любви и послушания Богу. Значит, единство Церкви должно пониматься не только как единство Церкви земной, воинствующей, но в соединении с Церковью небесною, торжествующею. Все отшедшие праведники - наши братья во Христе, единые и духу и общему направлению жизни; они были подобострастными нам людьми, но спаслись тою же верою, какою спасаемся и мы, в том же единстве веры молились Богу, как и мы, подчинялись тем же богоустановленным нормам церковной жизни. Отсюда понятно, что с отшествием их из настоящей жизни их связь с оставшимися на земле братиями не прерывается. Также не прерывается связь и в обратном направлении. Между теми и другими продолжает сохраняться живой союз веры и любви, духовно благодатное взаимоотношение. В этом понятии единства веры и любви - свидетельство единства Церкви земной и небесной.

Искупление, совершенное Спасителем, распространяется на всех людей, т.е. на тех, которые жили во времена Ветхого Завета. Умершие в вере и до Христа (и даже вообще в какой-то мере сохранившие способность воспринять спасение) были удостоены спасительной проповеди и возведены из ада призваны в единение Христово. Значит, историческое единство Церкви может пониматься и в более широком смысле, т.е. распространяться и на времена ветхозаветные. Здесь только следует иметь в виду, что под Церковию будет пониматься уже вообще совокупность верующих, живущих по данной Богом вере, совершающих установленное Им богослужение и подчиняющихся установленному Им же порядку Церковной жизни.

Второе свойство Церкви - святость. Церковь, как таинственное Тело Христово - свята, т.е. чиста, непорочна. В своем учении она, как одушевляемая Духом Святым, - непогрешима.

Христос предал Себя на смерть для освящения верующих, чтобы освятить Церковь и представить ее как "неимущую порока, или нечто от таковых, но да будет свята и непорочна" (Еф. 5, 25-27). Дух Святый и совершает это освящение действием Своей Благодати через слово Божие, чрез святые таинства и возбуждение в сердцах стремления к добру и самоотречению.

В силу этого не могло быть никакого времени, в которое Церковь приняла бы ложное учение, несогласное с учением Духом Христовым: Это означало бы оскудение духа живущего в Церкви, а это невозможно. В ней, по ее святой сущности, должны бы и всегда быть исповедники истины и учители истины, исповедующие не частную истину с примесью чего-либо чуждого, но полную, чистую истину.

Церковь знает не отчасти - истину, а отчасти - неистину, а полную истину без какой бы то ни было примеси лжи.

В Церкви, т.е. в ее членах зарождаются ложные учения, но тогда зараженные члены отпадают, составляя ересь или раскол и не оскверняя уже святости церковной.

Церковь святая в существе своем, естественно, свята и по плодам своим: "Аще ли начаток свят, то и примешение; и аще корень свят то и ветви" (Рим. 11,16). В силу святости Церкви начаток святости заключен в каждом члене Церкви, потому что каждый из верующих омыт банею водною в крещении и духовно родился от Духа Божия. Верующие во Христа - народ Божий, народ святой, царственное священство, сожители святым и присные Богу, храмы Божий, храмы Святаго Духа. Все эти названия показывают на святость истинных членов истинной Церкви, а, следовательно, и на ее освящающее действие силою Духа Христова.

Мы святимся святостию Церкви, но Церковь не оскверняется нашими грехами, потому что ее святость не от нас, а от Бога чрез Христа, а наша греховность не относится к Церкви. Церковь свята, и Божественна потому, что освящена Кровию Иисуса Христа и дарами Духа Святаго: то, что прямо исходит из этого освящающего Церковь начала, божественно, непорочно и неизменно.

Имея основание своей святости в Главе Церкви и Духе Святом, а не в самих людях, освящение которых является пока лишь целью Церкви она признает своими членами не одних праведников, но и способных к покаянию грешников. Как часть организма, часть естественного тела никогда не перестает быть частью этого тела, если только не отомрет или не будет отсечена, так и человек, облекшийся в крещении во Христе никогда не перестает быть членом Тела Христова, если только не отпадет от него в противлении Духу Святому и не впадет в духовную смерть. В отдельных христианских (нецерковных) общинах существует мнение, будто Церковь состоит из одних праведников и святых. Но такое мнение должно быть отвергнуто, как несогласное с учением Христа и апостолов. Если бы согрешающие переставали принадлежать к Церкви, то Спаситель не научил бы Своих учеников молиться: "и остави нам долги наша" и не установил бы в Церкви таинства Покаяния для очищения грехов. По словам ап. Павла, в Церкви, как "в велицем дому, не точию сосуди злати и сребряни суть, но и древяни и глиняни" (2 Тим. 2, 20). Полная и совершенная святость - состояние не настоящей, но будущей жизни. Поэтому апостолы предлагали увещания, ввели многие постановления для немощных членов Церкви. Совершенная святость всех членов Церкви - цель, которая достигается церковными средствами.

Но присутствие в Церкви людей в той или иной степени греховности не составляет скверны или порока для Церкви, как Тела Христова, потому что эта греховность уничтожается Благодатию по мере приобщения человека к Церкви. И сам человек находится в Церкви в той мере, в какой он достиг освящения. В этом духовном организме Главою - Сам Христос, невидимый Правитель и Податель Духовной жизни - Дух Святый с полнотою освящающих сил и средств. Поэтому присутствие в Церкви несовершенных членов не отнимает у нее духовных совершенств, как не прекращают жизни дерева неразвившиеся или усыхающие ветви. Но если грешники не раскаиваются, проявляют противление Благодати, то они "как мертвые члены отсекаются от тела Церкви или видимым действием церковной власти, или невидимым действием суда Божия" (Кат. 9 чл.). Только искреннее глубокое раскаяние может дать им возможность возврата в Церковь.

Следствием святости является непогрешимость Церкви в учении. Церковь проникнута силой Христовой (Еф. 1,23), а так как Он есть Сама Истина, то не может быть, чтобы Он допустил всю Церковь Свою уклониться от истины и погрешить. Его слова о Духе Святом: "да будет с вами во век". (Ин. 14, 16) показывают, что обетованный Утешитель, Дух истины будет пребывать с Церковию всегда. Невозможность Церкви уклониться от истины и вступить на иной путь указана также в словах Христа: "врата адовы не одолеют ей" (Мф. 16,18). Начальник лжи - диавол бессилен пред святостью Церкви.

Церковь, следовательно, непогрешима потому что ее Глава - Сам Господь, а Освятитель - Дух Святый, ниспосланный ей и всегда с ней пребывающий. Дух истины не может допустить что-либо ложное в учение вселенской Церкви. Это значит, что она "не может отпасть от веры", погрешить в истине веры", полученной ею от Христа.

По православному учению, предметом непогрешимости Церкви являются только истины божественного Откровения. Другими словами. Церковь обладает непогрешимостью в догматических и нравственных истинах, преподанных чрез посредство Св. Писания и Св. Предания. Очевидно, что непогрешимость в данном случае означает тоже что и неизменность. В Послании Восточных Патриархов сказано: "вся наша ревность направлена к тому, чтобы соблюсти чистым и неприкосновенным безукоризненный и всесовершенный символ христианской веры".

Церковь не обладает даром боговдохновенности, которым обладали св. апостолы и в отношении догматическом она не может изрекать ничего такого, что не было бы уже дано ей Христом чрез апостолов. Ее непогрешимость относится не к изречению чего-либо нового, а к способности хранить, не впадая в заблуждения, полученное ею божественное учение. Все, что привходит в это учение, как исследования богословов и вообще церковных ученых - историков, филологов, археологов, юристов, философов, естествоиспытателей и др. все это не может претендовать на непогрешимость. Все это должно рассматривать уже как человеческую самодеятельность, не обеспеченную от возможности заблуждений. Поэтому каждое частное, человеческое учение, пусть оно даже принимается, по-видимому, всем человеческим составом Церкви, не может считаться безусловной истиной.

Хранение божественной истины в принадлежит всему составу Церкви - без различия пастырей и пасомых. Восточные Патриархи в Окружном послании 1848 г. по этому вопросу учат, что "у нас хранитель благочестия - самое тело Церкви, т.е. самый народ". Божественное учение хранится всеми истинно верующими, составляющими тело Церкви. Православие в этом отношении не разделяет Церковь на учащих и поучаемых, как римский католицизм: по учению последнего только учителя Церкви сознательно хранят непогрешительное учение Церкви, а миряне, составляющие Церковь слушающую, участвуют в хранении истины только своим безусловным послушанием.

В истинной Церкви нет разделения на Церковь учащую и Церковь слушащую. Значит ли это, что в Церкви нет поучения? Конечно, не значит. Поучение есть, и более чем где-нибудь, потому что в ней поучение не стеснено какими либо предустановленными границами. Всякое слово, внушенное чувством истинно-христианской любви, живой веры или надежды, есть поучение: всякое дело во имя Божие, есть урок: всякая христианская жизнь есть образец и пример. Встретится нужда и Дух Божий вложит в уста и христианина-простеца такие слова мудрости, каких не найдет и ученый богослов. Об этом ярко говорит наш ученый-подвижник Преосвященный Феофан Затворник. Сила Божия совершается и в немощи. " Епископ в одно и то же время есть и учитесь и ученик своей паствы", сказал просветитель Алеутских островов еп. Иннокентий, впоследствии Митрополит Московский.

Всякий человек, как бы высоко он ни был поставлен на ступенях иерархии, или наоборот, как бы он ни был укрыт от взоров в тени самых скромных условий жизни, попеременно то поучает, то получает поучение; потому что Бог наделяет кого хочет дарами Своей премудрости, не взирая на звания и лица. Получает не одно слово, но и целая жизнь.

Поэтому поучение совершается не одним распространением Писания, как думают протестанты, не изустным толкованием его, не проповедью, не изучением богословия и не делами любви, но всеми этими проявлениями вместе. Кто получит от Бога дар слова, тот учит словом: кому Бог не дал дара слова, то поучает жизнию. Конечно, христианство выражается в форме логической, в символе: но это выражение не отрывается от других его проявлений. Христианство преподается как наука под названием богословия: но это не более, как ветвь учительства в его пас целости. Учит вся Церковь иначе; Церковь в ее целости, единстве: учащей Церкви в ином смысле Церковь не признает.

Самым торжественным образом, пред целым миром, неоднократно засвидетельствовано это единство Церкви на Соборах, как поместных, так и особенно вселенских, являющихся способами выражения ее непогрешимости и святости и единства. Здесь Церковь, в лице своих представителей-епископов, исповедывала истину своего учения и всех своих установлений, давала свои определения против тех или иных отступников от ее вселенского единства. Обыкновенная формула введения ко всем соборным решениям: "изволися Духу Святому и т.д.". вовсе не означала присвоения исключительного права на учение епископами-отцами Соборов. В этой формуле выражалась надежда на соучастие Святаго Духа, которая впоследствии оправдывалась или отвергалась согласием им несогласием всего церковного народа, или всего Тела Христова. Поэтому иерархия считается учащей частью Церкви лишь как имеющая преимущественную обязанность поучения.

В Церкви все едино в свободном единстве живой веры, которое есть проявление Духа Божия. Появление Духа Божия в единстве и святости Церкви и дает основу для непогрешимости соборных определений веры. Эти Соборы, представляющие собою всю Церковь Христову, не могли быть лишенными соприсутствия Самого Господа Иисуса со Святым Духом, когда Он Сам дал обетование: "идеже еста два или трие собрали во имя Мое, ту есмь посреде их" (Мф. 18, 20). А собрание во имя Господа, т.е. в данном случае истинный Вселенский Собор, образуется тогда, когда представители Церкви (сколько бы их в этом случае не было), отлагая всякие человеческие мнения, свои и чужые, заботятся и ревнуют лишь о выяснении Христовой истины, заложенной в Церкви благодатию сошедшего на нее Святаго Духа. Когда отцы Собора добровольно и сознательно отвергаются всего человеческого временного, местного и личного, во имя вечного и неизменного, тогда они привлекают новое действие Того же Святаго Духа, Который и охраняет их от погрешностей в делах веры. По предуказанию Спасителя "Дух наставляет их на всяку истину" (Ин. 16,18).

Итак, непогрешимость вселенских Соборов в определениях касательно истин божественного откровения основывается, во-первых, на том, что Соборы эти представляют собою всю вообще Церковь Христову. На них присутствуют епископы и другие пастыри, по возможности, всех местных церквей, а это значит, что здесь собрана вся Церковь: взаимное отношение епископов них паств таково, что, как говорит св. Киприан, "епископ в Церкви, а Церковь во епископе и кто не в общении с епископом, то и не в Церкви". Поэтому еще Тертуллиан в свое время назвал Соборы всех пастырей представителями всего христианского мира: блаж. Августин также утверждая, что мнение полного Собора есть согласие всей Церкви: сам первый Вселенский Собор заключил определение о неприкосновенности своего символа словами "сих анафематствует кафолическая и апостольская Церковь". Поэтому допустить погрешимость вселенских соборов значит допустить погрешимость всей Церкви.

Непогрешимость Вселенских Соборов основывается, во-вторых, на том, что на Соборах присутствует Сам Господь Иисус Христос. Эта вера утверждается на обетовании Христа Апостолам "се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века" (Мф. 28, 20), также и на другом Его обетовании, приведенном ранее: "идеже еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их" (Мф. 18, 20).

Господь сказал: "Аз умолю Отца и Иного Утешителя даст вам, да будет с вами во век... Той наставят вы на всяку истину" (Ин. 14, 16, 16, 13). Но нигде и никогда так не было необходимо это наставление на истину, как на вселенских Соборах. Это понятно потому, что здесь, по возможности, собирались все верховные пастыри Церкви, которым дано преимущественное право учения, основательно, если бы они все уклонились от истины и погрешили на соборах, то значит, здесь погрешала бы и вся Церковь вселенская. Здесь, кроме того, рассматривались такие истины, которые можно назвать коренными в ряду всех прочих истин христианства: с падением их пало бы и все христианство.

Веру в непогрешимость вселенских соборов, в невидимое присутствие на них Самого Господа со Св. Духом православная Церковь всегда содержала и исповедывала. Это можно видеть, во-первых, из свидетельств ее отцов и учителей разных мест и времен. О Никейском Соборе св. Афанасий говорил: "Слово Божие чрез вселенский Собор пребывает во веки". О том же Соборе св. Василий Великий говорил: "Исповедуйте веру, изложенную отцами нашими, сошедшихся в Никее, и не отметайте ни одного из Никейских речений, но ведайте, что изглаголали сие триста осмьнадцать отцев по беспрекословному согласию и не без внушения Св. Духа". Св. Кирилл Александрийский: "С отцами Никейского Собора, по истине, восседал и Сам Иисус Христос, Который сказал некогда: "идеже еста два или трие отбрани во имя Мое, ту есмь посреде их..." как же можно сомневаться в том, что Он невидимо председательствовал на сем святом и великом Соборе, когда здесь для мира положено неподвижное и непоколебимое основание, исповедание чистой и неукоризненной веры".

Во-вторых, это было засвидетельствовано и отцами Соборов. В знамение невидимого присутствия на Соборах Главы Церкви посреди Собора на особом возвышении полагали Евангелие. Свои постановления, по примеру Собора Апостольского, отцы Собора начинали словами, "изволися Духу Святому и нам" и называли свои определения священными и божественными правилами, непреложными узаконениями. Об отцах шести вселенских Соборов 7-й Вселенский Собор говорит, что "все они, от единого и тогоже Духа быв просвещены, полезное узаконили".

Непогрешимость Соборов подтверждается и практикой Правосл. Церкви, почитающей память всех 7 Всел. Соборов. Церковь требует принятия всех постановлений Соборов как Вселенских, так и принимаемых ею поместных, от каждого вступающего в число ее членов (Чин принятия иноверцев).

Исповедание веры и постановления соборные читаются в епископской Присяге, как одно из основных положений православия.

Третье свойство Церкви - кафоличность - вселенскость или, по славянскому переводу, - соборность. "Такое свойство принадлежит Церкви в том смысле и потому, что "она не ограничивается никаким местом, ни временем, ни народом, но заключает в себе истинно верующих всех мест, времен и народов" (Катих. 9 чл.).

Славянское слово "соборная" соответствует греческому "кафолики". "Кафоликос" означает повсюдный, вселенский, всемирный. Термин этот в Новом Завете встречается но соответственное понятие о Церкви и терминологию имели уже первые церковные писатели. - Иустин, Ириней, Климент Александрийский, Ориген. В одном из древнейших памятников христианской письменности "Апостольских Постановлениях" - под кафолической Церковию разумеется та, которая "от концов земли до концов ея". В "Послании Восточных Патриархов" в объяснение этого свойства сказано: "веруем, ...в святую, вселенскую, апостольскую Церковь, которая объемлет всех и повсюду, кто бы они не были, верующих во Христа". Таким образом, соборность Церкви нужно понимать прежде всего как неограниченность ее местом. Она не есть что-то изолированное, но обнимает весь мир-небо и землю.

В отношении собственно Церкви земной слово соборность имеет тоже свое особое, не всегда правильно понимаемое значение.

На земле соборность или кафоличность ее состоит в том, что она объемлет верующих во Христа "из всех мест, времен и народов", т.е. соборность нужно понимать в смысле неограниченности.

Иногда слово "кафолическая", "соборная" неправильно соединяют с понятием или категорией количества, очевидно потому, что в греческом содержании термина вводится слово "всемирный". Но слова "всемирный" "вселенский" в приложении к Церкви нельзя понимать в смысле количественном. Когда Церковь только что зарождалась и количественно была незначительна, она уже была Соборной.

Это свойство и отражено наглядно в славянском переводе символа в слове "соборный". По этому слову можно судить о том, как понимали славянские переводчики подлинное выражение слова "кафолический". Это не означало понятия всемирности. Славянские переводчики остановились на слове "соборный", "соборность" выражает идею собрания не только в смысле проявленного, видимого соединения многих в каком-либо месте, но понимается и в более общем смысле внутренней оправданности такого соединения: иными словами, "соборность" выражает идею единства во множестве и полного "по всему" / /единодушия всех частей целого: в этом слове момент объединения духовной завершенности преобладает и господствует пред всемирной распространенностью, это слово показывает, что Церковь предназначена для всех, что она не связана с какой-либо определенной территорией или народом, как некогда церковь иудейская. Церковь дает возможность спасения всем ищущим спасения, и несет вверенную ей истину во всеуслышание всех, а истина хранится в соборном сознании верующих.

На такую всеобъемлемость земной Церкви находятся указания в Священном Писании. Спаситель заповедал апостолам идти с проповедью Евангелия ко всем народам, до последних земли" (Деян. 1, 8) - т.е. к людям всякой страны, всякого языка и состояния. Для этого апостолы и получили дар языков. В Церковь призваны собраться все и Христос поставит только одно условие для вступающих в Церковь- веру в Евангелие и принятие Таинств: "иже веру имет и крестится, спасен будет", а иже не имет веры, осужден будет" (Мр. 16, 16). Соборность как понимали славянские переводчики подлинное выражение слова "кафолический". Это не означало понятия всемирности. Славянские переводчики остановились на слове "соборный", "соборность" выражает идею собрания не только в смысле проявленного, видимого соединения многих в каком-либо месте, но понимается и в более общем смысле - внутренней оправданности такого соединения: иными словами "соборность" выражает идею Церкви, как бы символизирована видением ап. Петром плащаницы, наполненной разными животными, которые повелевалось есть (Деян. 10). И после этого откровения апостолы "исшедше проповедаша всюду" (Мр. 16, 20). Они учили, что в Церкви Христовой "несть еллин, ни иудей, обрезание и необрезание, варвар и скиф, раб и свободь" (Кол. 3, 11), "несть мужеский пол, ни женской - вси бо едино о Христе Иисусе" (Гал. 3, 28).

Следовательно, то обстоятельство, что есть еще народы, до которых не достигла евангельская проповедь, или слыша ее, не принимают христианства, не уничтожает кафоличности или всемирности Церкви в указанной смысле. Для наименования Церкви вселенскою не требуется безусловно, чтобы она действительно обнимала собою весь мир и всех людей до единого. Церковь, как уже говорилось, кафолична по своему назначению, по изволению Божию о ней, по Божественному призыву в нее, а не по количественному составу своих членов. Кафоличность Церкви определяется не количеством членов, а качеством исповедуемой ею веры, ее происхождением не от человека, а от Бога, в Котором все.

Кафоличность или всеобщность Церкви состоит и в том, что она не ограничивается временем: она началась вместе с бытием разумно-свободных существ - ангелов и людей, началась как Церковь небесная: она распространяется и в будущее - в беспредельную вечность. В частности, земная Церковь будет существовать до скончания века: до конца земных времен она будет приводить к вере во Христа людей всех мест и народов, пока не наступит Царство Славы. Она существует не неподвижно, наблюдались и будут наблюдаться изменения ее пределов в ту или иную сторону, возможны всякие события в жизни Церкви, полагаемые или попускаемые Божественным Промыслом, но невозможно, чтобы настало такое время, когда бы она перестала существовать, иссякла в ней Благодать Божия и прекратились священнодействия. Церковь вечна, как вечен Богочеловек и Глава Церкви, объединивший в Себе небо и землю. На вечное существование Церкви ясно указал Иисус Христос, сказав: "созижду Церковь Мою и врата адова не одолеют ей" (Мф. 16, 18). Это значит, что сатана бессилен пред Церковию и не в силах сокрушить ее. Эту истину о вечности Церкви выражает апостол Павел, когда говорит, что таинство Причащения будет совершаться до пришествия Господня: "елижды бо аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет" (1 Кор. 11, 26).

Обетование о неодолимости Церкви вратами ада, также, как и непогрешимость даны Церкви кафолической, т.е. вселенской, а не частным (поместным) церквам, эти частные церкви изображаются в Откровении Иоанна Богослова под образом светильников, - в которых может оскудевать и свет истины и елей любви: они могут быть двигнуты "от места своего" (Ап. 2, 6). Но частные Церкви в отдельности не определяют содержания Церкви вселенской. Если возможно их уклонение от истины, то совершенно невозможно такое уклонение Церкви вселенской.

Церковь Христова есть Церковь апостольская.

Апостольскою Церковию она является как продолжительница совершенного Господом дела человеческого спасения чрез усвоение людям плодов Искупления. "Как посла Бог Сына Своего... да подзаконныя искупит" (Гал. 4, 4), так и Он послал Своих учеников - апостолов на проповедь. И Церковь в свою очередь в проповеди Евангелия посылает Своих апостолов, чтобы привести мир ко Христу. Церковь есть апостольская в смысле посланничества для спасения мира.

Но для того, чтобы выполнить свое апостольское назначение. Церковь по своему существу должна быть именно такою, каковою была при самих апостолах. Апостолы имели непосредственное общение со Христом и потому были особенными, чрезвычайными строителями Церкви Христовой. Чрез них проповедана христианская вера и распространена в мире Церковь Христова. Поэтому, хотя Церковь имеет краеугольным камнем Самого Иисуса Христа, но она "наздана и на основании апостол" (Еф. 2, 20): это значит, что созидалась апостолами - их проповедью, крещением от них, рукоположением от них, таинственным принятием от них Тела и Крови Христовых верующим и т.д. Св. Иоанн Богослов в Откровении о Иерусалиме небесном, видел, что "стена града имеяще оснований дванадесять, и на них имен дванадесять апостолов Агнчих" (Ап. 21, 14), это видение показывает, что Христова Церковь основана при посредстве 12 апостолов. Поэтому всякая Церковь, которая не имеет в основании апостольского учения, не будет Церковию Христовою. В истинной Церкви все существенное дошло от апостолов, т.е. истинной или апостольской Церковию является та, которая имеет от самих апостолов преемство Даров Св. Духа чрез священное рукоположение. Другими словами, истинная Церковь восходит к апостолам чрез непрерывное преемство от них богоучрежденной иерархии, в частности-епископства: кроме того, истинная апостольская Церковь верна и апостольскому преданию, - в учении, в священнодействии и в основах церковного устройства. Если же в каком обществе христиан прервалось преемство даров Святаго Духа, принятое чрез рукоположение от апостолов, и не сохранилось в полноте и чистоте Предание, которому апостолы научили "словом или посланием" (2 Сол. 2, 15), там нет Церкви.

В частности, так об этом учит св. Ириней: "Все они /еретики/ позже явились, чем епископы, которым апостолы передали церкви. "Где сохраняются дары Господа, там должно учиться истине, - у тех, у которых есть преемство Церкви от апостолов".

Отражая попытки искажения христианских истин в первые времена христианства, Тертуллиан писал: "Если Господь Иисус Христос послал апостолов на проповедь, то ненадобно принимать других проповедников, кроме тех, которых назначил Господь". Что же проповедовали они, т.е. что открыл им Христос, это не иначе может быть дознано, как при посредстве тех церквей, которые основали сами апостолы, проповедуя в них то живым голосом, то посланиями".

В отношении самозванных проповедников новых учений, направленных и преобразованию христианства. Тертуллиан говорил: "А какое имеют они права требовать этого? Они должны доказать нам что они - новые апостолы: должны уверить, что Христос снова нисшел и научил их. Он образовал апостолов, оставил им власть совершать те же знамения, какие Сам Он творил. И так понимаю, надобно ожидать чудес их. Но я знаю мощь их - они так чудно подражают апостолам! Те мертвых творили живыми, а они живых делают мертвецами".

Читайте также

© Михаил Чернов vsemolitva.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here